Sun in your eyes

POV Стив Не помню, с какого момента ее смех стал для меня самым лучшим звуком на свете. Мел всегда прикрывала рот рукой, когда смеялась, стесняясь своей улыбки, и сколько бы раз я не говорил ей не делать этого, ее комплексы были больше нее. Но для меня она была прекрасна. Я не видел недостатков в ней, наслаждаясь, как ее серые глаза светятся и горят жизнью, когда она рассказывала очередную историю, в которую попала. Осознание того, что она становится для меня больше, чем подруга начало доходить до меня через пару месяцев, как мы с Нэнси расстались. Это была весна 1985, Старкоурт уже был открыт для посетителей и Мел потащила меня по магазинам, чтобы найти пластинку какой-то группы, которую она так любит, название которой я никак не мог запомнить. В субботу там всегда было много людей, которые толпились у касс, ожидая, когда пробьют их товар. — Черт, снова очередь, — она расстроенно выпятила нижнюю губу, как маленький ребенок, упирая руки в бок, смотря на длинную линию из людей, — нужно что-то придумать. — Например? — ее идеи всегда поражали меня, так как если она чего-то хотела, то это исполнялось, именно так, как она желала. — Подержи пластинку, я сейчас, — тогда я в первый раз заметил, насколько красивы ее глаза, когда в них плясали черти, придумывая очередной план, как сделать все по-своему, а Мел уже устремилась вглубь музыкального магазина, оставляя меня одного. Через несколько минут она шла рядом с консультантом, и увидев меня, махнула мне рукой, чтобы я шел к ней, следуя к закрытой кассе, перед которой никто не стоял. — Спасибо вам большое, вы не представляете, как сильно помогли мне, — она с благодарностью смотрела на молодого продавца, который открыл кассовый аппарат, беря из ее рук купюру, пробивая пластинку Metallica. — Да что вы, мне не сложно, — на его щеках играл румянец, а улыбка не сходила с лица, — был очень рад помочь вам, будем очень рады вас видеть тут снова. До свидания. — Всего доброго, — она забрала покупку из его рук, и улыбнулась ему на прощание, выходя из магазина под осуждающие взгляды людей из очереди, которые стояли в ней уже достаточно долго. — Что ты ему сказала? — спросил я, отойдя на достаточное расстояние от места покупки, с интересом смотря на Мел, которая не могла перестать улыбаться. — Всего лишь немного флирта и небольшая ложь о том, что эту пластинку я покупаю для своего больного брата, который сейчас лежит дома с температурой под сорок, — ее игривый смех заполонил, как мне тогда показалось, все пространство вокруг нас, окутывая меня, словно в кокон. В тот день внутри меня словно что-то перемкнуло, и после, когда я смотрел на Ваймер, то не мог перестать улыбаться, так как она раскрывала во мне то чувство, которое я думал, что уже не смогу испытать, но я старался отгонять его, и у меня это получалось: загнать эмоции в дальний ящик. Но факт, что она была моей подругой был не единственным, который меня останавливал. Она была подругой Нэнси. Она подруга, лучшая подруга моей бывшей девушки и теперь уже хорошей приятельницы. Мои моральные принципы не давали мне двигаться дальше, признаться ей в своих чувствах, которые я заглушал по средству алкоголя на вечеринках и сопровождением очередной неизвестной мне девушки, которая начинала клеиться ко мне, узнавая кто я. Король Стив. Уже не знаю, кто придумал так меня называть, но все это было напускное, то, что я показывал всем, не раскрывая себя настоящего. То, что видели другие, кроме близких людей, все, кроме нее. Как и Барбара, Мел видела, что я рисуюсь лицом перед всеми, она даже высказала это мне на вечеринке в вечер, когда пропала Холланд, попутно уходя с нее, посылая меня к черту, когда я сказал ей быть проще. После событий в доме Байерсов, где мы вместе с Нэнси и Джонатаном расправились с демогорганом и мое мышление и взгляды на жизнь изменились, она заметила это, принимая меня, как парня своей лучшей подруги, и я был рад этому, потому что редко встречал в своей жизни людей, которые могли сказать тебе все напрямую, без лжи и уворотов. — Не знаю, что с тобой случилось, Стив, но ты изменился, — произнесла Мел, когда мы ждали Нэнси в машине, чтобы после поехать за город и отдохнуть, — Ты словно вырос, стал мудрее, мне это нравится. И она была права, замечая, как я морально рос, проходя через все трудности, которые происходили в Хоукинсе. Я спрашивал у Нэнси, почему Ваймер до сих пор не в курсе всех событий, на что та отвечала, что не хочет, чтобы у еще одного человека в этом городе голова была не на своем месте, постоянно переживая о случившемся за прошедшие года. Но все тайное рано или поздно становится явным, и случай в Старкоурт тому подтверждение. Я до сих пор помню ее испуганные серые глаза, когда она узнала все изнанку и остальное. Когда Мел впервые столкнулась с ужасом, который мы так тщательно прятали от нее. — И вы все это время молчали? — в ее голосе отчетливо прослеживалось разочарование, вперемешку с гневом, — Я столько времени не понимала, почему мои друзья молчат или переводят тему, когда в городе происходит какая-то хрень, а вы просто не хотели, чтобы я знала? Когда Билли попал под влияние испытателя разума то уже было невозможно скрывать все от нее, Нэнси сама вызвалась рассказать правду, попадая под горячую руку Мел, которая после еще неделю не разговаривала с ней. — И ты тоже все знал? — в ее глазах стояли слезы, которые она подняла на меня, после рассказа Уиллер, не веря, что я мог так поступить с ней, — Как ты мог, Стив? В тот вечер, когда в ее взгляде я увидел столько боли, внутри меня словно образовалась черная дыра, я хотел подойти и обнять ее, но Ваймер словно еж, выпустила иголки и никого не подпускала к себе, закрываясь от нас. Ее мысли были заполнены Харгроувом и тем, как можно было его спасти. Она отказывалась принимать тот факт, что он потерян, что его больше нет, и его тело это оболочка для злобного существа, которое наносило городу столько ущерба. — Оди, ОДИ, скажи, Билли был там? — испуганно спрашивала Мел у Джейн, плачущую в руках Майка, после того как та проверила, где находится Билли, чтобы отправится на бой, как рассказывала мне после Нэнси. — Боже, Стив, ты в порядке, что с тобой произошло? — Ваймер была так обеспокоена тем в каком состоянии я вернулся из подземного укрытия русских, внимательно осматривая мое избитое лицо, пока ее руки тряслись мелкой дрожью, едва доставая до окровавленной кожи, — тебе срочно нужен лед, подожди, я сейчас его принесу. — Все в порядке, сейчас не до этого, — когда вокруг происходило непонятно что, она переживала обо мне, почти бросив все, чтобы помочь мне, и в этот момент я осознал, что мои чувства к ней сильнее, чем все остальное. Я понял, что люблю ее, когда она отчаянно сражалась вместе с нами с истязателем разума в Старкоурт, кидая в него фейерверки и не давая чудищу подойти ближе к Одиннадцать. Она без задних мыслей бросалась в бой, не боясь ничего, и смотря на нее, я понял, что пропал, утопая в огне ее серых глаз. — БИЛЛИИИ, — ее крик, так же, как и крик Макс заполонили холл торгового центра, когда щупальца Истязателя вонзились в грудь Билли и из его рта полилась черная жидкость. Рыжеволосые подбежали к нему, начиная трясти парня за плечи, умоляя подняться. — Билли, прошу, не умирай, — слезы стекали по щекам Ваймер, пока она обхватывала щеки Харгроува, а Мейфилд схватилась ладонями за покрытую пятнами белую майку, — мы поможем тебе. — Простите меня, — хлюпая произнес Билли, одно рукой хватаясь за запястье Мел, а другой за плечо Макс, пока его тело покидала жизнь и его ладони не отпустили плачущих девушек. Все закончилось через несколько минут, когда Истязатель разума, после закрытия врат, упал посередине холла, издал последний вопль, означающий нашу победу. Мы с Робин, находившиеся на втором уровне обняли друг друга после победы, закричав от радости, но как только моих ушей достиг ее крик и начинающая истерика, я словно впал в ступор. Она стояла на коленях, упираясь локтями на них, и истошно кричала, рядом с телом своего друга, под которым с каждой минутой разрасталась лужа черной крови. Я свис с балкона, наблюдая за ней, но осознав, насколько сильно ей плохо, побежал вниз, чтобы оказаться рядом. Когда она была в моих объятиях и продолжала плакать, а ее тело сильно тряслось, я крепче прижимал ее к себе, нежно поглаживая по голове. — Тише, милая моя, все будет хорошо, — шептал я ей в затылок, пока она ревела в мою грудь, хватаясь за меня, как за спасательный круг, — Успокойся, Мел. В этот момент я осознал, держа ее в своих руках, что на грани жизни и смерти, когда непонятно, выживите вы или нет, когда все идет к черту, что нужно признаться ей. И я собирался сделать это, но откладывал момент: или родители не выпускали ее из дома, или она была на приеме у психолога, а после говорила, что у нее уже есть планы, или попросту сливала меня, говоря, что сейчас она занята. Я начал понимать, что у нее кто-то есть, когда в очередной раз, Нэнси предложила всем зависнуть у нее, чтобы посмотреть какой-то фильм, а Мел отказалась, ссылаясь на “какие-то планы”. Это вновь показалось мне странным, когда она снова отставила предложение Уиллер на второй план. — А какие у тебя планы на сегодня? — не выдержав, спросил я, переводя взгляд с дороги на Мел, которая после вопроса уставилась на меня вопросительным, недовольным, взглядом, в вечер после отъезда Байерсов в Калифорнию. Я хотел выведать у нее, что у нее за причина вечно отказывать нам. Да, первое время после раскрывшийся правды на счет Билли мы давили на нее, не понимая причин общения с ним, но, когда приняли это, она, наоборот, закрылась от нас, практически всегда сбегая, прикрываясь странными предлогами. И после спора в машине, когда она сухо попрощалась со мной, громко хлопнув дверью, я точно осознал, что она скрывает что-то. Сказав Хендерсену, что дело не чисто, я отъехал на пару метров вперед от ее дома, и решил проверить это. И когда я увидел, как она на велосипеде отъезжает от дома в сторону трейлерного парка убедился в этом. И самое ужасное для меня, в день, когда она рассказала правду, узнать, кто оказался тем самым, которого она скрывала от нас. — ЭДДИ МАНСОН? — внутри меня не укладывалось, как она может общаться с таким как он, и так же меня распирало от злости, что я оказался прав, — МАНСОН? Мел крутила кольцо на большом пальце, явно нервничая. Она не ожидала от меня такой реакции, но ревность захлестнула меня, и я не смог сдержать эмоций и только Робин, которая была в курсе моих чувств и не редко пыталась подтолкнуть меня признаться во всем Ваймер, старалась разрядить обстановку. — Ты в порядке? — Бакли положила руку на мое плечо, пока я взглядом провожал Мел, которая подбегала к Нэнси. — Абсолютно нет, — и это была чистая правда, так как внутри меня что-то сломалось, когда, рассказывая про Мансона я увидел ее влюбленный взгляд. Я хотел надеяться, что мне показалось, и что они на самом деле просто друзья, и что это всего лишь мои надумки, что Эдди ей нравится. Я заметно нервничал в первый день школы, так как понимал, что если между Мел и Мансоном все же что-то есть, то это сразу будет заметно, не для остальных, а для меня. Но какого было мое удивление, когда этот кудрявый идиот при всех позвал Мел за ланчем к нему за стол, а она, под удивленные взгляды почти всей школы подошла и села. Злость внутри меня, которая и так была на высоком уровне после поступка фрика, увеличилась троекратно, когда я увидел, как Мел покидает столовую смахивая слезы со щек. Я специально подкараулил Мансона, замечая, как он зашел в туалет после звонка на урок, на эмоциях заходя вслед за ним. — Какого черта? — я со всей дури толкнул его к стене, и прижал локоть к груди, впираясь в него ненавистным взглядом. Эдди явно не ожидал увидеть меня, и немного расслабился, осознав, кто стоит перед ним. — … Мел говорила, что тебе можно верить, но мне кажется она очень сильно заблуждается, — Мансон хотел оправдаться, но я не слушал его, он сделал ей больно, унизив этим поступком ее перед всей школой, и с его слов это должно быть забавным. — Да что ты вообще знаешь? — кудрявый нашел в себе силы и оттолкнул меня, что я попятился назад, чуть не упав, и я заметил, как в его взгляде что-то изменилось, как и пару дней назад во взгляде Мел, — Где были вы все это время, когда ей было плохо? Что сделали вы, когда ей снились кошмары и она не могла нормально спать? Кто поддерживал ее, когда ее друг умер? — Мансон подводил к очевидному и самому больному для меня выводу, который я не хотел проговаривать до этого вслух, —...Она была со мной. Его слова, словно стрелы пронзали меня, потому что он оказался тем человеком, к которому приходила Мел, чтобы ей стало лучше, а я как полный идиот думал, что нужно дать Ваймер немного времени, и потом признаться ей в своих чувствах, пока она влюблялась в другого. И подтверждением этому стал следующий день, когда на парковке я увидел, что они приехали вместе, и Мансон по-хозяйски обнял Мел за плечи, направляясь в школу. — Знаю, не самое лучшее время сказать это, но я же говорила, что нужно было признаться ей обо всем сразу? — Робин стояла около меня и так же наблюдала за этой картиной, как и вся школа, — Что теперь будешь делать? — А что мне остается? — мне не хотелось признаваться, но факт есть факт, из-за своей неуверенности и боязни, я потерял ее, и теперь Эдди находился на том месте, где мне хотелось оказаться больше всего, рядом с ней.