лучше не было бы этого детства

Детство

      Малышу Эндрю три года. У него есть счастливая семья, мама Елизавета и папа Брюс. Счастливая семья для всех знакомых, но никто, кроме мальчика не слышал криков за стенами, звука бьющейся посуды и не видел синяков на плечах отца. Эндрю любит разговаривать, а мама учит с ним новые языки. Ему нравится резкий русский и рычащий немецкий. Папа часто в командировках, а мама кормит шоколадным печеньем, когда он плачет после её побоев из-за неправильного произношения нового слова. Когда папа приезжает, Эндрю ходит с ним в кафе за мороженым и в парк с аттракционами. Малыш любит сладкую вату и клубничное мороженое с печеньем. Эндрю грустит, когда папе снова приходится уезжать, он боится, что мама опять будет обижать.       Эндрю пять лет. Папа уезжает всё чаще и на более долгое время. Мама злится всё чаще и сильнее. Она учит его метать ножи и говорит, что это ему обязательно понадобится, если Эндрю хочет остаться с мамой. Эндрю не хочет оставаться с мамой, он хочет к папе. У папы Брюса теплые руки, которые хорошо успокаивают и поглаживают по макушке, когда малыш плачет из-за частых кошмаров. Ему снится Лиза, которая разделывает живого кролика и показывает ему, где лучше ударить ножом для быстрой смерти. Она учит его метать ножи, с каждым разом увеличивая расстояние от мишени на шаг. Перед шестым днём рождения Елизавета ставит мальчика на расстояние десяти метров, и говорит чтоб он метал ножи, пока не попадет в середину. Он, дрожащими руками, метает нож и попадает в десятку с первого раза. Мать смеется и треплет по голове. Эндрю будет встречать день рождение без синяков.       Эндрю семь. Папа приехал на день рождение. Эндрю готов поклясться, что это лучший день в его жизни. У него нет друзей, мама запрещала общаться со всеми, кроме нее. Мальчик нашел утешение в книгах, любимые детективы и фэнтази помогали отвлечься от болящих синяков и побитой спины. Папа ведет его за любимым мороженым и сладкой ватой. Ведет на аттракционы и в океанариум. Эндрю очень нравятся белые акулы за стеклом и маленькие разноцветные рыбки, смешно хлопающие ртами. Брюсу приходится уехать тем же вечером, Эндрю плачет и не хочет отпускать отца. Как только за папой закрывается дверь, Лиза ведет ребенка в подвал, где стоит маленький барашек. Мать заставляет вспоминать все её уроки на кроликах, и пинает его в спину, поближе к барашку. Ему так сильно хочется прикоснуться к его шерсти и обнять. Обрести хоть одного друга. Но мальчик чувствует холодное лезвие у горла и шепот над ухом, который твердит расправится побыстрее. Барашек умирает с ножом в затылке, а Эндрю проводит три часа в душе в слезах под кипятком, раздирая кожу ногтями.       Девять лет. В день рождения его ждёт подарок от матери. Снова в подвале. Это маленький мальчик, с перевязанными глазами. Мальчик, привязанный к стулу ногами и руками. Рот неестественно открыт, мать говорит что у Эндрю есть десять минут. Рейзон рыдает и умоляет мать отпустить парня. Парнишка умирает от его рук, с ножом между вторым и третьим позвонком. Прям как учила Елизавета. Спустя пятнадцать минут его рвет на пол в душевой кабине, на руках красные полосы оставленные им же, тем же ножом, от которого погиб мальчик из подвала. Он так сильно ненавидит себя и жизнь подле его матери. Ему так хочется к папе. Эндрю любит тот день, когда отец отводит его на стадион экси. Брюс видел, как сын смотрит чемпионат по телевизору и надеялся, что спорт сможет хоть немного компенсировать его отсутствие. Папа покупает ему новенькую клюшку и экипировку. Фиолетовую, цвета его команды. Заботливо заплетает два маленьких колоска вдоль макушки из отросших волос, и заправляет под шлем. Он не сводит глаз с Эндрю все два часа первой тренировки. Мальчик так безумно счастлив. Это лучший год его жизни, он готов поклясться. Несмотря на побои матери после каждой тренировки. Она ненавидит спорт и его тягу к экси. Товарищи по команде с жалостью поглядывают на фиолетовые отметины от железной бляшки на спине и следы от пальцев на руках. Тренер интересуется, почему у него пластыри на всех десяти пальцах. Он отмахивается и молчит. Эндрю не может сказать, что мать сожгла ему подушечки пальцев, приложив к индукционной плите с угрозой и словами «Ты больше никогда не возьмёшься за эту грёбанную клюшку, инвалид». Новоиспеченные друзья не могут вытянуть из него ни слова, довольствуясь «я в порядке, ребят, просто упал».       Эндрю тринадцать. Эндрю тринадцать, когда он приходит после первого сыгранного матча. Они выиграли, ему так хочется поделиться этим с мамой. Пусть обрадуется, её сын лучший форвард в городе! Мама не рада. Лиза отводит его ко входу в подвал с улыбкой на лице. Эндрю ей верит. Она пинает его в спину, как только тот отворачивается лицом к лестнице. Мальчик катится вниз по ступеням, пока не падает плечом на холодный пол. Елизавета велит ему подняться. Опираясь о стену, он поднимается и она с размаху ударяет по ноге ломом, что всегда стоял около входа в подвал. Оглушительный хруст, вывернутое влево колено и кровь. Много крови. В ушах собственный крик, звук рвущихся на части мечт о большом спорте и шепот матери на ухо «Эндрю, как же так. Я воспитывала тебя по-другому. Ты ебаная мразь, Эндрю. Мразь, которая не слушает, что ей говорят». Мать поливает рану чем-то. Ногу неимоверно жжет, потом он узнает, что это была дешевая водка. Он теряет сознание. Темнота и крики отца. Брюс смог приехать из командировки раньше, но не успел на матч, а подойдя к дому с любимым мороженым его мальчика, услышал пронзительный крик. Мороженое растаяло на тротуаре у дома. Эндрю тринадцать и он не видит смысла жить дальше. Он ненавидит имя Эндрю, просит папу звать его только Дрю. Идет следствие над Елизаветой Рейзон, он выступает в качестве свидетеля. Глаз дергается каждый раз, после «Эндрю», произнесенного судьей. Его рвет после каждого заседания. Пожизненный приговор. Его мать была замешана в калифорнийской мафии и имела интимные связи с одним из главных. Дрю не хочет знать подробностей. Брюс забирает мальчика на другой конец страны.       Дрю шестнадцать. Нога заживает со смещением, в спорт он не вернется никогда. Дрю ненавидит каталку и костыли, плачет от облегчения, когда наконец может ходить без них. Потом плачет от беспомощности. Он не выходит из новой комнаты неделями. Психиатры, приходящие на дом, разводят перед Брюсом руками и протягивают бумаги на подпись. «Биполярное аффективное расстройство». Подпись. «Обсессивно-компульсивное расстройство». Подпись. «Пограничное расстройство личности». Подпись. «Паранойя». Тяжелый вздох и слезы в глазах. Подпись на принятие медикаментов. Месяц мании и разукрашенных краской стен. Он не чувствует грусти, только неудержимое веселье и желание творить. Перекрашенные на несколько тонов светлее волосы, ставшие белыми как снег, бежевые куски обоев, ставшие иссиня-черными, покрашены художественным акрилом, а поверх черного маленькие белые звезды, то и дело соединяющийся в созвездия, когда мальчик ведёт ножом по стене. Импульсивная покупка гитары, новые и новые изученные языки. Бегство от себя на поезде в другой город, убийство какого-то левого наркомана из подворотни, который угрожал ему ножом. Наркоман умирает от вскрытого с хирургической точностью черепа. Отброса никто не будет искать. Блуждание по тихим улочкам пригорода, выключенный телефон и тысячи пропущенных от папы. Возвращение домой, грызущая совесть и миллион извинений отцу. В ответ лишь его тихие слезы, поглаживание по белым волосам и бормотание в макушку с нежным «Дрю, все хорошо, я не злюсь». Дрю любит папу. Обожает до безумия. Но не может встать с кровати днями. Не может смотреть на растерзанные собой же руки и кровавые простыни, пропитанные слезами и потом. Он не может видеть созвездия Кассиопеи и Ореона на половину стены. Сдирает обои вместе с рисунком. Папа перевязывает разрезанные вусмерть руки, побитые об стены костяшки пальцев, убирает вёдра с рвотой, меняет кровавые простыни. Перевязывает, убирает, меняет и тихо шепчет «Дрю, ты справишься. Я обещаю тебе. Я рядом, теперь всегда рядом», легко целуя во вспотевший лоб и стирает следы от слёз с щек мальчика. Он ещё такой маленький, но ему противна жизнь. Дрю устраивается на работу переводчиком в компанию Брюса. У него появляются знакомые, но никто не приближается до статуса друга. Он всё ещё один. Он всё ещё ежедневно глотает десяток таблеток, предписанных врачом. Глотает, и ловит галлюцинации улыбающейся ему Лизы с окровавленными руками. Дрю перестает улыбаться совсем.       Ему восемнадцать. Шрамы перестают появляться так часто, депрессивных эпизодов становится всё меньше, они становятся короче. Таблеток меньше. Дрю открыл для себя новое увлечение. Он пропадает в спортзале, а Брюс только рад, покупает домой пару тренажеров. Отец радуется даже небольшим успехам. Дрю всё чаще улыбается уголками губ. Брюс неимоверно счастлив видеть эту полуулыбку. Брюс плачет, когда слышит новость о поступлении в университет. Его мальчик дает обещание, что все будет хорошо и он будет звонить каждую неделю. И он будет работать удалено, пап, конечно. В третью же неделю после переезда в кампус, Дрю звонит папе и рассказывает про замечательного парня, который врезался в него в коридоре, рассказывает про друзей и вечеринки. Рассказывает, что нашел того парня, и его зовут Мэт. Дрю говорит, что, кажется влюбился. Брюс плачет от облегчения и хихикает одновременно, беря обещание с сына, познакомить его с этим Мэтом.