Давно

      Я всегда была послушной дочерью, младшей сестрой.       Помогала брату разгребать его же проблемы и всегда звонила его лучшему другу, если брата нет дома уже позже десяти часов.       Да, я была влюблена в Стаса, но для него я была всего лишь младшей сестрой его друга. Как бы мне обидно не было, я старалась его забыть. Иногда получалось, но после очередного расставания с парнями я вновь вспоминала его.       Помню, как увидела Стаса с очередной девушкой, после того как меня задержали в школе и я шла домой. Тогда все сжалось и меня переполнила ненависть, на него, за очередную девушку, на себя, что люблю его уже с подросткового возраста.       В тот день, когда они целовались около нашего подъезда, по закону подлости мы жили в одном доме и подъезде, и на одном этаже, я прошла мимо даже не взглянув на них и когда уже открывала дверь подъезда, услышала его хриплый голос за спиной:       — Милка, подожди меня. Я ключи не взял.       — Твои проблемы, и перестань называть меня так — грубо ответила я и зашла в подъезд.       Позже, поднявшись на этаж с окна увидела как Стас сидит на скамейке и видимо ждал, когда меня отпустит. Даже жалко стало, но обида и злость не позволяла мне спуститься и открыть дверь.       Я больше с ним не разговаривала, а если приходилось, то только спрашивала как дела и всё. Но потом как-то стало не до него, потому что в университете были долги и если я не хотела ходить летом на их закрывание, то приходилось чуть ли не ночевать там.       Один раз даже такое случилось, брат тогда очень сильно волновался вместе со Стасом, говорили что искали везде и как-то не подумали пойти в универ.       И вот сейчас, сидя дома на диване и смотря в телевизор, я желала чтобы чертова простуда прошла. Когда я болею, у меня поднимается давление и появляется рвота, а на следующий день все симптомы ОРВИ как ветром сдуло. Но если мое самочувствие улучшается, то кашель и насморк никуда не деваются.       Пару раз заходил Стас, спрашивал про мое самочувствие, приносил шоколад и судя по его взгляду хотел спросить почему я игнорирую его присутствие, вообще не общаясь с ним.       «А не чего было сосаться с той фифой, ты, идиот» — говорила я мысленно, смотря на него когда он не видел.       Удивительно, но Стас был зеленоглазым брюнетом, подтянутым телосложением, пухлыми губами и носом с горбинкой. Внешне он выглядил как бандит, и я бы не удивилась, если бы он таким и был. Собственно, из-за его внешности практически все вешались ему на шею, так что не удивительно что он был с высокой самооценкой, что не скажешь обо мне.       Я унаследовала от мамы рыжие, не послушные и кудрявые волосы с карими глазами, и веснушками на все тело. Кому-то может показаться, что вау, это круто иметь такую внешность, веснушки и т.д. Для меня же это было проклятием, всегда все смеялись надо мной из-за веснушек, а если вспомнить, как я выглядела в 15 лет в 9 классе, с брекетами, очками и совершенно не имея вкуса в одежде, становилось жутко.       Конечно, мне было плевать, что думали мои одноклассники, но мне было стыдно за свою внешность перед Стасом. Наверно, поэтому он не видел во мне привлекательную девушку, а всего лишь надоедливого ребенка, с которым заставляли сидеть брата, вместо того, чтобы пойти погулять или в клуб. Но даже если я им и не докучала, а просто сидела в комнате делала уроки или просто смотрела сериал, это не мешало им приглашать друзей к нам в квартиру, врубать музыку на всю громкость от чего стены тряслись и болела голова.

***

      Однажды, в один из таких дней у меня очень сильно разболелась голова. И я не выдержала. Пошла в гостиную, где нашла колонки и потянула за шнур, мгновенно вырубив музыку. Послышались недовольные возгласы, но мне было откровенно плевать, я искала брата глазами, или на крайний случай, Стаса. Когда же я нашла только Стаса, то не удивилась увидев на его коленях очередную дурочку.       — А ну, подними свой зад и скажи им убираться вон! — Кричала я, смотря в его глаза, которые удивленно увеличились, ведь раньше я кричала исключительно на брата, а не на него.       Стас продолжал сидеть ничего не делая, в конец разозлившись, я стала кричать на всех кто был в комнате.       — Какого хрена вы до сих пор тут?! Поднимайте свои задницы и валите к чертям собачьим! Чтоб я больше вас всех здесь не видела!       Видимо они поняли, что я буду орать до тех пор, пока они не свалят и стали медленно уходить. Девица, на коленях Стаса продолжала на нем сидеть.       Метнув яростный взгляд на нее, и наорав, чтобы та выметалась тоже. Она быстро поднялась с колен и бросив взгляд на Стаса ушла.       Когда в квартире остались только мы вдвоем, походу брат куда-то смылся, я повернулась к нему и сказала уже хриплым, даже немного болезненным голосом.       — Ты тоже, уходи.       После этой фразы, Стас словно очнулся и помотал головой.       — Как же ты меня достал, уйди пока не поздно, – жалобно сказала я и села на диван, хватаясь за голову. Она жутко болела и казалось, что скоро взорвется.       — Эй, Милка. Ты чего так разозлилась? — нежно спросил Стас и я почувствовала легкое прикосновение к рукам.       — Отстань от меня, —я дернула руками, чтобы не чувствовать его руки и хотела пойти в свою комнату, как почувствовала головокружение и чуть не упала, если бы меня не поймал Стас.       — Милка, что с тобой? Тебе плохо? — Обеспокоенно спрашивал он неся меня в комнату, где мягко положил на кровать и потрогал лоб.       — Боже, у тебя температура. Надо позвонить Вадиму — сказал он и уже потянулся за телефоном, как я схватила его за руку.       Желание появилось спонтанно, но появился и испуг чего-то страшного. Мне не хотелось чтобы Стас уходил и поэтому толком не поняв что со мной такое, я спросила:       — Почему они, а не я?       — О чем ты, Милка? — спросил он и сел рядом, сжимая мою руку.       — Ты знаешь о чем я, Стас. Почему всегда так? Почему выбираешь силиконовых кукол, а не меня? — Стас молчал, мучительно долго мочал и я уже подумала, что он не ответит, как вдруг сказал то, от чего у меня все перевернулось внутри:       — Потому что я боюсь. Боюсь причинить тебе боль, если позволю себе влюбиться в тебя. Знаешь какая ревность меня одолевает, когда я вижу рядом с тобой каких-то щуплых, не видевших жизни парней? А потом ругаю себя, что я не должен чувствовать то, что чувствую к тебе и не должен ревновать, но все равно ревную, потому что..       — Уже влюблён — хриплым и каким-то не живым голосом сказала я.       – Да.       – Знаешь Стас, я люблю тебя.       Я смотрела на Стаса и думала, что зря это сказала, ведь он сидел и тупо смотрел на меня, широко распахнутыми глазами. Хотелось плакать, от несправедливости момента, но потом он кашлянул, встряхнул головой и приблизился ко мне.       Внутри все оборвалось, когда он прикоснулся своими губами моих. Его губы были мягкими и сухими, он провел языком по нижней губе и чуть просунул свой язык в мой рот. Тронув нёба и кончик моего языка, призывая к действиям. Я отвечала неумело, ведь это был мой первый поцелуй. Стас потянул меня за руку, чуть приподнимая, и я оказалась у него на коленях.       Обхватив меня за талию, он прижал к себе и отпустил мою руку, зарывшись своей в мои волосы, тем временем как я запустила свои пальцы в его волосы. Стас опустился губами на шею, отчего прошёлся разряд по всему телу, и от неожиданности я вздрогнула в его руках. Он усмехнулся такой реакции, продолжая ласкать мою шею, одной рукой спустившись ко мне на ягодицу, чуть сжав ее, отчего я охнула в его волосы, но не отодвинулась.       Я хотела сделать ему приятное, поэтому спустившись руками к краям футболки, запустила свои прохладные пальцы на его горячий торс. Не ожидая такой смелости от меня, Стас, оторвавшись от шеи, посмотрел на меня. Нахмурив недовольно брови, я посмотрела на него и увидела его улыбку. Она была мальчишеской, счастливой. А глаза светились теплом и любовью.       — Поцелуй меня, — жалобно попросила я, ничуть не смутившись, как пошло это наверно звучало.       — Куда? В губы или в шею, а может..       — Не говори подробностей, просто поцелуй меня — перебила я его, взяв за шею и притянула к себе, где уже сам Стас поцеловал меня.       Мы целовались долго, прерываясь лишь для восстановления дыхания и снова целуясь. Пока не услышали, как открывается входная дверь и не послышались разговоры наших родителей. Встав с колен Стаса, я уже пошла их встречать, как Стас снова притянул меня к себе впиваясь в мои губы требовательным и долгим поцелуем. В этот же момент, дверь в мою комнату открылась, а на пороге стоял Вадим с пакетом в руках. Стас всё-таки успел ему написать, чтоб зашёл в аптеку.       — Это еще что такое? — Ошеломлённо спросил он, и поставил пакет на мой стол.       — А не видно? Я целую твою сестру — ответил Стас, прижав меня к себе держа за талию.       — Это я вижу, просто офигел слегка. Ладно, я даю вам моё благословленние, только предохраняйтесь, окей? Не хочу быть дядей в 24 года. — Покраснев от его слов, я уткнулась носом в грудь Стаса, в то время как он отвечал ему:       — Даже не знаю, я же детей люблю сильно, так что...       — Я тебе дам сейчас, детей он любит. Милка сама еще ребенок, так что узнаю, убью обоих — перебил его Вадим, а я лишь прыснула от смеха и обняла Стаса за его торс, прислонив голову к груди. Благо я имела маленький рост и доставала до его плеч.       Вадим покинул комнату, а позже и квартиру вместе с родителями. Мы снова одни.       — Милка, я люблю тебя, — сказал Стас и сжал меня в объятиях.       Я улыбнулась и ответила:       — Я тоже люблю тебя, уже давно.