Взаперти

В Круге Распределения было принято заботиться о слабейших членах представленного двумя расами общества. Очевидно, Сатори Кё посчитали таковым, слабейшим, а потому вместо камеры на военной базе заперли в комнате обычного дарийского дома и оставили одного в обществе мягкой кровати, выходящего на людную улицу окна и прикрученного к полу столика с бутылкой воды на нём. Даже наручники на него не удосужились одеть. Его не расценивали как опасность. И сам Сатори Кё не имел права так себя оценивать. Чего он стоил теперь, обнажённый, безоружный проигравший, без всех своих боевых кораблей и экипажа, раненый, слабый, опозоренный до последнего своего вдоха, презренный, не смогший не то что безупречно выполнить свою боевую задачу и удержать при себе свою величайшую любовь, даже в самоубийстве не преуспел. Сам достался врагу, слабый, беззащитный и тёпленький. Делай что хочешь; что сможет Сатори Кё, обычный человек, против слабейшего из представителей общества модификантов? Всего один такой, наверняка не самый физически сильный представитель дарианского общества, изначально не вооружённый, прикованный самыми надёжными наручниками, освободился и единолично положил весь экипаж мостика "Змея", три десятка человек, и ещё дьявол знает сколько по дороге, пробираясь к цели. Стоять было больно, продолжить лежать на изученной вдоль и поперёк кровати - невыносимо. Кё стоял у неоткрывающегося окна из непробиваемого стекла и смотрел вниз, на залитую солнцем улицу белого города. Внизу туда-сюда неспешно сновали "Белые Демоны", сотни белых демонов, высоких, светлокожих, светлоглазых, беловолосых. Даже если Сатори каким-то чудом удастся сбежать, его тут же поймают, он не сможет затеряться среди разительно от него отличных дарийцев. Болела залитая регенератором, заклеенная специальным пластырем, туго забинтованная рана на ноге. Ныла от пережитых перегрузок каждая кость в теле, каждая мышца от верхнего шейного позвонка до кончиков пальцев ног. Сильнее болело в груди, где-то между сердцем и давно погрязшим в пороке духом воина. Никогда больше Сатори Кё, потомственный буси, не будет допущен к исполнению своего предназначения. Никогда больше ему не держать в руках катану, не командовать на военном фрегате империи. Никогда ему, одурманенному чувствами идиоту, год трахавшемуся с лучшим стратегом вражеской стороны, не отмыть со своего имени позора. Но всё это меркло в сравнении с другим "никогда": никогда больше Сатори Кё не увидит свой вожделенный кошмар, своего "Белого Демона". А был ли вообще хоть когда-нибудь этот Белый Демон принадлежащим ему? Возможно. Возможно, в те редкие моменты, когда принц давал отпор, толкал его на ближайшую горизонтальную поверхность и нитто-кайса гарденской армии Сатори Кё, не думая о величине постигшего его позора, покорно раздвигал ноги перед своим пленником. Никогда больше Кё его не увидит. Кто же подпустит их драгоценное столетнее Высочество, слава о котором гремела на всю галактику, к презренному врагу, пленителю, мучителю и насильнику этого самого, гори в Аду его титул, Высочества? Если бы кто посмел сделать всё то, что натворил Сатори, с гарденским императором, наказание было бы беспрецедентно жестоким, страшным даже на взгляд презирающих страх гарденцев. * * * * Зен был собран, ожидая нападения со стороны пленника. Если змею загнать в угол, она непременно бросится в свою последнюю самоубийственную атаку. Товарищи его отговаривали; они единогласно считали, что он ещё не восстановился, плохо осознаёт свои действия, страдает от нездоровой привязанности к вражескому капитану и есть ещё десяток причин, почему ему не следует именно сейчас видеться с Сатори. К счастью, они не могли отдавать приказы своему принцу. Решал Зен. И он ощущал потребность убедиться лично, что о Кё, согласно его приказу, хорошо позаботились. Зен ждал ненависти, упрёков, яростного неистового нападения, но не того, что в него вцепятся, дрожа всем телом, вцепятся, как утопающий в шторм в единственную плавающую рядом деревяшку, единственный шанс на жизнь, объект, позволяющий удержаться на поверхности, не задохнуться под толщей ледяной, непригодной для дыхания воды.