Выживальщик

      – Крыса! Ты крыса!       – Я не крыса, я выживальщик, чахоточник! Я выживальщик! Это все, что нам всем дано: выжить или умереть.       В неконтролируемой ярости Майка не просто кричал, а будто выплевывал слова, сопровождая каждый выдох ударом по ненавистной роже противника. Но вместо того, чтобы, наконец, сдохнуть или хотя бы отключиться, Морган внезапно рванул его за грудки, и они вместе полетели с обрыва и со всего размаху грохнулись на скальный уступ.       Майка неподвижно замер, приходя в себя после жесткого удара и пытаясь отдышаться. Он крепко приложился затылком об землю, перед глазами его все плыло и двоилось, а тело отказывалось подчиняться, не позволяя хозяину немедленно вскочить и, наконец, покончить с начатым раз и навсегда.       – Ты – предатель, Майка, – прохрипел Морган. Судя по тому, как надрывно прозвучал его голос, досталось ему не меньше. – Я видел в твоем лагере плакат о розыске с вознаграждением за голову Датча. Ты с самого начала…       Майка зло оскалился. Проныра Морган, и тут успел! Впрочем, что уж теперь скрывать?       – Ты прав, чахоточник, – слегка задыхаясь, отозвался он. – Я действительно хотел сдать его законникам. Я скрывался, за мою голову была назначена награда. Мне нужны были деньги, чтобы выжить, понимаешь? – Майка осторожно приподнялся, убеждаясь, что все кости целы, и бросил быстрый взгляд на лежащего рядом Моргана. – Думаешь, я случайно тогда оказался в том салуне? Ха! Да я несколько месяцев выслеживал вас по всему штату!       – Тогда зачем?       – Зачем я присоединился к вашей банде? Затем, что вовремя смекнул, что, якшаясь с вами, я получу больше, гораздо больше, чем ту тысячу долларов, которую бы законники мне выплатили за труп Датча.       – Ты подлец, Майка!       – Я не подлец, Морган. Я выживальщик.       Майка, наконец, нашел в себе силы подняться на ноги и быстро осмотрелся. Его револьвер при падении куда-то улетел, пушка же Моргана валялась слишком далеко. Морган тем временем тоже сумел принять вертикальное положение и, сжав кулаки, сверлил его ненавидящим взглядом. Майка криво усмехнулся.       – Видишь, Морган, ты ничуть не отличаешься от меня. Ты уже одной ногой в могиле, а все равно пытаешься выжить.       Он ударил первым, целясь в лицо противника.       – Мне постоянно приходилось выживать, Морган! Каждый день, каждую минуту, днем и ночью. Даже в вашей банде я только то и делал, что пытался выжить!        Удар! Удар! Еще удар! Морган, хоть и едва держался на ногах, каким-то невероятным образом успевал отбиваться, и Майка до сих пор так и не сумел нанести ему хоть сколько-нибудь серьезного урона.       – Вы все презирали меня! Даже ваши девки, даже эта шлюха Эбигейл, которая переспала с каждым из вас, смотрела на меня свысока.       – Ты сам все сделал для того, чтобы тебя ненавидели, Майка!       Майка пропустил удар и едва устоял. Несмотря ни на что, рука Моргана по-прежнему была очень тяжелой.       – Но я справился, Морган. Я выжил.       Он успел уклониться от нового удара и сам врезал Моргану, угодив в солнечное сплетение. Тот отшатнулся и, согнувшись пополам, зашелся в надрывном кашле. Майка выпрямился, отдуваясь, глядя на противника сверху вниз.       – Знаешь, кто мне мешал больше всего? Вы трое. Мэттьюз, Марстон и ты. Вы все время крутились возле Датча, не давая подобраться к нему.       Он с силой ударил Моргана ногой в лицо, отбросив того на землю.       – Датч в вас души не чаял. Он без конца бегал за советами к Мэттьюзу, тебе доверял все самые ответственные дела, а Марстон… Ну, ты сам знаешь. Золотой мальчик, которому Датч прощал абсолютно всё.       Майка напрыгнул на Моргана сверху, прижав его к земле, и снова ударил. И снова. И снова. И снова.       – Я заменил ему вас! Вас всех! К кому Датч идет за советом? Ко мне! Кому поручает все самые важные дела? Мне! Кому он доверяет больше, чем кому бы то ни было? Мне, Морган! Я победил, понимаешь? Я победил, а, значит, выжил!       Морган заблокировал очередной удар и, каким-то невероятным образом оттолкнув Майку, вновь поднялся на ноги. Майка даже сплюнул от досады.       – Неужели у тебя еще остались силы сражаться?       – Да ты даже умирающего не можешь убить!       – Сдохни!       Они снова принялись осыпать друг друга жестокими ударами, то и дело рискуя сорваться с обрыва. Лицо Моргана уже напоминало кровавое месиво, да и сам Майка, судя по всему, выглядел не намного лучше, но сдаваться ни тот, ни другой намерен не был.       – Ты добился, чего хотел, Майка! – заметно задыхаясь, рявкнул Морган. – Ты втерся… Втерся в доверие к Датчу, ты стал… управлять им. Зачем… ты пошел… к Милтону?       – У меня не было выбора, Морган! Они взяли меня. Они бы вздернули меня, если бы я не сдал им вас. Я должен был выжить!       – Предатель!       Улучив момент, Майка перехватил руку Моргана и, извернувшись, со всей силы приложил его лицом об скалу. Тот, уже в падении, ударил в ответ, и Майка тоже грохнулся на землю.       Майке потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Держась за пострадавшую при падении руку, он с трудом поднялся на ноги. Морган же вместо того, чтобы послушно сдохнуть, перекатился на живот и попытался отползти в сторону. Проследив за направлением его взгляда, Майка заметил валяющийся в нескольких шагах револьвер и даже издал нечто похожее на смешок.       – Видишь, Морган, ты такой же выживальщик, как я. Мы оба знаем, что ты не успеешь добраться до этого револьвера, но все равно пытаешься выжить.       Морган не ответил, продолжая отчаянно бороться за свою жизнь. Майка двинулся вслед за ним.       – Неужели ты так до сих пор и не понял, чахоточник? Я не предатель. Я не мог никого предать, просто потому, что никогда никому не был предан.       Майка много чего еще хотел сказать, но внезапное появление Датча смешало ему все карты. И когда тот, не приняв ничью сторону, в конце концов, ушел, запал его иссяк, как, впрочем, и яростная жажда мести, из-за которой он под градом пуль пинкертонов и полез на эту скалу вслед за Морганом вместо того, чтобы спокойно вернуться за деньгами.        – Есть только победители и проигравшие, – бросил Майка, с презрением глядя на неподвижно лежащего на земле и надрывно хватающего ртом воздух противника. – Ты проиграл, Морган. Посмотри на себя. Вот к чему тебя привела твоя слепая преданность.       – Я не проиграл, Майка, – из последних сил прохрипел Морган. – Я добился, чего хотел.       Майка издевательски хохотнул.       – И чего же? Сдохнуть, как побитая собака, на этой скале?       Морган едва заметно качнул головой.       – Джон…       Майка непонимающе нахмурился.       – Джон?       – Джон будет жить, Майка. А ты… Ты до конца своих дней будешь пытаться выжить.       – Ах ты, ублюдок!       Майка схватил валяющийся у его ног револьвер и уже было направил его в голову Моргана, но в последний момент передумал. Он не сделает ему такого одолжения, подарив быструю смерть.       Сунув револьвер в кобуру, Майка, слегка покачиваясь и прихрамывая, направился прочь. Он старался не думать о Марстоне, старался не думать о Моргане или Датче. Все их идеалы, идеи, преданность, дружба, любовь – пустой трёп. Есть только победители и проигравшие. Всё, что им всем дано – это выжить или умереть. И сегодня Майка выжил.