Актёр

             — Твою ж... опять он?!— Му Цин готов был разрыдаться от увиденной картины перед ним. Он раздражённо закатил глаза, тяжело вздохнув.        — Спокойно, Му Цин, ну он же тоже тут... работает. — Се Лянь попытался успокоить коллегу, хотя у самого задёргался глаз от вида этой красной футболки и длинных, мать его, волос.        Хуа Чэн с интересом разглядывал каждого, кто был на съёмочной площадке, но почему-то его взгляд упал именно на Се Ляня, стоящего возле таблички «выход». Как же сильно они друг друга ненавидели. Это знала вся съёмочная группа и, собственно, режиссёр, что уж там говорить – весь мир слышал о тёрках "Дьявола" и "Ангела", но их всё равно поставили в один состав.        — Хо-хо, сейчас явно произойдёт что-то весёлое. Хуа Чэн слишком долго смотрит в сторону Се Ляня. — Пей Мин отвёл взгляд от монитора, взглянув на двух актёров.        — Главное, чтоб после этого "весёлого", нам не пришлось вызывать скорую. — Вздохнула Линь Вэнь, попивая американо и читая уже не первый сценарий.        Се Лянь прекрасно чувствовал на себе прожигающий взгляд. Хуа Чэн делал это специально, так как побесить своего конкурента – святое. Неспешной походкой он начал направляться в сторону "коллеги".        — Добрый день, коллеги. Не против, если я поговорю по поводу сценария с Гэгэ? — Хуа Чэн спрашивал для приличия, так как по факту, мнение Му Цина его не особо интересовало.        Му Цин инстинктивно нахмурился от услышанного.        — Никуда он с тобой не пойдёт.        Похотливый взгляд Хуа Чэна даёт понять, что дело вовсе не в "разговоре по поводу сценария". Се Лянь лишь спокойно кивает и ровным тоном произносит, успокаивая своего злого друга.        — Му Цин, всё в порядке. Я не какая-то там девочка, чтобы бояться этого дьявола. Я скоро вернусь. — Се Лянь вдогонку кидает невинный взгляд и уходит вслед за Хуа Чэном.        — Се Лянь! — Крикнул Му Цин в спину уходящим, но дверь на лестничную площадку закрылась прям перед его носом. — Да чтоб тебя, собака сутулая, блядь!        Как только Хуа Чэн оказался вне площадки, он лишь коротко вздохнул и уголки его губ расплылись в ехидной улыбке.         — Сань Лан! Блядь, что ты делаешь! Почему посредине рабочего дня? У нас с тобой был уговор, что ты не дёргаешь меня во время съёмок, разве нет?        — Гэгэ, тише. — Он встаёт вплотную, нагибается и проводит размашистым движением языка по сомкнутым в тонкую полоску губам.        Се Лянь выгибается, натягивается словно струна в исступлении, пока Хуа Чэн срывает с него рубашку, расплетая его глупый хвостик.       — Чёрт с тобой.        Он ласкает шею, кратко пробегаясь по самым чувствительным точкам и оставляя за собой красные отметины. Он ведёт ниже, обхватывая ярко-розовые соски, всасывая нежную кожу вокруг и водя языком, словно кисточкой, вырисовывает узоры. Он трётся между его ног, жадно покусывая кожу и возвращаясь к опухшим губам.        — Смазка есть? — Сквозь поцелуй шепчет Се Лянь, сминая в экстазе плечи Сань Лана, задирая голову чуть выше.        — Конечно.        Хуа Чэн отстраняется, доставая небольшой тюбик, быстро снимая с себя штаны. Он вводит в сжимающееся колечко мышц сразу два пальца, подготавливаясь в спешке. Се Лянь вплетает свои изящные пальцы в чёрные жемчужные волосы, грубо поглаживая кожу головы. Се Лянь сдерживает свои удовлетворенные стоны, обжигая тяжелым дыханием шею напротив. Толчки становились более размашистыми и быстрыми, отчего по всей лестничной площадке стали раздаваться звуки пошлых шлепков.        — Я раньше не ебал таких, как ты - актрис. — Прошептал Хуа Чэн, прикусывая мочку уха и толкаясь ещё глубже.        — Заткнись, — прошипел Се Лянь сквозь зубы, обхватывая ногами талию Сань Лана.        — А предложение быть секс-напарниками было не таким уж и плохим решением, Гэгэ.        — Твою мать, Хуа Чэн! Прекрати называть меня так! — Извиваясь как змея, простонал Се Лянь.       — Как прикажете, Принц!        Этот чарующий голос. Се Лянь точно сойдёт с ума. Ему давно плевать на то, что они трахаются только как друзья, коллеги или же враги в глазах всей кино индустрии. Эти губы, тонкая талия и безумная страсть сводила с ума. Этот язык с пирсингом, ласкающий его каждую ночь. Боже, помоги ему! 

***

      Разминая шею, Се Лянь одной рукой тянется к карману джинс, доставая пачку Marlboro. Он недолго крутит между своих пальцев сигарету, не спеша обхватывая кончик губами.        — Подожги, у меня нет зажигалки.        Хуа Чэн молча поджигает, наблюдая за тлеющей сигаретой в губах Се Ляня.        — Курить вредно. — Он отводит взгляд, опираясь на бетонную стенку позади себя.       — Да что ты! — Иронично произносит Се Лянь, делая тягу и наслаждаясь мерзким вкусом.        — Я пойду. — Хуа Чэн тянется к лицу своего коллеги, желая поцеловать того в щёку, но Се Лянь останавливает его.        — Поцелуешь меня – и эта сигарета окажется у тебя в заднице.        — Я понял! — Хуа Чэн поднял руки в знаке поражения, ярко улыбаясь и выходя на съемочную площадку. 

«А быть секс-напарниками не такая уж и плохая идея, Гэгэ.»