Какого чёрта?!

Хорошее настроение главного тренера прочувствовали все и сразу. Фигуристы с облегчением выдохнули, Даниил с Сергеем, надо сказать тоже. Уж лучше работать в привычном ритме, чем подстраиваться под настроение, что меняется стремительнее, чем погода за окном. А хореограф, видя сияющую блондинку, радовался тому, что такое её расположение духа точно связано с Женей, а значит его слова сыграли свою роль. Спрашивать напрямую не стал, захочет сама расскажет, но сделать комплимент не удержался. — Этери Георгиевна, ты вся светишься просто. Кому спасибо сказать за такое чудо? — подъезжает к блондинке Даня, лукаво улыбаясь. Не часто приходилось видеть, как Этери позволяет себе открыто наслаждаться жизнью. — Любопытной Варваре, Данечка, — щёлкнула его легонько по носу. Давно так легко, позитивно и даже весело не проходили тренировки. Всем хотелось, чтобы такая атмосфера сохранилась как можно дольше. Даже спортсмены на позитивной волне старались порадовать тренеров плодотворной отработкой элементов. В течении следующих нескольких дней, Этери и Женя не сговариваясь искали любой предлог для встречи. Женя каждое утро приходила на тренировки, где они могли немного пообщаться, по рабочим вопросам, но было не так важно о чём, важно видеть глаза друг друга, слышать голос. Даня, каждый раз наблюдая за ними, умилялся. Ради чего они столько лет воротили нос, завидев друг друга в коридорах или на общих мероприятиях? Чтобы спустя годы признаться себе, что на самом деле все это время бежали они лишь от собственных чувств. И Даня очень надеялся, что всё у них теперь будет хорошо. Себя ощущал такой себе свахой и не имел ничего против. Проходя в один из вечеров мимо директорского кабинета, в котором была приоткрыта дверь, Этери слышит, как Женя тихо матерится, перебирая кипу бумаг на столе. На лбу залегла морщинка, заостряя лицо девушки и делая слишком сосредоточенной, но это ничуть не портило ее облика, скорее наоборот. — Сами с собой разговариваете, Евгения Армановна, — по доброму иронизирует блондинка, опираясь плечом о косяк. — Я скоро не только сама с собой начну говорить, а вообще с ума сойду и буду спорить с этими бумажками, — тяжело вздыхает брюнетка, откидываясь на спинку кресла. — Какой дурак придумал столько бумажной волокиты? — Те, кто потом это не читают, — Этери деловито проходит внутрь, снимая пальто и бросая его на диван вместе с сумкой. — Давай я тебе помогу. — Вы не устали от своей работы, ещё и чужую на себя взваливаете? — улыбается девушка, а внутри чувствует, как ей приятно от подобного предложения. — Я ж не брошу тебя тут одну с ума сходить, — возвращает улыбку, подходя к столу. — Показывай, что нужно делать. У меня опыта побольше, глядишь, справимся быстрее. Нам не нужен начальник, помешанный на бумажках. Поздний вечер, тихий, пустой ледовый центр и две женщины, пытающиеся разобраться с бюрократией. Впервые эта нудная работа приносит небывалое удовлетворение. Они сидят друг напротив друга, и кажется, что времени не существует. Потому что рядом, могут украдкой смотреть друг на друга, пока другая не видит, перебрасываться ничего не значащими фразами, просто чтобы слышать голос, ловить улыбки, что притягивают словно магнит, а потом таять от них. — У меня всё сплылось в одну сплошную кашу, — потирая переносицу говорит Женя. — Предлагаю сделать небольшой перерыв и выпить чаю. — Ничего не имею против, — говорит Этери. Поднявшись и прикрыв глаза, тянется, разминая затёкшие мышцы. Женя невольно залипла, любуясь изгибами стройного тела, и сглатывая. Протяни руку и можно коснуться тепла ее кожи, сжать тонкие пальцы в своей ладони, и получить заинтересованный взгляд в ответ. Вспоминается прошлое, в котором в жизни Жени было такое время, когда хотелось ловить каждое движение этой женщины, чтобы оставить его в собственной памяти в качестве приятного момента. А теперь она рядом и их отношения приобретают совершенно новую форму. И Женя, давно пообещавшая себе, что эта женщина и любовь к ней для нее больше ничего не значит, понимает, что все это время обманывала себя. Ничего не осталось в прошлом. И сейчас ей хочется, чтобы эти отношения имели шанс на что-то большее, чем взгляды украдкой, словно они воруют чужое счастье. Перестань пялиться, иди делай чай, иначе до утра отсюда не уйдёте. Отворачивается от столь заманчивого зрелища, включает чайник, достав две чашки, чай и вазочку с печеньем. Она готова и до утра сидеть, лишь бы блондинка была рядом. Но понимая, что та устала, отбрасывает эти мечты. Все-таки видятся не в последний раз, да и делить им вроде больше нечего. Этери, сев на диван наблюдает как Женя готовит чай. Когда-то она устраивала им чаепитие в своём кабинете, и это было лучшее время, теперь они поменялись местами, а ощущения те же. Бесконечная нежность и комфорт, когда ты вместе с тем, к кому тянется твое сердце. Брюнетка присела рядом и передавая чашку, случайно соприкоснулась с пальцами женщины, отчего вмиг обе в приятных мурашках. Подняв друг на друга чуть смущённые взгляды, постарались завести ни к чему не обязывающий разговор. Торопиться и разрушать то хрупкое равновесие, что зародилось между ними, совсем не хотелось. Время ближе к одиннадцати, они наконец со всем справились. Можно по домам и отдыхать. Вышли на улицу вместе, вдыхая свежий морозный воздух. — Это всё же я, — задержавшись у логотипа, с улыбкой говорит Женя. И это осознание теплится в груди, как признание ее значимости в жизни Этери. — Ты, — так же улыбаясь подтверждает женщина. — Почему? — уже серьёзней спрашивает брюнетка. — Что, почему? — не совсем понимает блондинка. — Почему вы выбрали именно меня, при всём вашем ко мне отношении? Этери на мгновение задумывается. Почему? — Считай это моя маленькая слабость, — наконец, отвечает. Потому что эта девочка всегда значила для нее много больше, чем все остальные спортсмены. — Мне всегда казалось, что у вас их нет, — Женя смотрит на женщину задумчивым взглядом. — Получается, что есть, — а вот взгляд женщины полон нежности и хочется нырнуть в ее объятия, как раньше, чтобы на миг забыть обо всем на свете. — Что ж, спасибо, что остались и помогли, — чуть смущается Женя, подходя к своей машине. — До завтра, Этери Георгиевна. — Всегда пожалуйста. — И так хочется её обнять, но вместо этого женщина продолжает, — до завтра, Жень. Каждая садится в свой автомобиль и каждая отмечает этот вечер, как что-то прекрасное и согревающее душу. Как давно им не хватало чего-то подобного. Как-то перерывая дома шкаф, брюнетка наткнулась на свои коньки. Сколько же времени она не выходила на лёд? Сама уже не вспомнит. Покрутив их в руках, подумалось, почему бы и нет. Пустой полутёмный каток, свет только от двух прожекторов, тишину нарушает лишь звук лезвий с характерным хрустом разрезающих лёд. Приятные эмоции накрывают волной, пока Женя наслаждается давно забытыми ощущениями. — Медведева, где скорость потеряла? — нарушает тишину такой знакомый ироничный голос. Остановилась и повернула голову, смотря на женщину, всё ещё в «рабочем» костюме, опирающуюся о бортик. — А вы выйдите и догоните, посмотрим ещё кто скорость потерял, — дерзко бросает вызов брюнетка. Поднятая бровь и лёгкая ухмылка стали ответом, когда Тутберидзе быстро переобувшись выехала на лёд. Все внутри Жени возликовало. Ей всегда было позволено чуть больше, чем остальным и она частенько пользовалась этим правом, но сейчас было вдвойне приятно узнать, что Этери готова поддержать ее выходку, даже несмотря на то, что между ними было. — Ну, Женечка, сама напросилась, — Этери резко срывается с места. Но и девушка не дремлет, петляя и закладывая виражи, пытается «убежать» от блондинки. Какое-то нереальное и давно забытое чувство наполняет обеих. Когда-то давно, кажется в прошлой жизни они могли вот так остаться после тренировок и поиграть в догонялки, словно двое детей. — Так кто скорость то потерял, Этери Георгиевна? — смеясь, улетает на очередной круг Женя. Ее забавляет происходящее, и хочется, чтобы вечер не заканчивался. Она так увлечена ощущениями, что не замечает, как блондинка, делая резкий и неожиданный разворот, перерезает траекторию и ловит девушку за талию. — Ты, Медведева, — победно улыбаясь, Этери прижимает к себе раскрасневшуюся и тяжело дышащую брюнетку. Несколько прядей тёмных волос выбились из причёски и не анализируя, абсолютно заученным жестом из прошлого, женская рука заправляет их за ухо, слегка касаясь щеки. Женя закрывает глаза. В этот момент ей кажется что она не дышит, так обжигает прикосновение и волнует близость блондинки. Этери чувствует этот неловкий момент и отпускает девушку. И кроме смущения и волнения, от этих милых жестов и взгляда, которым на неё смотрит блондинка, Женя чувствует, что у неё крылья выросли за спиной. Появилось давно забытое желание горы свернуть. Это было такое сильное ощущение, что хотелось сделать что-то безумное, чем Женя и воспользовалась. Разгоняясь и набирая скорость зашла в прыжок, но не справилась и больно ударилась об лёд, заставив сердце Этери пропустить удар. — Женя! — вскрикнула женщина, уже подъезжая к ней. — Чем ударилась? Где болит? — Присаживаясь рядом, с волнением оглядывает брюнетку. — Всё в порядке, коленом немного, — пытается сама встать, но морщится от боли. Надо же быть такой самонадеянной выскочкой! Вместо того, чтобы удивить, только волноваться заставила. — Давай, аккуратно, — поддерживая за талию, Этери довозит до борта и усаживает Женю на лавку. — Медведева, вот скажи, голова на плечах есть, или дома забыла? — включила тренера Тутберидзе, отчитывая девушку, параллельно закатывая штанину, чтоб посмотреть на последствие удара. На колене выступает довольно заметный синяк. Достав, из лежащей тут же сумки мазь, начинает втирать в кожу. Вот казалось бы, Женя давно уже не ребенок, так и тут нужен глаз, да глаз. — Я сама, — пытается спорить брюнетка. — Сиди уже, сама она, — чуть резче, чем хотелось бы говорит блондинка. Она за неё и правда испугалась. — Жень, ну серьёзно, чем ты думала? Ты на лёд сто лет не выходила, а не прыгала ещё больше. А если бы сломала себе что нибудь? — Тогда бы остались вы без директора, — пытается пошутить Женя. — Так просто ты от меня не отделаешься, Медведева. И все же, зачем? — Не знаю, — пожимает плечами Женька, — меня пёрло. — Пёрло её, — уже беззлобно ворчит Этери, понимая, что перестала втирать мазь в кожу, и теперь нежно поглаживает ее пальцами. От этих манипуляций, у Жени сбивается дыхание и она покрывается видимыми мурашками. Вся атмосфера — безлюдный тихий каток, Этери сидящая перед ней на корточках и нежно гладящая по коленке, затуманивает мозг и остаются только ощущения тёплых пальцев на коже и сладкого тянущего чувства, что скручивает узлом низ живота. На смену боли приходят желания другого рода, и хочется почувствовать прикосновения женских рук на своем теле. Женя облизывает пересохшие губы, усмиряя желание. Понимать то Этери понимает, но прекратить не в силах. Особенно когда слышит изменившееся дыхание девушки, видит мурашки на её коже и чувствует как та дрожит под её пальцами. У самой от всего этого сердце кажется пробьёт грудную клетку. Медленно подняв голову, Этери сталкивается с почерневшим взглядом брюнетки и невольно переводит взгляд на ее чуть приоткрытые, влажные от слюны губы, при этом неосознанно прикусывая свою. Притяжение становится таким явным, что обе не могут ему противиться и лица медленно приближаются друг к другу. И когда до соприкосновения губ остаются какие-то сантиметры, из этого сладкого наваждения их вырывает звук громко хлопнувшей двери. — Есть кто? — звучит голос охранника. Блондинка, совладав с собой поднимается во весь рост, становясь видимой. — Этери Георгиевна, вы ещё здесь? А я думал свет кто-то не выключил. — Объясняет мужчина. — Всё в порядке, мы уже уходим, — слишком хриплым, от ещё не прошедшего возбуждения голосом говорит Тутберидзе. Когда за охранником закрылась дверь, женщина обернулась к уже переобувшейся Жене. — Вот, возьми, — протягивает ей мазь, пытаясь скрыть смущение. — Дома намажешь, чтоб опухоли не было. Только не забудь. — Спасибо, — девушка тоже слишком перевозбуждена, но внешне старается этого не показывать. Расходятся в разные стороны, пожелав спокойной ночи. Вот только после всего произошедшего вряд ли эта ночь будет спокойной. Навязчивые, красочные картинки дальнейшего развития событий вмешиваются в сны, только подпитывая желание стать ближе друг к другу. Когда утром они случайно сталкиваются в лифте, внешне держатся спокойно и уверенно, с улыбками желают доброго утра, а внутри всё дрожит и плавится после того, что произошло. — Прекрасно выглядите, Этери Георгиевна, — делает комплимент Женя, как только двери лифта закрываются. — Ты тоже, — возвращает ответный. И это конечно чудо, что они действительно хорошо выглядят после практически бессонной ночи и одолевающих мыслей определенного характера. Женя хотела сказать что-то ещё, но вдруг свет погас, а лифт дёрнулся и встал. Тут же включилось слабое аварийное освещение, напоминая унылую сцену из какого-нибудь второсортного ужастика. — Приехали, — констатировала очевидное брюнетка и нажала на аварийную кнопку вызова. Там пообещали разобраться быстро. — Будем надеяться, — говорит Женя, повернувшись к женщине и замечая, что та, прикрыв глаза глубоко и тяжело дышит, приложив руки к груди. — Этери Георгиевна, что с вами? — обеспокоено спрашивает девушка, пытаясь привлечь к себе внимание лёгким касанием к плечу. Женщина открывает глаза и даже в тусклом свете видно, что в них страх. Женя понимает, что это приступ клаустрофобии. Не знала этой информации про блондинку, но сейчас нужно что-то делать. — Посмотрите на меня, — взяв похолодевшие ладони женщины в свои, мягко но настойчиво говорит брюнетка. — Дышите, вдох, — сама глубоко вдохнув, ждёт когда Этери повторит, — выдох. Держа за руки и неотрывно смотря в глаза дышит вместе с женщиной и это напоминает то время, когда Этери держала её за руки и дышала вместе с ней перед прокатами, передавая свою увереннось и силы. Сейчас девушка свою силу и спокойствие отдавала ей. В какой-то момент Женя ощутила, что Этери начала дышать по другому, часто и поверхностно, а страх в глазах сменился другой эмоцией, которую не спутаешь ни с чем. Жгучее желание удушливой волной накрыло обеих. Сорвавшись на выдохе, больше похожем на всхлип, брюнетка уже мало себя контролировала, подавшись вперёд, коснулась таких давно желанных губ и тут же получила ответ, сладкий и пьянящий, тот самый, что заставляет землю уходить из-под ног. Такой бережный, как будто женщина боялась разрушить прекрасный момент. Несмотря на бурлящие внутри ощущения, они целовались медленно, вплетаясь пальцами в волосы и мягко поглаживая затылки, с каждой секундой всё ближе прижимаясь друг к другу. Их первый, такой опьяняющий и обоюдо желанный поцелуй, расцветающий в душе миллионом ярких вспышек и стаей бабочек, порхающих в животе, случился в неподходящей ситуации и тем не менее заставил почувствовать что все происходящее между ними — это правильно.