сумеречный батя Эдварда

С мыслью о том, что никак нельзя оставлять ситуацию как есть, Карлайл прожил ещё несколько дней. Если, разумеется, такую форму существования вообще можно назвать жизнью - начиная с вампиризма и заканчивая тем, что теперь парниша в узких джинсах появлялся в его думах слишком уж часто. Стало невозможно работать и пришлось избегать Эдварда, чтобы тот ненароком не узнал лишнего. Ночи стали для вампира временем вкушения запретного плода. Он нашёл канал Энтони и сидел в темноте, гипнотизируя светящийся экран, на котором блогер вырывал листы, кричал в камеру, чуть ли не рыдал от современной литературы, но в тоже время многократно признавался в любви своим подписчикам. Эту крайнюю часть с объятиями и поцелуями Карлайл пропускал, отшвыривая от себя технику - слишком близко Персик вызывал в нём совсем неоднозначные чувства. "Персик" - так спустя какое-то время он начал называть блогера про себя. Назвать Юлая папой Персиком не позволяла разница в несколько веков. Зацикленность на персиках тоже не привела к чему-то хорошему, иначе как объяснить то, что взрослый состоятельный вампир, в пище то и не нуждающийся, не смог сдержаться от покупки двухкилограммового пакета с сочными фруктами? Хотелось попробовать? Хотелось попробовать - касается этого недостендапера с головы до пят. Словить на роговице его в водолазке, услышать его чёртов бархатистый баритон у самого микрофона, вгрызьться в истекающий природной сладостью персик... И как давно Каллен начал сходить с ума? - Дорогой, ты как будто сам не свой в последнее время, всё хорошо? - интересуется Эсми, наблюдая за мужем, закладывающим всё самое необходимое в сумку. - У меня скоро одна важная встреча, не переживай об этом. Я ненадолго, - добавляет он, замечая обеспокоенный взгляд жены. - Ты справишься, - улыбается она. - Я сделаю всё возможное, - заверяет вампир, обнимая супругу. Впервые за несколько столетий он не знает, справится ли - Персик в его мыслях, действиях, жизни. И, самое ужасное, не прошло и недели. Не прошло и недели, а он уже вылетает в Россию! Зачем врать себе - это нечто слишком прогрессивно, нужно пресечь прямо на корню, безотлагательно и равнодушно. Такое решение он принимает в аэропорту, появляясь там в солнцезащитных очках и чёрной одежде. Карлайл уже давно не ребёнок, он не избегает проблем, а решает их. Даже если у проблемы такой приятный низкий голос, когда он зачитывает отрывки из книжной порнухи непозволительно близко к микрофону, даже если тело проблемы такое красивое и мужественное, даже если проблема - визуализация слов «секс» и «интеллект» в одном предложении. Карлайл не очарованная семиклассница, он много поведал за несколько столетий. Справится и, прости господи, с букблогером этим.

***

Россия встречает вампира хмурым небом и неоднозначными намёками на дождь. Он не задерживается в аэропорту, спускаясь в московское метро. Станция больше напоминает бесконечный бело-синий коридор, хоть метро в России и гордятся, но эта станция немного разнится с фотографиями колонн, люстр и прочих подземных произведений искусства. Карлайл быстро оплачивает проезд и с грехом пополам добирается до нужной станции недалеко от своего отеля. Как и всегда, чужая страна кажется необычной, другой функционирующей системой. Начиная с уличных музыкантов на входе в подземку, заканчивая нравами русских. На входе Каллена преведствуют, вручают ключи от номера и провожают. Спустя несколько минут ознакомления с номером он падает на мягкую кровать, разглядывая потолок. За время долгого перелёта ужасно затекла спина. « А вот у Персика не затекает на табуретке сидеть» мелькает в мыслях. Карлайл раздражённо хмурится, прогоняя ненужные мысли и решая приобщиться к русской кухне ради приличия. В ресторане отеля он заказывает борщ, просит не добавлять чеснок, на что официант, усмехаясь, шутит про вампиризм. Карлайл тоже усмехается, но не так спокойно, ибо этот русский будто жопой чует, кто перед ним обедает. Впрочем, после чудесного национального супа, цветом очень напоминающего кровь, Каллен удаляется - совершить пару важных звонков и съездить в Российское посольство упырей и прочей нечисти за «веганской» кровью на время командировки. Завтрашний день он полностью потратит на Персика, не оставив даже косточки.