Неважно, что со мной, псина.

Где-то в 8 утра Пик смог открыть глаза. Голова снова раскалывалась, но она, к удивлению, была забита странными мыслями. Очень... Неинтересные и какими-то... Любовными мыслями? Но фиолетовый просто это выбросил как ненужный хлам. Пиковый медленно встал и, раскачиваясь, пошёл в ванную на первый этаж. А там уже была незванная гостья. Но восьмому даже сил не хватило что-нибудь сказать, и он просто устало подошёл к зеркалу. Эмма чистила зубы и смотрела на короля. — Фефо фебе? (Чего тебе?) Строго спросила десятая и вопросительно подняла левую бровь. Пик грустным взглядом поглядел на даму и включил холодную воду. — Башка... Болит... — Иди от фолофы выпей фафлефку. (Иди от головы выпей таблетку.) — Дай хотя бы... Умыться... С трудом протянул король и упёрся руками в раковину. Эмма цыкнула и легонько стукнула короля по плечу. — Иди-и. Фефо фтал? (Иди-и. Чего встал?) Пик задумался. Ему было как-то не по себе, будто он не в своей тарелке. Пиковая пожала плечами и отошла. — Ну как фнаеф. (Ну как знаешь.) Тесная ванная, холодный кафель, запачканное зеркало. Пику было нехорошо, что-то будто очень больно колет в тело. Весьма неприятно. Девушка выплюнула пасту в раковину и промыла щёки и рот. Потом посмотрела в глаза королю. — С тобой всё в порядке, псина? — Не называй меня так... И да, мне ОЧЕНЬ плохо... Он подчеркнул это слово и умыл лицо. Потом ушёл и лёг на коврик в гостиной, где спала Эмма, и свернулся комочком. Дама удивилась и села рядом. — Псина, ты чего? — Отвали... Брюнетка цыкнула и подвинулась поближе. — Говори давай. А то футболку твою украду. Пик посмотрел на Эмму. — Всё болит... И... И мысли странные... Басом протянул король и затих. Еле дыша, он просто лежал и смотрел в глаза пиковой. — А что мысли странные? Убить кого-то захотелось? — Да нет... Любовные мысли... Что мне нужна вторая половинка, партнёрша в конце концов... — А... Ясно, у Ромео набрался. — Нет... Я сам к этому выводу пришёл... — Я хоть тебя и ненавижу, но готова помочь тебе, если... Если ты мне отдашь всё пиво в доме. Пойдёт? — Ну и чем ты хочешь мне помочь...? — Я... Эмма задумалась. Потом что-то промямлила и ответила: — Я буду с тобой помягче. Согласен? — Ты грубая, не хочу... — А ты жалкий, и что? — И то... Даже Хелен получше тебя... — Ну и катись к ней, чё со мной тогда базаришь? Эмма отвернулась и замолчала. — Ты со мной живёшь в МОЁМ ЖЕ доме, вот поэтому... А до Хелен ещё доехать надо, поэтому с тобой базарю... — Ах вот оно что! Тебе помочь хочется, а ты... — Да что ты возмущаешься, женщина?! Я и так тебя впустил, дал где спать и что бухать, а тебе мало! Стерва. Не выдержал пиковый. Потом перевернулся на спину и стал смотреть в потолок. В такой тишине Эмма лишь тихо спросила. — Теперь у тебя ничего не болит...? — Всё ещё болит... — Бухло дашь - буду помогать. Не дашь - пошёл нахрен... — Хех, сама иди... Дура... — Эгоист... — Стерва... — Идиот... Пик чуть стукнул рукой по спине Эммы. — Хватит... Предлагаю ничью... — Хех, ладно... Легко согласилась десятая, на что восьмой сильно раскрыл глаза. — Так просто?... — Ну да... А что мне с тобой спорить...? Ты только не забывай меня бухлом кормить, а то как всегда буду... — У нас осталась только одна банка пива... — Значит она моя... — Ещё посмотрим... Быстро встал Пик и побежал к холодильнику. Эмма пошла за ним. Восьмой быстро открыл холодильник и достал оттуда последнюю банку "The scrips". Брюнетка подбежала и стукнула Пика в пах. Тот скрючился. Эмма забрала банку и с хлопком открыла. — Ха! Лох! — Тварь... Больно же... — Сам напросился. Десятая начала отпивать банку, поглядывая на восьмого. Тот ушёл за ключом. Вернувшись, Пик погнался за удирающей Эммой, в надежде получить хоть глоток этого напитка. Загнав девушку в угол, фиолетовый как обычно замахнулся ключом. Но брюнетка опять сделала тот же трюк и убежала. Пик упал и сложился в комочек от боли. — Агх... Стерва... — Сам лох! Крикнула Эмма на втором этаже. — Это тебе правилом будет. Пиво давать не будешь — получишь по твоему маленькому достоинству. — В смысле маленькому?!... Пик поднялся и побежал за Эммой. Опять...