Renunciation

***

      В Аду что-то стряслось.       Чтобы это понять, Повелителю Мух даже не нужно было дожидаться, пока в их тронный зал с широко открытыми глазами ворвётся демон. Можно было услышать, как что-то неладное происходило на верхних уровнях: гул энергии и растерянное бормотание демонов сливались в какофонию полного замешательства. Они нахмурились и откинулись на троне, лениво гадая, сколько же времени понадобится, чтобы какой-нибудь демон, имя которого они даже не постараются запомнить, прибежал к ним.       Чего они точно никогда не забудут, так это слов, вылетевших из гнилого рта этого демона:       — Лорд Вельзевул! Это Архангел Гавриил… он здесь!       … Что?       — Что?       — Он здесь, в аду, и он не… с ним что-то не так! Он словно сошёл с ума или… он просто стоит у входа и…       Что бы он ни собирался сказать дальше, это было неважно для Вельзевул, которые тут же исчезли во вспышке серы и пламени, а затем снова появились у входа, где царила суматоха. Их появление заставило нескольких демонов вскрикнуть и поспешно отойти в сторону, однако большинство присутствующих едва обратили на них внимание: все взгляды были устремлены на…       Хорошо. Да, это был Гавриил. Да, он стоял с широкой улыбкой на лице, едва скрывая свою растерянность, и абсолютно голый, если не считать картонной коробки в руках.       Что, во имя сатаны, происходит…       — Ну, это что-то новое, — услышали они знакомое бормотание — Фурфура? — где-то слева. Его замешательство разделяли и остальные, и это, пожалуй, было хорошо, учитывая, что это удерживало демонов от немедленной враждебностой реакции. Верховный-Архангел-и-прочие-его-титулы-Гавриил, вероятно, был бы повержен в мгновение ока, если бы вся орда демонов решила напасть на него прямо сейчас.       Не то чтобы такая мысль пришла ему в голову. Не то чтобы в данный момент у него была какая-либо другая мысль в голове.       Стоящий возле Гавриила страж входа в Ад казался… примерно таким же растерянным и чуть ли волосы не вырывал себе, пытаясь объяснить ситуацию. Заметив Вельзевул, он и толпа разошлись в стороны:       — Что это значит?       — Лорд Вельзевул, я… я не знаю! Он внезапно появился возле лифта и сказал, что хочет войти? Я не знал, что делать, и он просто вошел, говоря о какой-то… штуке?       Эти слова, казалось, вывели Гавриила из какого-то оцепенения, потому что он моргнул и, наконец, посмотрел на Вельзевул. Его глаза, — они заметили, — были не его собственными. Они были неправильными. Что с ним случилось?       — Эта штука, — повторил он, слегка нахмурившись, а затем внезапно снова широко улыбнулся и шагнул к Вельзевул. Когда толпа отступила на несколько шагов, Вельзевул остались стоять на месте. Глаза, какими бы неправильными они ни были, прояснились, встретившись с их глазами. — Конечно! Я должен отдать тебе эту вещь!       — Какую вещь?       — Вот!       Он протянул им картонную коробку, и Вельзевул инстинктивно взяли её.       — Осторожно, мой лорд! — раздался позади голос Дагон. — Возможно, это ловушка.       — Тихо, или я позабочусь о том, чтобы ты закрылась, — прорычали Вельзевул, и та замолчала. Когда в толпе воцарилась тишина, они посмотрели Гавриилу в глаза. — Ты знаешь, где ты?       — Я… — он поморщился, глядя на орду демонов, а затем покачал головой. — Нет.       — Ты знаешь, кто я?       — Нет. Мне жаль.       — А ты знаешь, кто ты?       Яркая улыбка:       — Конечно! Я — это я!       — Да… А этот «я» — это кто?       Он пожал плечами:       — Ах, это. Понятия не имею.       — Ты помнишь хоть что-нибудь?       Ещё один нахмуренный взгляд, на этот раз почти болезненный:       — Оно… приближается.       Ох…       — Приближается.       — Ага. Каждый день. Что-то приближается.       Это были слова из их песни или что-то другое? Или и то, и то? Вельзевул сжали челюсти, пытаясь это понять. Гавриил же снова улыбнулся:       — Я многого не знаю, но всё в порядке! Главное, я принес эту штуку!       О да. Коробка. Повелитель Мух решили, наконец, посмотреть, что там, и открыли её перед глазами нескольких тысяч растерянных демонов. На первый взгляд, коробка казалась пустой, но через мгновение из неё вылетела очень знакомая муха, присела им на руку и тихо зажужжала. Вельзевул уставились на существо:       — Ты пришел, чтобы дать мне это? Муху?       — Я — там. Ну я так думаю, — Гавриил сделал небольшую паузу и слегка нахмурился. — Там написано: «Я в мухе». Что бы это ни значило.       Когда-то они сказали Гавриилу, что муха — это контейнер, в который можно что-то положить. И, кажется, он действительно вложил в него многое. Внезапно всё… ну, не всё, но, по крайней мере, некоторые вещи, обрели смысл.       Вельзевул кивнули и приподняли муху:       — Не двигайся, — приказали они и поднесли её к лицу Гавриила. Потребовалось всего мгновение, чтобы она спорхнула с их пальца и буквально исчезла в правом глазу архангела, заставив того резко вдохнуть.       Когда Гавриил внезапно дёрнулся, окружившая их толпа демонов отступила назад с бормотанием и даже вскриками, вероятно, ожидая, что тот попытается их ударить, чего, конечно же, не произошло. Вельзевул пристально смотрели, едва сдерживая улыбку, когда Гавриил ахнул и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, всё ещё учащённо дыша, это были те же глаза, которые они знали.       — С возвращением, — тихо сказали они, и взгляд Гавриила нашел их лицо. Он улыбнулся, выдыхая, словно избавился от невыносимого груза:       — Спасибо, — ответил он так же тихо. — Мне жаль, что я так появился, Небеса собирались стереть мои воспоминания, мне пришлось прийти к тебе раньше… — начал он, но замолчал, когда Вельзевул быстрым кивком головы напомнили ему, что они были не одни. Тысячи глаз — в среднем по два на каждого присутствующего демона, хотя у некоторых их было четыре, а у других ни одного — были устремлены на них, а их владельцы всё ещё не были уверены в том, свидетелями чего они только что стали.       Гавриил оглянулся на толпу, казалось, сделал какие-то выводы и начал действовать соответственно: он опустился на колени и схватился за полы накидки Вельзевул:       — Лорд Вельзевул, — глядя на них сказал он, достаточно громко, чтобы все могли услышать. — Я пришёл отречься от Неба и вступить в ваши ряды, чтобы служить вам до конца своего существования.       Тишина в комнате сначала сменилась ропотом, а вскоре и громким шумом: демоны могли многое представить, но только не архангела — Верховного Архангела Небес! — пришедшего в Ад, чтобы преклонить колени перед Великим Принцем и поклясться в верности.       Глядя на Гавриила сверху вниз, что, честно говоря, было приятной переменой, учитывая их рост, Вельзевул изо всех сил старались сохранить бесстрастное выражение лица:       — Небеса не низвергли вас, — произнесли они, и их голос был слышен всем присутствующим. — Вы оставили их добровольно.       — Я так и сделал.       — И ты готов официально отказаться от них, от Бога и присоединиться к нам?       Лицо Гавриила выражало откровенное обожание, а руки крепко сжимали накидку Вельзевул:       — Да.       — … Тогда давай обсудим твой дальнейший путь! — ответили они и улыбнулись. Их руки коснулись рук Гавриила, и они вместе исчезли в огненной вспышке, чтобы снова появиться несколько мгновений спустя в тронном зале Вельзевула — наконец-то одни, всё ещё держа друг друга за руки.

***

      — … И это не оставило мне другого выбора. Я не мог позволить им стереть мои воспоминания и запереть меня в офисе на всю оставшуюся вечность. Мне пришлось прийти к тебе, прежде чем они смогли заставить меня забыть тебя.       — Я понимаю, — Вельзевул вздохнули с облегчением от того, что задумка Небес не удалась. — Это хороший план, учитывая, как всё было спешно. Какое счастье, что ты добрался сюда.       — Это да, — снова эта его широкая улыбка, большие пальцы поглаживают тыльную сторону ладоней Вельзевул. — Не было уверенности, что это сработает. Я действительно думал, что в худшем случае меня бросят в Ад. Но когда Метатрон сказал, что мне сотрут память, мне пришлось что-то придумывать на лету. Буквально.       — Ну, это сработало, — Вельзевул улыбнулись в ответ, а затем посмотрели вниз. — Кстати… а что насчёт твоей одежды?       — Ах, это. Было жалко бросать её там, но мне не разрешали оставить её себе после того, как они бы стерли мне память. Поэтому моим оправданием было то, что мне нужно её снять.       — Разве ты не мог просто покинуть Небеса в одежде?       Гавриил, Верховный Архангел, Посланник Бога и так далее открыл рот, чтобы ответить, но не смог. Он закрыл рот, затем посмотрел вниз и моргнул:       — … Хм. Да, я полагаю, что мог бы. Новые демоны получают одежду?       Вельзевул усмехнулись, и, отпустив руку бывшего архангела, щёлкнули пальцами. В следующий момент Гавриил уже был одет в костюм — похожий на прежний, но в чёрных и тёмно-серых тонах. Галстук был того же цвета, что и его глаза.       — Ну вот. Тебе идет, — их рука разгладила галстук и пиджак на его груди. — Ты уверен, что хочешь стать демоном?       — Я хочу быть с тобой, и мне нужно быть вне зависимости и власти Небес, — ответил он, доказывая эффективность и практичность такого решения. — Став твоим подчинённым, я могу получить и то, и другое.       — Я не хочу, чтобы ты был моим подчиненным, Гавриил. Сатана знает, у меня достаточно слуг… — начали Вельзевул, но замолчали, когда чужая рука прижалась к их щеке. Только в этот момент им пришло в голову, что Гавриил обычно не видел их такими, какими они были в аду, с нарывами на лице и тому подобным. Сейчас же он касался их большим пальцем, будто не замечая.       — Я знаю, что я не подчинёный. Просто никто, кроме нас, не будет знать об этом, — сказал он и ухмыльнулся. Было в этой улыбке что-то такое, что заставляло их желать её и стереть с его лица одновременно.       Вздохнув, они накрыли его руку своей:       — Почему ты такой чертовски глупый и по-глупому умный одновременно?       — Думаю, это чудо. К слову, демонические чудеса отличаются от ангельских или принцип тот же?       — В принципе, очень похоже. Если, конечно, ты уверен, что хочешь присоединиться к нам.       Его взгляд нашел их взгляд и удерживал его:       — Я хочу.       — Кажется, Армагеддон в конце концов всё-таки произойдет. Если Небеса будут давить, я не смогу откладывать это вечно.       — Ещё одна причина, чтобы позволить мне присоединиться к вам. Когда он настанет, мы будем сражаться вместе.       — А если мы проиграем?       — Тогда мне не придётся продолжать жить без тебя.       — Очень смешно, глупый ангел, — только и произнесли Вельзевул, так как ком в горле заставлял их голос ломаться. Они прижались лбом к груди Гавриила и прикрыли глаза, когда его руки обвились вокруг их талии, а его подбородок оказался у них на макушке. — Мы всегда можем убежать, — прошептали они. — Пойти куда-нибудь ещё, и пусть Рай и Ад идут к чёр… делают, что хотят.       Он засмеялся:       — Я бы не стал жаловаться. Но сначала позволь мне присоединиться к тебе. Не оставляй Небесам шанс манипулировать мной.       — Очень хорошо. Есть один обряд — нам никогда не нужно было его использовать, так как никто никогда не перебегал на нашу сторону по своей воле, но мы создали его на всякий случай. Это обратное присяге — отречение от Бога, — они посмотрели вверх, прижавшись щекой к его пиджаку. — Будет больно, Гавриил. И это должно быть публично.        Объятия стали ещё крепче:       — Скажи мне, что я должен сделать, — прошептал Гавриил, — и я это сделаю.

***

      Вельзевул не преувеличивали, когда говорили, что это будет публичное и очень многолюдное мероприятие. Учитывая все обстоятельства, удивляться не стоило: это был первый раз, когда ангел добровольно отказался от Небес, чтобы стать демоном, так ещё и не простой ангел, а Верховный Архангел Небес.       Это было не то событие, которое кто-то хотел бы пропустить: только демоны самых низких уровней всё ещё работали, а вот все остальные собрались в чём-то очень похожем на конференц-зал, имитирующем тёмную пещеру. Даже сцена, на которой находился Гавриил под взглядами членов Тёмного Совета, имела форму скалы и была окружена пламенем. Очень драматично.       — Становись на колени.       Голос Вельзевул достиг Гавриила несмотря на мягкий треск огня и крики демонов, которые то затихали, то снова возобновлялись. Он преклонил колени, склонил голову, и Вельзевул встали перед ним. Когда они положили ему руку на голову и прижались к ней тёплыми пальцами, ангел поймал себя на мысли, что смотрит на их туфли. Он сдерживал улыбку.       — Верховный Архангел Гавриил, Ангел Откровения, Вестник Видений, отрекаешься ли ты от Бога, от всех её дел и пустых обещаний?       Гавриил ожидал, что ему придется принуждать себя, чтобы дать утвердительный ответ. Он ему не пришлось. Наоборот, это было так же легко, как человеку — дышать:       — Отрекаюсь.       — Подчиняешься ли ты Сатане, Искусителю, Отцу лжи, Повелителю демонов?       Он никогда не встречал его, за исключением нескольких мимолетных встреч, когда тот ещё был одним из ангелов высшего ранга. Гавриил почти не помнил, как он выглядел тогда и не представлял, как он может выглядеть сейчас, да это и не имело значения. Он мог лгать, даже если сам не был «отцом лжи»:       — Подчиняюсь.       — Клянёшься ли ты добиваться окончательной победы Ада на Земле посредством Войны, которая положит конец всем войнам, Раю, Богу и её ангелам?       «Это доброта», — сказал Метатрон, когда хотел забрать все воспоминания и оставить его пустой оболочкой. Гавриилу не нужна была такая доброта. Не было никакой причины служить высшему благу на Небесах. Азирафаэль был прав, он всегда был прав. Гавриил сжал челюсти, сделав мысленную пометку однажды заглянуть в его книжный магазин и рассказать обо всём:       — Клянусь.       Рука на его голове почти незаметно сдвинулась наподобие ласки, и Гавриил закрыл глаза, сосредоточившись на прикосновении. Вельзевул снова заговорили:       — Принимаете ли вы меня, Вельзевул, Повелителя Мух и Великого Принца Ада как своего сюзерена, чтобы следовать за мной сквозь огонь и битву к нашей окончательной победе?       На этот раз он не смог сдержать улыбку. К победе, к поражению, к изгнанию — это не имело значения. Ничто из этого не изменит его ответа:       — Принимаю.       — Расправь свои крылья и прими мою метку.       Ах, ещё это. Глубокого вдохнув, Гавриил расправил крылья — белые, как снег, по словам одного довольно известного человеческого певца, с едва заметными фиолетовыми перьями. Он услышал ропот в толпе, но не поднял глаз. Его взгляд оставался опущенным, когда Вельзевул отпустили голову и схватили его крылья.       Они предупреждали, что будет больно, и не солгали. Невыносимое жжение распространилось по его крыльям, и он, сдерживая крик, рухнул вперед, едва успевая вытянуть руки, чтобы избавить лицо от болезненной встречи с каменным полом. Запах горящих перьев достиг его в тот момент, когда он проиграл битву за молчание и издал сдавленный крик. Это была агония, и он не был уверен, как долго она длилась. Всё, что он знал, это то, что внезапно Вельзевул отпустили его крылья, и боль притупилась до чего-то более терпимого, хоть и не утихла.       — Посмотри на меня.       Сделав ещё несколько вздохов, Гавриил повиновался. Он все ещё стоял на коленях, крылья теперь были опалены чёрным, но он улыбнулся, когда его взгляд встретился с Вельзевул. Он ничего не мог с этим поделать: всё, что он чувствовал, — это облегчение.       Теперь они никогда не смогут забрать меня обратно.       Губы Вельзевул на мгновение дёрнулись, но они хорошо играли свою роль и больше ничего не показали. Когда они заговорили снова, их голос не выдал никаких эмоций:       — Архангела Гавриила больше нет. Как тебя зовут, демон?       О да. Имя. Это не та перемена, которой он ждал с нетерпением, но все демоны отказываются от своих ангельских имён, и, оставив своё, он будет подозрительным. В конце концов, это был всего лишь вопрос удобства. Вельзевул всегда называли его Гавриилом и обещали называть и дальше.       Но это не означало, что он не мог выбрать значимое прозвище.       — Акрон, — сказал он и был весьма доволен, увидев выражение краткого удивления на лице Вельзевул. Гавриил не забыл, что им когда-то поклонялись как божеству в очень особенном городе — Ваал-зевул, Бог Акрона. — Можешь звать меня Акрон.       На этот раз Вельзевул не сдержали улыбки. В конце концов, они только что завербовали в Ад высшего из ангелов Божьих, за исключением Метатрона. А что касается Тёмного Совета и всех присутствующих демонов, то них были все основания улыбаться.       — Встань, Акрон, как один из нас, — сказали они и протянули руку. — Новый посланник Ада.       Он взял их руку, теплую и сильную, и сжал её немного крепче, чем, возможно, нужно, стоя на трясущихся ногах. Вокруг него демоны разразились особенно неприятной какофонией криков и аплодисментов, но Гавриил почти ничего из этого не заметил. Он снова сжал руку Вельзевул, они сжали её в ответ, и этого было достаточно, чтобы сказать ему, что он никогда не пожалеет о своём выборе.

***

      — Ложись.       — Со мной всё в порядке, я просто…       — Я знаю, что это всё ещё больно. Поэтому быстро. Ложись. — Как прикажете, мой сюзерен. — Гавриил, не доводи до того, чтобы моим первым настоящим приказом для тебя было заткнуться. Усмехнувшись, Гавриил лёг на живот, его крылья всё ещё были слишком чувствительны, чтобы опереться на них или даже спрятать в обычном эфирном коконе. Длинный вдох, и он закрыл глаза, когда пальцы Вельзевул медленно пробежались по ним, разглаживая опаленные перья. Это сразу же его успокоило, и они тихо фыркнули от его очевидного облегчения.       — Акрон, правда?       — Разве это не было романтично? Я думаю, это было.       — Романтично и достаточно очевидно, чтобы кто-то мог догадаться.       — О, да ладно. Они подумают, что их Верховный Принц соблазнили Верховного Архангела Небес. Вероятно, это поможет тебе выглядеть ещё круче.       — Хах, справедливо. В конце концов, они уже видели, как ты появился обнаженным и сразу же преклонил колени, чтобы присягнуть мне на верность, — они засмеялись, продолжая скользить пальцами по перьям. — Твоим крыльям скоро станет лучше.       — Я уже чувствую себя лучше.       — Лжец.       — Демон, помнишь?       — Предпочитаю, чтобы у тебя не было привычки врать мне.       — Но я не вру, — Гавриил повернул голову, чтобы посмотреть на Вельзевул, и улыбнулся. — Да. Намного лучше.       — Льстец, — сказали они насмешливо, но это, на самом деле, не была жалоба. Долгое время они приглаживали перья Гавриила, слушая, как он напевал песню, которую они никогда не устанут слушать.       Что-то действительно приближалось, и всё было в порядке. Они справятся с этим вместе.       И будь что будет.