Потерянная лилия.

Последний день в общежитии Блейд проводил в одиночестве. Вещи были собраны и лежали где-то в углу комнаты, там был один чемодан и походная сумка. За время учебы вещей прибавилось, поэтому пришлось покупать новый багаж. А уехать он собирался обратно к родителям, так как они жили в частном доме в деревне, хотелось остаться там, чтобы очистить свои мысли и просто отпустить все прошлое. Все дни после похорон он был подавлен и почти ни с кем не общался. Только с Юанем, который время от времени был в общежитии, но даже с ним не было сил общаться. Все тяжесть происходящего Блейд ощутил только спустя время, оно свалилось на него с головой, как и миллион пропущенных звонков от Дань Фэна, на которые не хотелось отвечать неделю. Блейд уже объяснился перед ним раньше, но тому все было мало, хотелось встретиться, нормально поговорить. Блейд сидит на полу перед телевизором то и делая, что переключая каналы с новостями, где только и говорят о смерти студентки. В один день он не смог выдержать этого и впервые вся агрессия вырвалась наружу. Он бросил пульт, который силой держал в руке до того, что крышка, за которой были батарейки выскочила из-за столкновения с стеной. Он в припадке, дрожа хватался за волосы, чуть ли не выдирая их, кусал губы до крови, боясь пропустить хоть одну слезу. Все потому что он обещал быть сильным несмотря ни на что, обещай ей, что не сдаваться, как бы тяжело не было. Ей хотелось сказать очень многое, даже слишком. Хотелось благодарить ее каждый день просто за то, что она есть. За то, что есть такая замечательная подруга. Была... Блейду хотелось кричать во весь голос, позвать кого-нибудь, попросить о помощи, успокоить, просто быть рядом. Но он боялся. Боялся и все. Юань по возвращению в общежитие на протяжении недели видел, как его друг свернувшись в клубочек сидел в углу на полу у двери в балкон. Его плечи не прекращая дрожали, голос хрипел, глаза бегали с угла в угол, ноги мёрзли до той степени, что пальцев он порой не чувствовал. В таком состоянии ничего не хотелось. Может он уже и отошёл от шока, но последствия оказались куда хуже. @danfeng приедешь? "Просто отстань от меня." @danfeng мы очень давно не виделись, я скучаю( "Сколько еще ты будешь притворяться?" Его глаза не выражали эмоции, как раньше. Он, как сгоревшая спичка, потух на глаз и превратился в пепел, упавший на землю, чтобы потом рассыпаться в подобие песка. Ощущение боли тоже пропало. @danfeng я же вижу, что ты читаешь, поэтому приходи ко мне хоть на час, раз уж сам к себе не пускаешь "Раздражает..." Он снова ничего не ответил и лишь мысленно проклял все эти попытки как-либо привлечь его внимание. Цзин Юаня не будет до утра по его словам, а значит появился повод выйти из комнаты в круглосуточный магазин, чтобы взять хоть какую-то еду. Блейд хоть и не успел сильно похудеть за это время его продолжительной депрессии, но даже при этом он старается есть, чтобы не расстраивать друзей. Цзинлю и Юйкун несколько раз его посещали, кажется, он так много с Цзинлю никогда не разговаривал, они обсуждали слишком многое и грустили тоже долго, чего только стоили внезапные порывы слез девушки, когда та опять все вспоминала, осознавая настоящее. Блейд не заморачивался над внешним видом, из-за хорошей погоды он мог выйти на улицу в тонких домашних штанах и футболке, но всегда брал с собой кофту с рукавами. По определённым причинам... Он не смотрел в зеркало уже очень долго и просто наспех завязывал хвост, чтобы собрать пышные, лохматые волосы. Скользит пальцами по столешнице, чтобы вслепую взять ключи от комнаты, лежащие на ней и выходит из своего убежища, которое хранит в себе лишь тьму и мрак всех его внутренних мыслей. За дверью и правда легче, воздух другой. Он вздыхает полной грудью, будто впитывая в себя хоть что-то хорошее и свежее. Он как цветок, который раскрывает все свои лепестки на палящем солнце ранним утром, стоит только ему вырасти в нужной среде. С каждым глотком свежего воздуха становилось легче, даже хотелось думать о том, что его депрессия это лишь выдумки, он просто был расстроен, подавлен, но временно. Зайдя в магазин, его чуть напрягло количество людей и внезапных коротких взглядов. Это давило. В корзину он не глядя закидывал пару пачек лапши быстрого приготовления и ещё чего-нибудь сладкого. Новое уведомление в телефоне заставляло вздрогнуть, да так нервно, что шею неприятно сводило и рукой судорожно приходилось проверять соц сети. Но содержание сообщения его ничуть не удивило. @danfeng я буду тебя ждать через 30 минут) Прочитано. И обратно в карман. Он подумает об этом позже. Через 30 минут. *** —Так и зачем я тебе? — Юань, сложа руки на груди, хмуро и не сдержано смотрел в глаза Дань Фэна, открыто выражая свое недовольство и нежелание быть здесь. — Я пригласил Блейда и, думаю, он был бы рад посидеть в кругу близких после такого недуга, поэтому я и пригласил тебя, — он уверенно и с чистой добротой говорил о своем плане, даже улыбался, но как будто через силу, словно собственного парня жалко. — Он придёт через полчаса, поэтому нужно успеть все подготовить, давай! Цзин Юань всегда холодно относился к Фэну, а сейчас после его слов он даже показался ему хорошим парнем. Казалось, если устроить другу такую яркую встречу, он сможет и улыбнуться наконец. Но это было хоть и неточно, однако, шанс был. И, на удивление, этому хотелось верить. Поэтому все таки улыбнувшись, он хмыкнул и пошел за парнем выполнять его просьбы для хорошей встречи. *** Очередной раз смотря на время, Блейд вздыхал и в момент остановился возле алкоголя, пристально смотря на бутылки чего-то достаточно крепкого. Он не всматривался, да и было плевать, просто, не думая, убрал пару бутылок в корзину. С кем-то пить он точно не планировал, поэтому занять этим всю ночь было хорошим решением по его мнению. Все звонки он игнорировал, оставив телефон на беззвучном, только по прежнему читал сообщения без ответа. Он ничего не замечал вокруг себя, даже не заметил то, как чуть ли не попал под дождь, успев вовремя зайти в общежитие. Не заметил других студентов, которые чуть с ног не сбили возле порога. Это помогло отвлечь внимание охранника на достаточно подозрительный пакет в руках парня. Блейд остановился на лестнице между первым и вторым этажом, смотря усталым взглядом туда, куда раньше он был бы рад явиться. Он давно уже лишился разных чувств, внутри каждый цветок завял без шанса на восстановление, лепестки тех красивых лилий опали в бездну его переживаний, сменяя нежный белый на красный. Но его тело не слушая какой-либо внутренний позыв, стремится выше, переступая высокие ступени. Пакет с бутылками и прочей едой слегка стукается о стены, лестницу, создавая неприятный звук. Блейд стоит у двери, у той, за которой скрывалось много чувств, может даже любви и доверия. Он видит мелкую щель, понимая, что зайти можно и без лишнего шума, молча, никого не тревожа. Сейчас ему тяжело понять насколько это будет правильным. Насколько правильно то, что он видит. Ждали ли его так сильно, как говорили ранее. Блейду плевать на мокрую обувь, на разлитый алкоголь. Возможно, при побеге из этого места он наступит на острый осколок или упадет спускаясь по лестнице из-за скользкой подошвы. *** — Блейд! Блейд, проснись! *** — Слышишь? Дверь открывается,— Юань поднимается с кровати и смотрит в сторону входа в комнату общежития, — Это же... Все в этот момент происходило словно за секунду. Цзин Юань чуть оступается назад, успевая сдержать равновесие одной ногой. Его руку задерживают, мешая поднять в знак протеста. На губах противная влага. На губах чужие, так яро целующие губы. А ладонь, которая, казалось бы, нежно прижата к щеке, обжигает касанием. Это больно. Противно. Невыносимо. Оживляет от шока звук разбитого стекла, острие рвет пакет, выливая содержимое на пол, а лицо друга стоящего в дверях калечит не меньше. — Блейд! Постой! Глаза болят, потому что плакать нет уже сил, только намокают сильнее от красноты. Блейд отчетливо видит испуганное лицо друга и размытое лицо незнакомца, но темное и нечеткое, только ухмылка на его лице яркая. Это приносит новый укол в сердце, даже воздуха в груди резко становится мало. — Какого хрена, Дань Фэн?! — Юань отталкивает от себя чужое тело, свалив того на пол. — Что за цирк ты опять устроил? Прошлого тебе было мало?! — Цзин Юань опускается на колени перед парнем, хватает того за ворот футболки, притягивая к себе и рукой замахивается для удара. — Хочешь избить меня? Так давай, — ухмылку с лица не убирает, готовый принять удар. — Вот только один удар может стоит тебе новой жизни. Неужели думаешь, что он просто уйдет тихо плакать в свою комнату? От язвительных слов внутри все закипает, рука, держащая за ворот переходит к горлу, надавливая что есть мочи, тем временем как другой, Юань не задумываясь оставляет пощечину на таком противном лице. — Надеюсь, когда-нибудь ты сгниешь в собственной мерзости, — последние слова, которые он произносит перед уходом, оставляя шокированного Дань Фэна дальше сидеть на полу. Цзин Юаня сломя голову спускался с лестницы, уже замечая открытую дверь в их с Блейдом комнату. Ему нужно было пройти мимо кухни, чтобы попасть хоть в одну комнату, но открытый ящик с кухонными приборами ввел его в ступор. Он медленно заглянул внутрь, ощущая, как внутри все сжимается и от страха по телу бежит дрожь и ощущение холодного пота кружит голову. Юань не видит там ножа. Одного единственного. Завернув в сторону комнат он замечает свет в ванной, уже проклиная себя в голове, дрожащими ногами подбегая к двери. Он бьёт по ней, так как дверь закрыта изнутри, зовёт, кричит. — Открой дверь сейчас же, иначе я ее сломаю! — его голос подрывается, от страха искажается и сил бить кулаками становится меньше. — Не смей этого делать! Слышишь?! Блейд, открой! *** В глазах уже давно все помутнело, ведут его только ноги, запомнившие дорогу. Руки сами открывают замок, а после того, как он решается моргнуть несколько раз, чтобы привести зрение в порядок, нож уже оказывается у него сжатым в кулаке. Лучше места, чем ванная не придумать, поэтому он сразу идёт туда, включает кран в раковине и спускается спиной по стене. Сидит на холодном полу, дрожит, потому что правда холодно, но молчит. Взгляд вяло переходит на блестящее под светом лампы лезвие, он чуть поворачивает нож, чтобы тот упирался об искалеченное ранее запястье. Ему хочется лишь заглушить душевную боль физической, забыться, а может и крепко уснуть, ведь это в последнее время для него стало какой-то роскошью. Блейд уже знал, что за ним придут, его будут искать. Но видеть собственными глазами эти лица вновь не было желания. Волновал его только Цзин Юань в этой ситуации, так как с Дань Фэном все и так стало понятно еще давно. Он понимает. Знает. Но принять оказалось сложнее, чем он думал. Уже сейчас он слышит шум снаружи, слышит голос друга, но он все еще равнодушно сидит на холодном полу, видя уже мелкие алые капельки, которые пачкают нож. Это всего лишь то, что он делал уже неделю, не позволяя новым ранам до конца восстановится. Блейд смотрит прямо на шатающуюся дверь, которая так и норовит свалиться в внутреннюю сторону ванной комнаты. Он закидывает руку на раковину, чувствуя, как поток воды попадает прям на свежую рану, охлаждая и вызывая более неприятные ощущения, а о такого неудобного положения, рука выше немеет, так как кровь перетекает вниз. Но даже на это плевать. Голова опущена вниз и вся челка перекрывает его лицо, которое не выражает ярких эмоций, есть какая-то обида, печаль, хотелось бы разозлиться, но и на это сил нет. Его тело даже не вздрагивает в момент, когда дверь все таки рушится и Цзин Юань ошарашенно смотрит на картину перед собой. — Блейд, я... — Ты ж все и так знал, к чему твое наигранное удивление? — Блейд перебивает друга, резко выпаливая свой вопрос, подняв взгляд потухших глаз. Юань подходит медленно, аккуратно, словно боится напугать зашуганного зверька. Он опускает руку друга, накрывая ее сухим полотенцем, а затем выключает и сам кран. Садится перед ним на колени, кладя руку на холодную щеку, тем самым обращая на себя еще больше внимания. Горячая рука успокаивает, Блейд даже глаза закрывает, целиком доверившись. — Я не знал, что все так случится, — у Юаня, кажется, слезы наворачиваются, он опечаленно опускает взгляд и носом хныкает.— ты настрадался куда больше всех нас... — у него дрожит голос и рукавом кофты, он спеша вытирает свои слезы с щеки.— Мне очень жаль... Прости меня. Блейд, прости, пожалуйста. Цзин Юань опускает руку к своим коленям, потому что даже в глаза лучшему другу посмотреть стыдно. — Спасибо, — тихо произносит Блейд, поднимая руку и кладя ее на голову Юаня. Эта благодарность звучала живее всех его слов за этот переломный момент. Но при этом это было и так тоскливо, хрипло, а последние буквы и вовсе казались неслышимыми, что заставило Юаня резко поднять голову, чтобы потом увидеть спокойное лицо с закрытыми глазами. *** Сразу после пробуждения я почувствовал, как меня яро трясут за плечо и кричат рядом чуть ли не под ухо. А оказалось, что это всего лишь был Дань Хэн и очередной беспокойный сон, который преследует меня уже не раз. — Блейд, ты как? Все хорошо, что-то болит? — Хэн взял меня за руку, прижимая тыльную сторону моей ладони к своим губам. — Болит плечо, которое ты мне чуть не сломал, — отшучиваюсь, чтобы грустное выражение лица Дань Хэна наконец сменилось на другое. И он, как и ожидалось, раздражается, но снова бьет меня по плечу, уже точно больному. — Ты заставил меня поволноваться! Я пытался приехать быстрее, но в такое время автобусы слишком редко ходят... — Зачем ты так торопился ко мне? Я ни раз спал, видя этот кошмар, но просыпался после него я всегда один, а после тревога как-то сама проходила. — Кафка позвонила и сказала, что ты плохо себя чувствуешь, но я не совсем понял для чего была моя помощь, ведь проще было вызвать врача. А оказалось, что ты просто увидел кошмар. Вот оно как? — Извини, что потревожил тебя в такое время. Выпускаю руку из его хватки и завожу ее за его спину, чтобы повалить Хэна на себя, прижимая к груди. Он удивляется, но не возмущается, а спокойно устраивается поудобнее, обнимая меня. — Проснулся наконец, — в комнату как всегда без проса врывается Кафка и смотрит на меня с улыбкой. — Опять во сне умираешь? — Э-это... — Дань Хэн видимо почувствовал себя неудобно в такой позе, да и в присутствии посторонних, но я не позволяю ему подняться, крепче обнимая. — Лежи спокойно, — с ним и правда удобнее.— Спасибо, что позвала его,— так же с улыбкой смотрю на подругу, показывая благодарность. — Жалко, конечно, было будить беднягу в два часа ночи, но на меня и Сильвер ты никак не реагировал. Хэнчик милый, оставайся жить у нас, чтобы этот старик не умирал во снах по сто раз, — она только устало вздыхает и уходит обратно в свою комнату. Хэн поднимает голову, смотря на меня с удивлением и вопросом. — На самом деле я был бы только рад этому. — Ну уж нет! — Почему?— расстроено тяну вопрос, потому что идея совместного проживания, как по мне, звучит прекрасно. — Я так не могу... — Я куплю нам отдельный дом, где мы будем жить только вдвоем. —...я подумаю. Я знал, что именно это его и устроит. *** Больничный холодный свет слепит даже сквозь закрытые веки, брови морщатся от яркости от чего хочется прикрыться рукой, но либо от тяжести или слабости удается двигать только пальцами. Первым в глаза попадется белый потолок с длинными лампами от края до края, а затем размытый силуэт светлых пушистых волоc, половина которых собрана в небольшой хвост. С этого пациент делает вывод, что видит спину друга, который беседует с кем-то судя по посторонним голосам. Парню на больничной койке хочется сказать хоть что-то, но страх от бывалого ужаса и долгий сон не позволяют издать хоть малейший звук. — Если он проспит в таком состоянии еще неделю, то его тело...— спокойный голос женщины в белом халате в очередной раз вкрадчиво объяснял блондину все риски состояния его друга. —... но это уже не имеет значения, я вызову главного врача, а вы попробуйте аккуратно с ним заговорить,— она слабо кивает в сторону койки, обращая внимание на пациента. Цзин Юань, не веря словам врача, оборачивается к другу и видит его открытые тусклые глаза. Грудь Блейда поднимается так медленно, словно в последний раз. Он делает медленные вздохи приоткрытым ртом, но голос, будто сорвавшийся, не поддается и дальше. Он моргает несколько раз, чтобы наконец увидеть четкие черты лица Юаня, видит, как он садится рядом, берет за руку Блейда и прислоняет тыльную сторону к своему лбу, согнувшись к коленям. Плечи блондина дрожат, а на руке остается ощущение влаги от, кажется, слез. — Я думал, что потеряю тебя... Мне было так...страшно,— он шепчет, чтобы не спугнуть, очень слабо держит ладонь, чтобы не навредить.— Не делай так больше, пожалуйста. По словам врачей, тело Блейда потерпело много повреждений и следы селфхарма были везде, его руки, а в частности запястья были безжалостно изрезаны, а на ногах остались только бесчисленные шрамы. Он начал страдать этим не только сейчас, а еще давно, потому что некоторым шрамам даже больше двух месяцев, настолько они были глубокими. К счастью, он обошелся без заражения крови и никаких инфекций в организме не было замечено. Но из-за вскрытых вен его состояние оставляло желать лучшего. С того самого момента, как он отключился в ванной прошло около недели, столько же он находился в коме под присмотром врачей. А направили его не в обычную больницу, ведь посчитали психически больным, но точный диагноз предстоит еще узнать через сеансы с психиатром. Он дал себе обещание, что вылезет из этого, будет слушаться врача, будет терпеть горький вкус препаратов и скучные лекции по очищению разума, избавится от плохих привычек и наконец займется собой. Но тяжело было держать себя в руках, когда с каждым днем ты проживаешь одни и те же события. 6:30 В это время ему приходилось просыпаться, так как медсестра проверяла температуру каждое утро, затем следовала сдача анализов. Таким способом у него проверяли стабильность принятых лекарств. Обследования на голодный желудок тоже были, потому что был риск, что препараты, прописанные врачом могли плохо усваиваться. 9:00 С этого времени у него начинался завтрак, а еда была...мягко говоря, не очень. На это уходило полчаса. 9:30 К этому моменту он уже сидел на мягком кресле напротив психиатра. Перед ним лежал уже изученный белый лист бумаги с мятым углом, так как врач хранил эти листки в папке с остальными документами. Все предметы лежали на столе ровно, словно по линейке. Блейд просто любил все всегда поправлять. И этот согнутый уголочек тоже. После сеанса он обычно шел в оздоровительный спорт зал в самой больнице. На групповые занятия он ходить не любил, поэтому пару растяжек и пробежка по дорожке помогали постепенно привезти его тело в прежнее состояние. 14:00-16:00 Несколько часов свободы, которые включали в себя обед и возможность побыть с самим собой были для него самыми драгоценными. В какие-то дни приходил Цзин Юань с Цзинлю, а иногда он просто сидел за учебниками, подготавливая себя к хоть какой-то работе. Остаток дня был похожим на начало, но без врача, а с медсестрами и очередными таблетками, от которых бывалые яркие эмоции стерлись с концами. Ему не нравилось чувство пустоты, но еще больше он не мог терпеть приступы, вызванные обычным взглядом на что-то острое. Еще в первые дни на таблетках тяжело удавалось поддаваться действиям. Даже был случай, когда в его палате по ошибке врача оказался скальпель, видимо оставленный в подносе с препаратами. Блейд в тот день впервые оставил шрам на своей шее. Он очень долго ходил с бинтом, который покрывал мелкий, но все таки заметный порез. Как только он начал привыкать с пресности своих эмоций его реакция и действия были замедленными, вялыми, в целом силы мало было, потому что их крупицы уходили на тренировки, которые он не имел права пропускать по собственной же инициативе. День выписки был близок с каждым днем так как Блейд просто оставался паинькой. И вскоре его лечение дало хороший результат. Таблетки с сильным эффектом он принимал все реже, разговор по душам с психиатром мог затягиваться на часы вперед, а улыбки врачей, которые с радостью проверяли статистику состояния и лечения их пациента, позволяли вздохнуть полной грудью. — Это просто прекрасно! — медсестра читала записи врача и открыто показывала свое облегчение и даже гордость. — Давно мы таких людей не встречали, вы правда первый, кто так стремится к поправке. Это достойно похвалы! — Я знал, что ты у меня очень сильный, — рядом был Юань, так как он сам вызвался забрать Блейда после стольких месяцев. Он гладит друга по плечу, прижимаясь щекой к его макушке. — Без тебя я бы не справился, — ему пока тяжело улыбаться, но его глаза уже выдают всю нежность этих слов. Так он и покинул больницу, полностью восстановившись. Мысли о прошлом совсем не терзали его, при виде острия ножа больше не возникало приступов и в целом он сам открыто признавал то, что чувствует себя уже намного лучше. *** Я так и закончил этот долгий рассказ, на который у меня ушло несколько дней. Дань Хэн слушал молча, с пониманием, ни раз не осудив меня, не считая моментов с его братом. Однако, я много раз отказывался от озвучивания некоторых деталей, на что он, конечно, обижался. — Ты так легко об этом говоришь...— Хэн хныкал носом, сидел на кровати поджав к себе колени и смотрел на меня почти заплаканными глазами. — Это уже прошло и я смог пережить все трудности, — улыбаюсь, склонив голову, чтобы удобнее взглянуть на Дань Хэна. — Это совсем не стоит твоих слез.— тянусь рукой к его щеке, чтобы стереть скатывающиеся капли слез. — Я не могу не грустить, зная то, что пережил мой любимый человек. В этот миг мое сердце словно новую жизнь обретает, заходясь в частом ритме. Наверное в этот момент и румянец окрасил мои щеки. Я честно не ожидал от него такого... Даже за руками прятаться как-то стыдно. — Ты что... смущаешься? — Хэна наоборот это удивляет, наверное даже его грусть ушла на второй план. — И вправду покраснел, — я все таки скрываю щеки ладонями и вижу сквозь пальцы то, как он пересел и теперь находится напротив меня. — Дай-ка посмотреть, — он мои руки хватает, пытаясь их убрать, но в итоге я ему просто поддаюсь, закрывая глаза и чуть отворачиваясь. — Хватит издеваться надо мной... — Не знал, что у тебя есть и такая милая сторона, — он шустро оставляет поцелуй на моей щеке и продолжает пристально смотреть, улыбаясь глазами. — А я не знал, что ты можешь быть таким откровенным. Вижу, как он закатывает глаза и фыркнув просто валится на меня всем телом, заставляя лечь спиной на кровать. Я удобно устраиваю руки на его спине и смотрю в эти наглые, бесстыжие глаза. — Я тебя тоже. — Тоже что? Вот же ж хитрый лис. — Тоже очень сильно люблю, — специально шепчу эти слова ему на ухо с коротким вздохом, опаляя горячим дыханием до дрожи. Теперь Дань Хэн вспыхивает румянцем, утыкаясь лицом в мою грудь. 1:1