Smile face.

      Концерт подходил к логическому завершение, но с самого начала над Арсением парило некое облако раздражительности. Мужчина ловко, по его мнению, скрывал его от чужих глаз и от своих ребят, чтобы не заставлять их париться над этой мелочью.       На дворе самый разгар прекрасной, снежной, алмазной зимы. А этот умник надел джинсы со рваными коленями и куртку, которая доходила ровно то тазовой линии и не более. В дополнение к этому всему на его ногах красовались кроссовки, а не ботинки, которые, может быть, хоть немного бы улучшили ситуацию. В голове возникает логичный вопрос на эту ситуацию: зачем же он так сделал? Всё совершенно просто и банально: желание омолодиться разожгло кровь в мозгу совершенно не вовремя. Под действием этого наплыва Арсений быстро оделся дома, взял в охапку свою дорожную сумку и сел в трансфер, чтобы отправиться с импровизаторами в новогодний тур. Только молодость не всё прощает. После трёх концертов мужчину окутала температура и появился насморк, который заставил его гундосить.       Чувство ответственности и мысль о том, что после сегодняшнего концерта нужно будет посетить последний город, не давали Попову опустить руки и свалиться в тёплую кровать с концами. Поэтому перед шоу он незаметно выпивал таблетку жаропонижающего и стакан крепкого чая с лимоном.

***

— <<Арсений Попов пал в моих глазах>>. Сегодня на концерте "Импровизация" одного из актёров уронила поклонница прямо на оборудование. Слышь, падший ангел, ты где потерял свои крылья?! — Матвиенко, ещё одно слово и ты не будешь здоров от слова совсем.       Компания разошлась в громком хохоте. Каждый из них держал в руках по несколько букетов и пакетов. Они держали их аккуратно, старались не болтать и не задевать стены узких коридоров. Ребята любили своих зрителей искренне и чисто, не могли на них обижаться при любых раскладах. Логично же, что хрупкая девушка не сумела бы удержать мужчину в своих руках. Помимо этого её слёзы и горячие слова о всех возможных сожалениях не дали появиться злости ни на секунду. — Солнце, я прошу Вас успокоиться. Вы ни в чём не виноваты, давайте забудем и отпустим эту ситуацию...

***

      В общей гримёрной актёры обсуждали сегодняшний концерт, вспоминали смешные моменты и высказывания, смотрели некоторые подарки и распивали безалкогольные напитки. Кстати о напитках, а точнее о чём-то покрепче. Тут же велись споры о том, где можно было бы выпить и хорошенько поужинать, а то за сегодняшний день их желудки переваривали скудный завтрак и большое количество кофе.       Самым тихим был Попов, оно и понятно. Больше всего пострадали худые колени, они гудели и саднили. Также температура под вечер начала подниматься, из-за чего его щёки приобрели румянец. Это было не на руку мужчине, поскольку команда могла бы заметить недуг. Поэтому мужчина предпочёл оставаться в стороне от всей суеты.

***

      Минут через сорок комнату покинули помощники, следом за ними удалились Сергей Матвиенко и Дмитрий Позов. Наиболее назойливым оказался Антон, но и он вышел покурить, оставив свою куртку на диване.       Наконец-то Арсений оказался совершенно один. Выдохнув и откинув голову на край кресла, он прикрыл глаза и с хрипом наполнил лёгкие кислородом. Одиночество и тишина проникали в уши, пробирались в капилляры, разносились с кровью по всему телу, заставляя все мышцы расслабиться. Только счастье длилось до выдоха, так как голубоглазый разошёлся в громком, влажном кашле. — Ты же знаешь, что больным нельзя выходить на сцену? — в дверях стоял Шастун, закрывая за собой дверь без скрипа. — Сильно ушибся? — Боже, ты напугал деда, — Арсений медленно расплылся в улыбке, отслеживая каждый шаг парня, — хорошо навернулся. Девушка не виновата ни в чём, мне надо было быстрее соображать и выставлять ногу для дополнительной опоры. А ведь кто-то обещал меня спасти, если ситуация примет иной ход событий. Не знаешь такого? У него изумрудно-зелёные глаза, нежные руки, много колец на изящных пальцах...? — Хм, у меня есть на памяти такой парень, только имя вылетело из головы.       Антон сел напротив Арсения в кресле, ставя рядом с собой маленькую аптечку. Своими ладонями он накрыл колени, аккуратно их сжал, провёл вниз пальцами, а следом забрался ими под ткань джинс, сжимая нижнюю часть ляшки. Металл украшений немного обжигал горячую кожу, после остужая её. Колени опухли, налились кровью, предвещая появление синяков и корочек на ссадинах.       Голубоглазый пожирал каждый миллиметр движений парня, ловил и запоминал прикосновения, сопел в свою ладонь от болезненного удовольствия. — Его вроде зовут Антон. Антон Шастун. — А ты знаешь как зовут непослушного человека, который решил выпендриваться рваными джинсами и совершенно не зимней одеждой? Он уже несколько дней ходит с температурой, пьёт много чая и жаропонижающих. У него сел голос, от этого иногда срывается на хриплый бас. А ещё постоянно пахнет ментолом. Думаю, это капли для носа.       Зеленоглазый посмотрел на Арсения. Левой рукой освободил саднящее колено и, сжимая ладонью ногу сверху, провёл ею вверх, не доходя пары сантиметров до паха. Продолжения конечно не будет, это понятно им обоим. Мир любви не искренен на общем обозрении, это только роль, только игра актёров. Всю правду, нежности, стоны они раскрывают в своих, в тихих, в одиноких местах.       Антон убрал руки полностью, доставая из аптечки ручку-йод. Отщелкнув колпачок большим пальцем, он приблизился к ногам мужчины. Аккуратно отодвинул ткань, медленно вывел на каждой коленке по паре точек. Нежно, с ласками подколенных чашечек, подчеркнул точки скобочкой. На светлой коже появился smile face. Йод, попавший в ранки, раздражал, из-за чего мужчина немного поморщил носом. Уловив это движение, Шастун одарил припухлости невесомыми поцелуями. Губы касались, дыхание рта согревало, голова кружилась.       Мальчишка мог свести с ума Попова простыми движениями без ласк эрогенных зон. Голова начинала кипеть от тихого и спокойного голоса, от ровной речи, от беззвучного дыхания. Кровь медленно стекала от мозга прямо вниз, наполняя пещеристые тела в члене и заставляя его приятно саднить.       Арсений улыбнулся.       "Улыбка твоя для меня лекарство" — промелькнуло в голове Антона. Он приподнялся, притягивая к себе мужчину, чтобы одарить его поцелуем, наполненным любовью.