Hyung, can I...?

Парень сглатывает ком обиды и продолжает идти. Он сам принял такое решение и то, что сейчас больно — не главное. Тэхён открывает дверь другу, тут же чувствуя нарастающую тревожность и беспокойство.. — Можно? — Еле выдавливает младший, натягивая улыбку. Ким же в свою очередь, ахнув, раскрывает дверь шире, пропуская. Чонгук проходит неспеша, шмыгает носом и косо поглядывает на старшего. Чонгук давно не ребёнок, но переживает любую боль он именно с Тэхёном. Тот помогает.. Когда младшему нужна была поддержка, он всегда приходил к нему.. В школьные годы Ким помогал в конфликтах со старшими. В колледже помогал с учёбой, подтягивал и бранил, когда тот ленился. Тэхён хороший друг, который всегда поможет. Чон не может сказать того же о своих родителях, потому что им было, откровенно говоря, наплевать. Наплевать на то, что их ребёнок приходит в вечных ссадинах и синяках. На то, что он отстаёт в учёбе. На то, что его могли исключить с такими прогулами.. Им было всё равно на его жизнь. За его двадцать три года он ни разу не приходил плакаться к ним. Потому что знал, что кроме большого и толстого ничего не получит.. А Тэхён был другим. Он был человеком, которого уважаешь.. Любишь. Это была единственная неприятность. Все проблемы, пережитые ими, запустили необратимый процесс.. Нежные поглаживания по спине и мягкие касания в рассыпчатых волосах стали приносить волны мурашек и приятной дрожи. Только Тэхён мог это принять за издержки истерик.. А тихие слова, произнесëнные бархатным голосом, могли вызвать волну слёз за свою же слабость. То, как Тэхён прислонял губы ко лбу младшего, заставляло того страдать идеей коснуться их своими губами. Чонгуку хотелось коснуться носом или губами родинки под глазом, под носом.. Чон хотел угодить, он хотел сделать приятно, поэтому всегда спрашивал о состоянии старшего. Не хочет ли он.. Чего-нибудь. Тэхён отмахивался, улыбаясь. — Я.. Я сбежал. Я не смог. — Хрипит, смотря куда-то в одну точку. — Что случилось? — Тэхён сидит перед Чонгуком на коленях, поглаживая бёдра. Обычно младший успокаивался, стоило только коснуться этой части тела. — Чимини.. — Начинает, всхлипывая. — Я бросил его. Он.. Не заслужил, хён. Он ведь не заслужил такого.. И такой, как я ему не нужен. — Чонгук нервно бегает глазами по лицу старшего, пытаясь отыскать там что-то негативное. Чимин был их общим другом. Чонгук не особо общался с ним до инициативы Кима. Тот познакомил их в день рождения Чона. Тогда младший выглядел.. Смущённым. Потому что не общался он раньше с омегами так откровенно. Тэхен был его единственным другом и опорой. Пришлось дать место в сердце и Паку. — Я струсил. Он говорил о планах на будущее.. А я не смог его поддержать. — Мотает головой, отводя взгляд от старшего. Чимин хорошо сдружился с замкнутым Чонгуком, младший даже самостоятельно предложил встречаться. Всё шло чуть ли не до помолвки.. А сейчас.. Вот это. — Прости.. — Сипит Чонгук, держа в воздухе руку в опасной близости к волосам старшего. — Прости. — Мягко вплетает пальцы в волосы, прикрывая глаза. — За все неудобства, хён.. — Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, Чонгуки. Но я не понимаю всей твоей проблемы. — Я не чувствую к нему ничего.. — Тянет Гук, искажая лицо в мнимой боли. — Зачем ты предлагал встречаться? Ты ведь знаешь, омеги — мягкие, они самые нежные цветки этой планеты. Альфы — стальные. По-крайней мере, должны быть такими, они обязаны защищать и не топтать эти нежные и красивые~ — Потому что, я люблю стального альфу. — Перебивает Чонгук и, прикусывая до боли губу, смотрит на старшего. — Я.. Давно хотел сказать тебе это, хён.. Тэхён догадывался. Тэхён надеялся, что ему это кажется, что то, что он видит — это помутнение его же зрения. Чонгук, как открытая книга. Если ты его знаешь, если он открылся тебе, то все его мысли, его сердце в твоём распоряжении. Поэтому Чон забитый и замкнутый до мозга костей. Но, если ему удавалось познакомиться с человеком весьма близко, а этот самый человек с плохими намерениями, то жди беды.. Находясь в дружеских отношениях, Чонгук слаб, уязвим. И он сам это знает. Он книга. Книга, которая доверила от себя ключик.. — Я не буду с тобой сейчас разговаривать. Ты на эмоциях можешь выдать всё что угодно, Чонгук. Так и закончили.. Чонгук большими оленьими глазами с лёгким блеском смотрел на то, как хён стелит ему постель и уходит. Больно.. Чонгук сильнее кутается в тёплую толстовку оверсайз, сдерживая слёзы. Чонгук не тряпка, нет, но в моменты эмоциональных качелей.. Он неузнаваем. Тэхён знает. И такому Чонгуку никак не помочь. Можно пожалеть, да, но легче не станет. Ему просто нужно побыть одному.. Поэтому Тэхён оставляет его, видя краем глаза одну слезинку, которая медленно, но верно катится по левой щеке, огибая небольшой шрамик.. — Хён, ты спишь? — Чонгук тихонько открывает дверь, просовывая голову. Но в ответ молчание. — Хён, ты спишь? — Спрашивает с надеждой, прикусывая губу. Но в ответ вновь гнетущая тишина и громкий раскат грома. — Хён, ты ~ — Ну что? — Рыкает Ким не сонным голосом, поворачиваясь к двери. — Можно лечь с тобой..? — Чонгук более смело появляется на пороге, раскрывая дверь шире. Комнату освещает яркая молния и Чонгук ёжится, впиваясь худыми пальцами в подушку. — Нет. — Тэхён знает, что Чонгук упёртый, но лечь не даст. Он не отошёл от потрясения, Ким знает. — Хён. Можно лечь с тобой? — Всё также настойчиво спрашивает младший, подтягивая подушку к груди. — Ты ведь не отстанешь..? — Ким тяжело вздыхает и смотрит. — Хён, можно я~ Тэхён поднимает клочок одеяла, хлопая ладонью. Чонгук понимает и, захлопнув дверь, быстрым шагом добирается до кровати. — Спасибо.. — Ким переворачивается, утвердительно мыча. — Спи. — Хрипит старший. Чонгук же лежит с минуту неподвижно, а затем придвигается ближе, обнимая Тэхёна со спины. Гроза не утихает ни на секунду. За окном слышится сильный ветер, грохот и яркий свет от молний. Чонгук любит близкий контакт. В состоянии эмоциональной нестабильности он нервозен, ему нужны объятья, нужен контакт. Его смело можно назвать тактильным человеком.. — Хён.. Я серьёзен в своих словах.. — Хрипит, стискивая старшего сильнее. — Хён, я правда~ — Хватит. — Тэхён выпутывается с чужих объятий и садится на кровать, смотря на свои руки. — Хватит, Чонгук. Ты и я — альфы. Это неправильно. — Чонгук садится рядом, поджимая губы. — Я знаю.. — Нас не примут. — Я понимаю. — Слабо кивает. — Я не лягу под тебя. Я буду продолжать доминировать. — Не надо. Продолжай доминировать. — Тянет уголки губ к верху, но тут же опускает их. — Это будет больно.. — Переводит взгляд на Чона, встречаясь с тёмно-карими глазами. — Я стерплю. — Мы альфы. — Ты говорил. — Издаёт тихий смешок. — Я сломаю тебя. — Придвигается ближе, нависая. — Сломай. — Кивает, прикасаясь губами к чужим губам. Чонгук ждёт, что оттолкнут, что сделают больно, но получает неожиданную отдачу. Из лёгкого прикосновения это превращается в настойчивый, но в то же время нежный поцелуй. — Будет больно. — Вторит Ким в перерыве. — Не больнее, чем раньше.. — Хрипит и, обнимая Кима, валит на себя.