я твоё солнце

Минхо не помнил где он, что за город вокруг, люди. Он нёс стул, уже не помнил сколько. Когда он приблизился к мосту, улицы погрузились в оранжевое свечение. Это был закат. Людей вокруг почти не было, ветер пронизывал кожу насквозь. Огромный жаркий шар спускался ниже и ниже, словно погружаясь под воду. С последним потухшим лучом на пустом мосту стало сумеречно. Парень, повернувший из-за угла, увидел, как какой-то человек свалился со стула на мосту. Минхо очнулся, когда в его руках снова был стул, он был деревянный и белый, он не помнил ни разу, что это за стул. Где он и куда идёт. Ноги вели его. Возле жёлтого дома он присел на стул отдохнуть. Вдали виднелся мост. Пройдя ещё полсотни шагов Минхо наконец поставил ножки на мостовую и сел, наблюдая за изменением неба. Садилось солнце. Какой-то парень с тёмными волосами и кольцом в губе подошёл к нему и что-то спросил, но Минхо не услышал голос. — Я очень люблю закат, — произнес он. Парень уставился на него, как на разбитую витрину посреди оживлённой улицы. Остальные прохожие шли мимо, словно не замечая их. Минхо смотрел прямо, ветер колыхал его вьющиеся волосы. Парень прикусил губу и, ничего не сказав, ушёл. Село солнце, и Хо почувствовал, как закрываются глаза, а затем — темнота. Стул не был тяжелым, но его было неудобно таскать вот так с собой все время. Минхо подумал: это полезно, сразу можно сесть. Он взял и сел. Повернув голову, он заметил знакомую картину: лучи солнца темнели и клонились к горизонту. Какой-то парень подошёл к нему и присел на корточки. — Я очень люблю закат, — проговорил Ли — Давай посмотрим, как заходит солнце? Только нужно немного подождать, — парень грустно улыбнулся. — Оно уже заходит, — неподвижно произнес Минхо. — Что? Ли перевёл взгляд на парня, чьи глаза бегали по лицу, не находя ответов. Минхо подумал, что этот парень очень красив. По его щеке скользнул рыжий блик, а Минхо успел только проследить взглядом его скольжение перед тем, как всё вновь погрузилось во тьму. «И как такой светлый стул не пачкается» — смотря на покрашенное белой краской дерево, думал Минхо. Иногда он запинался, когда не видел, куда идет, поэтому поднимал стул над головой и нёс так. Он пришёл к мосту и понял, что что-то не так. Стул стоял посреди дороги, но все обходили его не глядя, Минхо сел. Какой-то парень подошёл к нему и задал вопрос. Мин не понял, что тот сказал, поэтому ответил: — Я очень люблю закат, — фраза осталась горечью на языке, Минхо вдруг почувствовал боль. Что это было? — Давай посмотрим, как заходит солнце? Только нужно немного подождать, — Хо удивился и повернул голову. — Чего ждать? — Чтобы солнце зашло, — Минхо поднял голову вверх и понял, что его слепит белый свет от полуденного солнца. Сетчатку глаз жгло ярким светом, и он опустил голову. — Однажды я видел закат 43 раза, — Ли улыбнулся и сам не знал, почему собирался сказать следующую фразу, как будто бы её говорил не он, — когда грустно, приятно посмотреть, как заходит солнце. — Значит, — парень, сидящий на корточках и смотрящий на него снизу вверх, закусил губу, — когда ты видел закат 43 раза, тебе было очень грустно? Минхо мгновенно обернулся, моргая много раз, возле него никого не было, только прохожие продолжали сновать мимо. Внезапно все стало таким громким, он вернул взгляд вперед и увидел почему-то знакомые лучи оранжевого света. С кем он разговаривал? Его пальцы крепко держали твердое сиденье, если бы они сжали сильнее, вероятно, там бы остались вмятины. Он шёл уверенно, понимая, куда должен прийти, но не зная дороги. Мост был красивый, он отражался в глади воды, а сквозь стеклянные перила проникали блики света. Минхо поставил стул ровно на вершине его склона и сел, смотря по сторонам. Люди вокруг были непримечательны. Заметив движение, он поднял руку, и лучи жёлтого свечения словно проникли под его кожу. Возле него опустился железный стул. Стук ножек по камню разрезал относительную тишину. Минхо бросил взгляд на парня, который сел рядом. У него были тёмные волосы и кольцо в губе. Он был таким красивым. Закат обнимал его кожу и окрашивал её в теплые цвета. Приятно посмотреть на заход солнца в чьей-то компании. Почему-то Хо пристально следил за всеми деталями: зажигаются фонари, перила становятся воздушными от изменения цвета свечения, лёгкий ветерок поднимает его челку вверх и спускает на глаза. Последний луч ласкает водную гладь и все вокруг погружается в сине-фиолетовый цвет. Он поворачивает голову и чувствует, как в висках пульсирует кровь, череп сдавливает болью слишком сильно. Минхо смаргивает слезы и видит самое красивое лицо, что он видел, которое было искажено страхом сейчас. — Джисони? — он произносит это сквозь жжение на языке. — Мин, ты узнаешь меня? Ты в порядке? — Джисон взволнованно обернулся в его сторону, пальцы Минхо вплелись в собственные волосы в попытке облегчить боль. — Что случилось? Где мы? Почему так болит голова? — мнимая тишина вокруг обрушилась звуковой волной из неясного шума, который давил на голову как пресс. — Минхо, пожалуйста, посмотри на меня, Минхо, Минхо, посмотри на меня, открой глаза, — он всё ещё держал руки на висках, но смотрел ровно перед собой. — Они и так открыты, — стало темно, он резко начал видеть белые лучи вокруг себя, как будто мир вокруг рушился, его взгляд бегал. — Нет, нет, посмотри на меня, я прошу тебя, — Джисон почти умолял. — Что? Я смотрю, Джисони, я— Все исчезло: солнце, мост, стул, Джисон, закат. Остался только белый яркий свет. И боль в голове. Его руку сжимало что-то, а он сам лежал. Едва хватило сил повернуть голову в сторону. Он таскал стул весь день и очень устал, что же это такое. Самое красивое лицо на свете было припухшим и влажным от слез. — Джисони? — Минхо еле смог выговорить это хриплым голосом. — Минхо, о боже мой! Ты здесь, я не могу поверить! Не говори ничего, сейчас придёт врач и осмотрит тебя, пока что лучше не напрягать горло. — Что, — почувствовав жжение, он смог лишь прошептать, — что произошло, где мы? — Мин… Мы в больнице, ты… Ты был в коме 43 дня, — глубокая боль отразилась на лице Джи. «Значит, когда ты видел закат 43 раза, тебе было очень грустно?» Картинка начала мелькать перед глазами, они едут в машине, свет яркого рыжего солнца заливают салон. Джисон кричит на него, а он кричит в ответ. В пылу ссоры никто из них не замечает, как машина со встречной полосы вылетает на их половину дороги. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, я ненавижу, когда ты так делаешь! — Джисон крепко сжимал руль и постоянно оглядывался на Ли со злостью в глазах. — Ненавидишь? Может ты и меня ненавидишь? Знаешь, Джи, я бы даже не удивился, — он усмехается, давя под ребрами тревогу и болезненные ощущения от неё. — Тебя? — Джисон усмехается также нервно, — Я тебя терпеть не могу, Мин… — Хо, я так боялся, что потеряю тебя, — он смотрел на лицо Хана и видел слезы, текущие по щекам сейчас, оранжевое солнце, скользнувшее по его злому лицу в машине и рыжие блики, оставшиеся на его лице на мосту. — Я так люблю тебя, — шёпотом произнёс он так громко, как вообще мог. — Мин, ты не представляешь, как люблю тебя я, прости, то что я сказал тебе тогда — это все чушь, это ерунда, я не смогу жить без тебя, эти 43 дня я словно не существовал. Ты, — Джисон задыхался от всех слов, что желал сказать, — ты знаешь, ты мне даже снился, я шёл куда-то и всегда оказывался на мосту, ты там был и это всегда было время заката, но я не мог с тобой заговорить, ты либо не видел меня, либо говорил просто что-то отстранённое и не узнавал меня, это были кошмары, такие ужасные кошмары, каждый раз, когда заходило солнце, ты терял сознание и я почти каждый раз просыпался, когда ты оказывался у меня на руках. — Что? Но я тоже был там… В смысле, я правда мало что помню, но стул и мост, и закат, — он закашлялся, трудно было говорить. — Это ничего, ничего, Минхо, тебя выпишут, и мы пойдём смотреть, как заходит солнце, хорошо? — Я люблю закат, Джисони, ты знаешь об этом? — Да, ты смотришь на него, когда грустно, — брови Джисона поднялись в попытке услышать шёпот Минхо. — Не только, когда грустно, — Мин продолжал говорить с трудом, поэтому Джисон приложил палец к его губам, чтобы тот берег горло. Прошло относительно много времени, когда Минхо по-настоящему смог выйти на улицу прогуляться. Они с Джисоном вышли из такси, и Минхо наконец увидел мост. Он был каменный и без стеклянных перил, но время клонилось к заходу солнца. Джисон оставил его на минуту, нашел уличное кафе и принёс два складных стула. Немного пройдя, они оказались прямо посередине каменного склона и Джисон поставил оба стула рядом, улыбаясь. Когда они сели, Минхо протянул руку в сторону и переплёл пальцы с Джи. — Я не хочу, чтобы ты уходил, больше никогда, ты простишь меня? — несмотря на красивейший закат перед ними, Хан смотрел только на него. — Конечно, я тебя простил, я никуда не уйду Джисони, — жёлтый свет окрасил его улыбку. — Ты моё солнце, ты знаешь об этом? — Я твоё солнце.