Субин-хён.

Утро началось с сильного головокружения, от чего Бомгю засомневался в способности выйти на сцену сегодня. Но спустя пару минут после пробуждения перед ним встала чёткая картинка, а именно потолок номера, потому младший смахнул всё на резкое движение, от которого часто темнеет в глазах. Встав, почистив зубы и собрав все вещи, ибо сегодня вечером уже самолёт, танцор сел на кровать и потер глаза прохладными пальцами. В комнату зашёл стафф, что собирался его разбудить, но его опередил айдол на минут десять. Позавтракав с остальными и вновь поспорив взглядами с лидером, Бомгю сел в машину к самому младшему из группы, ибо ему пришлось ехать с ним в одном транспортном средстве. Когда парни приехали на стадион, все выпрыгнули из машин и рванули в гримёрную, ибо хотелось поскорее уже всё сделать и немного отдохнуть. Младший Чхве же не мог блеснуть такими же способностями, как-то не хотелось спешить, усталость уже подбиралась к разуму, а состояние говорило о том, что появилось ощущение отсутствия интереса к этому концерту. Бомгю не мог найти ответ, что с ним случилось в этот день. Недомогание. – Чхве Бомгю, вы после Субина к визажисту. – девушка, что являлась стаффом, пронеслась мимо танцора за считанные секунды, а потому юноша лишь предположил о том, что она сказала. – Кстати, Гю. – Кантэ плюхнулся в кресло рядом, привлекая внимание парня к себе. – Ты вчера был очень тихим, на тебя не похоже. Что стряслось? – А, это.. Я просто устал. – ложь давалась ему всегда очень легко, но Тэхён смотрел буквально насквозь, заглядывая в душу. – Не ври. Пожалуйста. – Ладно, я поругался с Субин-хёном.. – Что на этот раз? – Я хотел его напугать, пока вёл эфир, слава Богу кстати камера села в самый подходящий момент, а он наорал и сказал что я слишком эмоциональный, что я слишком приумножаю во всём, и вообще.. – Бомгю было просто слишком обидно. Но его перебил Кан. – Постой, Гю. Вкратце, тебя задел Бин? – Да. – Я с ним поговорю, обещаю. Не обижайся на него, ладно? Ему прилетело вчера от стаффа.. – М.. Понял. – Бомгю отвёл взгляд обратно в телефон, не провожая глазами недавнего собеседника. – Субин-хён! Ты обязан извиниться перед Бомгю. – М? – визажист поменял позу, ибо старший повернулся к младшему и было не особо удобно делать ему дальше макияж. – Извинись перед Гю. – За что? А, подожди, за вчера? – Да. Ты его видел вообще? Ходит как живой мертвец, а на лице тоска. – Ну-у.. Может у него просто день не с той ноги начался, я что могу с этим поделать? – Чхве повернулся обратно к зеркалу, заставив визажиста вновь поменять позу. – Субин-хён. – Что? – Субин-хён. – Тэхён любил так делать, особенно когда он пытается добиться чего-то от человека. На этот оклик лидер тяжко вздохнул, а после глянул на парня в отражении зеркала напротив. – Ладно, я извинюсь перед ним. – Отлично! Юноша улыбнулся, потрепав друга по голове, и ушёл в комнату отдыха. Через около получаса надо было уже выходить на сцену, к сотням тысяч фэнов, что так любят их и ждут. Стафф носился из комнаты в комнату, проверяя всё до мелочей, начиная от готовности ребят и заканчивая еле заметными торчащими ниточкам на зелёных пиджаках, в который сегодня должны были выступать айдолы. ХюнинКай уже был полностью готов и даже слегка расслаблен, он лишь сидел и ждал своих одногруппников, Кантэ сидел и играл в игры, переигрывая один и тот же уровень в одной игре, что не поддавался прохождению, Ёнджун делал селфи, что не получалось уже минут десять, хотя всё было идеально. Оставался только Бомгю, которому требовалось сходить к визажисту, после этого все надевали специально заранее подготовленную одежду, настраивали микрофоны и весь стадион был в их распоряжении на протяжении пяти часов, практически до самого вечера.

***

Последняя песня исполнялась бой-бэндом, и на сегодня всё заканчивалось, только вечерний самолёт. Парни, по мнению фанатов, выглядели очень счастливыми, вымотались и вкладывали в последнюю хореографию все оставшиеся силы, которых еле хватало взять бутылку с водой. Перед глазами резко поплыло, яркие точки запрыгали перед глазами, вызывая частое моргание и не понятие что происходит. Немного потупив на своей партии, младший Чхве слегка потерял темп танца, немного обрывался в движениях, и когда наступила часть небольшой задержки действий, парень присел на одно колено и пытался настроить дыхание, что сильно сбилось за считанные секунды. Бомгю помотал головой, сильно жмурясь и пытаясь держать себя в руках. Недомогание давало знать о себе, от чего перед глазами необычайно плыло, рисуя каракули из цветовой гаммы на сцене. Следующее движение получилось не чёткое - парень качнулся, чуть не упав, но удержался и продолжал танцевать последнюю песню. Вновь встретившись с лидером, старший отодвинул микрофон и задал удивительный, по мнению Гю, вопрос. – Ты в порядке? – и после этого с губ слетел последний вздох, а колени подкосились. Свет погас так вовремя, закрывая взор фанатам на всю картину до падения танцора. Зал залился звонкими криками, которым в глубине души были так рады юноши, но сейчас все сидели перед безжизненным телом участника. Кантэ метнулся к стаффу, говоря о случившемся, Субин осматривал своего злейшего врага с головы до ног, уложив его перед собой на спину, Ёнджун не знал что делать и стоял неподалёку, от шока прикрыв рот рукой и нервно оглядывая лучшего друга, а Кай кинулся, также как и Тэ, к стаффу. Бомгю неподвижно лежал на зеркальной поверхности сцены, изредка делая глубокие вздохи. Разум погружён в густой туман, веки были слишком тяжёлые, от чего поднять их никак не получалось. Тело словно рассыпалось на сотни крупинок песка, потеряв контроль и всю чувственность. Резко в области фаланг приятно закололо, призывая к чувству, но Бомгю не мог найти свет в пространстве. Субин держал его за руку, пытаясь привести в порядок. Медики сидели рядом с диваном, смотря давление танцора. Выдохнув, они опустили маску и глянули на людей в комнате. Старший Чхве сидел ближе всех к младшему, перебирая его мягкие локоны волос, переплетая между собой и развязывая узелки. Тонкие пальцы пробирались время от времени к чёлке, что часто слезала на глаза и игралась с ресничками. – Недомогание. Ему временно нельзя лететь в Нью-Йорк и давать концерт, требуется тщательный отдых, пить и есть побольше витаминов и пока не участвовать в энергичной деятельности группы. – медик снял маску окончательно и убрал её в карман униформы. Айдолы перекинулись сочувственными взглядами, ибо теперь ему придётся оставаться на неизвестное количество времени в другом городе, а после и вообще в другой стране. Это очень разочаровало парней, сильнее всего были огорчены позже фанаты, узнав от компании, что Бомгю не сможет участвовать в продвижении группы по состоянию здоровья. – То есть.. Нам придётся лететь без него? – лидер глянул на стафф, округлив глаза. – Да. С ним останутся дополнительные помощники, пока ему не станет легче. Скорее всего, увидите вы его только в Корее. Субин поджал губы, осматривая лежащего парня рядом. Выхода другого не было из этой ситуации, поэтому вечером парни улетели в другой город, а младший Чхве остался в Чикаго. Старший совсем не хотел уходить с номера своего одногруппника, что лежал в постели и наблюдал, как его ненавистный лидер сидел рядом и шептал на ухо самые приятные вещи, что только слышал младший Чхве. Только теперь в мутном сознании появился вопрос. Точно ли Субин продолжает быть самым ужасным человеком в этой жизни?