devil eyes

Надеяться на помощь высших сил было для Хенджина в новинку. Он всю жизнь отрицал существование чего-либо, выше человеческого по статусу. Сложно верить в то, чего ни разу не видел. Но когда у его любимого, самого дорогого человека в его жизни, обнаружилась серьезная болезнь, а надежда на излечение становилась все меньше с каждым днем, поверить можно было во что угодно. С тех пор как у Джисона началось обострение лейкемии, обычная рутина Хенджина сильно изменилась. Занятия балетом сменились постоянными визитами в больницу в часы приема, а по вечерам парень молился. Молился всем известным и не очень Богам чтобы его любимый излечился. Но, видимо, Боги давно отвернулись от их грешного мира и не слышали десятки, если не сотни, слезных мольб Хенджина. Прогнозы врачей были неутешительны, но каждый раз, когда Хван видел улыбку Джисона, такую солнечную и полную надежды, он подхватывал это, и лишь усерднее преклонялся высшим силам. Главное - это вера в лучшее. Холодным ноябрьским вечером Хенджин уже привычным маршрутом добирался до больницы из университета. По дороге он захватил своему парню его любимое шоколадное печенье и какой-то новый холодный чай, с аниме персонажем на упаковке. Джинни особо в аниме не разбирался, но знал что Джисон обрадуется. Он всегда радовался такого рода мелочам. От порывов холодного ветра парень постоянно ежился в своей легкой куртке, явно не предназначенной для поздней осени, и жалел, что не вызвал такси. Так было бы быстрее и проще. Но так дорога идет совсем мимо магазина. Было уже темно, но высокое здание больницы светилось как огромный муравейник, выделяясь на фоне черной пустоты. Домов вокруг не было, вся прилегающая к больнице территория была отведена под парк, где пациенты проводили время в хорошую погоду. Даже сейчас Хенджин видел на лавочках рядом со входом в здание несколько людей, болтающих о всяком. Стало немного тоскливо. В последнее время у Джисона не было сил чтоб вставать и даже их прогулки по коридорам больницы пришлось прекратить. Внутри все казалось уже до боли знакомым. Приемная, стойка администрации, автоматы с едой и напитками. Запах больницы стал уже настолько привычным, что парень практически не замечал его. Иногда казалось, что вся его одежда, каждая клеточка тела пропахли этой ударной смесью лекарств и моющих средств. Заходя сюда, Хенджин питал надежду, что скоро Джисону станет лучше и его постоянные визиты в больницу закончатся. Но прогнозы врачей подсказывали, что окончание постоянных посещений случится совсем по другому поводу. Хван уже по привычному чек-листу сдал куртку в гардероб, отметился в регистратуре, кто он и к кому пришел, и направился к лифтам. На удивление, первым, что он увидел, поднявшись на двенадцатый этаж, стал Джи, с довольной улыбкой ожидающий его на диванчике у поста медсестры. - Ты что совсем дурак?! - сразу же начал возмущаться Хван, еще даже не выйдя из лифта, - Тебе нельзя вставать! - И тебе привет, любимый, - закатил глаза Джисон, медленно вставая с дивана. Хенджин видел каким бледным и слабым был его парень, но он все равно вышел встретить его. Придурок. Засранец. Джинни аккуратно обнял его, будто боясь, что если приложит чуть больше усилий, то парень просто сломается. Джисон ощущался таким крошечным. Хван был уверен, что парня можно спокойно положить в карман джинс и незаметно вынести его домой. - У меня волосы лезут как у собаки во время линьки, - грустно усмехнулся Джисон куда-то в плечо. В какой-то момент, Хенджину показалось, что Хан совсем обмяк и держится на ногах только благодаря своему высокому парню. - Может это потому, что кто-то плохой мальчик? - хихикнул Хван и почувствовал легкий удар в плечо. Если бы не нагнетающая атмосфера вокруг возможно, Хенджин был бы более спокоен. Но пока, даже шутя со своим любимым, он чувствовал невероятную тяжесть этого места и медленно ускользающей надежды, и из-за этого его тело оставалось напряженным с того момента, как он переступал порог онкологической больницы, и до конца его визита. Они медленно дошли до палаты Джисона, расположенной в середине длинного белого коридора дверей. Хенджину все это время хотелось подхватить своего парня на руки, чтоб не мучать его, но он чувствовал, как для Джи важно самому пройти этот путь. Хван мог лишь крепко держать любимого за руку и быть наготове, если все таки силы резко покинут хрупкое тело и его придется ловить. В одиночной палате было также светло и минималистично, как и во всей остальной больнице. Джи не переставал жаловаться на то, как медсестры запрещают ему вешать на стены различные плакаты, и рассказывал своему парню о том, какое аниме он начал смотреть сегодня. Иногда Хенджину казалось, что за время пребывания в больнице Хан посмотрел всю японскую анимацию за последние лет пятьдесят, но все равно он каждый раз находил что-то новое. - …Я, конечно, ожидал, что будет драма, но не думал, что прям с первой серии, - Хенджин не особо вслушивался в рассказ Джи. Он старался отпечатать в памяти каждую частичку Джисона, его мимику, его отросшую челку, его жестикуляцию…Каждую микропору и трещинки на губах. Создать в памяти самый точный портрет. - Что говорят врачи? - внезапно для себя выпалил Джинни, когда Джисон, казалось, закончил свой рассказ. Парень ошарашенно посмотрел на него и на секунду в палате повисла тишина. По такой реакции Хенджин уже понимал, что ничего хорошего ждать не стоит. Какой-то части его сознания даже не хотелось знать, что ему ответит Джисон, но это было необходимо. Хан лишь грустно усмехнулся и отвел взгляд куда-то в стену. - Ты совсем не умеешь гладко переводить тему, знаешь, - вероятно, Джисон чувствовал серьезный настрой своего парня, поэтому старательно избегал зрительного контакта. Чтоб не сломаться окончательно, - Все тоже самое. Поможет только чудо. Не то чтобы Хенджин надеялся внезапно услышать, что Джисон идет на поправку и все будет нормально. Это вряд ли было возможным в нынешнем положении дел. Но маленький огонек надежды на чудо все еще трепетал внутри. И как же ему было больно видеть своего любимого таким поникшим, каждый раз, когда он озвучивал что-то из того, что говорят ему врачи. Хотелось передать ему немного этого огня, разжечь огромный костер, который определенно сам по себе сотворит магию исцеления. Вера была сейчас единственной надеждой. - Окей, прости, - Хенджин скользнул своей рукой по бледной ладони Джисона, переплетая их пальцы. Хан легко улыбнулся и Хенджину показалось, что он видит в его глазах искры. Искры, которые разожгут огонь, - Так, что там говоришь про этого своего… - Синий экзорцист, да, так вот, дьявол убивает его приемного отца священника… * Хенджин всю ночь не мог уснуть. Ворочался в кровати, пытаясь найти удобное положение, в котором его полностью вырубит, но безрезультатно. В голове все прокручивался прошедший визит к Джисону. То, каким грустным он был. После каждой встречи они говорили друг другу «До завтра», но каждый раз Хенджин боялся, что это «завтра» для Джи не наступит. И по вечерам Хван полностью прогонял все, что происходило во время их встречи. Каждый взгляд, каждый вздох, каждое слово…Хотелось запечатлеть как можно больше, в надежде на то, что так Джисон будет жить хотя бы в его памяти. Это было ужасно больно признавать, но каждая неуслышанная Богами молитва заставляла Хенджина сомневаться на счет их «завтра». На глаза навернулись слезы, а в голове все звучали слова Джисона, как заевшая пластинка… «Дьявол убивает его приемного отца священника»… В сознании парня что-то щелкнуло. Это определенно было глупой идеей. Но если высшие силы не слышали его молитв, то это не значит, что не услышат другие… Хенджин резко подорвался с постели, нащупывая на прикроватной тумбочке телефон, мирно лежащий на зарядке. От яркого света экрана, контрастирующего с общей темнотой комнаты, пришлось немного сщуриться. Парень вслепую набирал на клавиатуре нужный запрос в браузере, периодически промахиваясь по буквам, но гугл все равно понял его намерения. «Призыв Дьявола». Первые несколько статей казались шуточными и Хенджин все глубже погружался в бездонный интернет, в поисках действительно правдивой информации. Проверял каждый форум, каждую статью. Он чувствовал себя сумасшедшим. С каждой открываемой ссылкой он все больше думал, что окончательно спятил. Но когда теряешь надежду, разумной мыслью могло показаться все что угодно. Хенджин понятия не имел, сколько времени провел в поисках. Сохранил несколько статей, искал в них расхождения, думал, когда бы выкроить себе время на проверку всех этих способов…Возможно, придется прогулять несколько пар. Да что угодно, ему нужно было хвататься за любые шансы помочь Джисону. Но, к сожалению или к счастью, ему не пришлось испытывать на себе способы из интернета. - Не нужно так активно меня искать, чтоб я пришел, - внезапный голос в темноте заставил Хенджина подпрыгнуть на месте. Он живет один, он не слышал никаких звуков. В темноте он увидел силуэт. Полностью в черном, выделялась только бледная кожа лица и предплечий. Внутри Хенджина все перевернулось от страха. - Ну же, ну же, красавчик, не волнуйся так, - сладко засмеялся мужчина, - Ты искал Дьявола и вот я здесь. В это было сложно поверить. Но других объяснений такому внезапному появлению человека в черном все равно не находилось. Сам Дьявол пришел к нему…Значит это все правда. Пока Боги игнорировали его ежедневные молитвы, Дьявол пришел к нему на одном лишь сильном желании. Хенджину было плевать, кто ему поможет. Ему было плевать, какую цену нужно заплатить за излечение Джисона. Он был готов отдать все, что угодно. - Так ты… - Хенджин несколько раз открывал и закрывал рот, не зная, что ему говорить. Как ему с ним обращаться? Вроде как, сам глава ада…Мысли упорно не складывались в предложения, и Хван попытался перейти сразу к сути, а не выяснять обстоятельства, - Ты можешь исполнить мое желание? Дьявол усмехнулся. Голос его был мягким, гипнотизирующим. Словно песнь сирены, утягивающая за собой на дно. Джинни не знал, что ему ожидать, но его решимость была непоколебима. - Каждое желание имеет свою цену, Хенджини, - только когда мужчина подошел к нему вплотную, Хван разглядел его темно-рыжие волосы и озорной огонь в глазах. На черной рубашке слабо поблескивала витиеватая брошь, украшенная темными камнями. Дьявол какое-то время вглядывался в глаза Хенджина, как будто оценивая серьезность его намерений. И взгляд Хвана не дрогнул, - Ты хочешь спасти своего любимого? Это так благородно… - Чего ты хочешь? - Хенджин отвел взгляд, но голосом старался не выдавать никаких эмоций. Он надеялся, что чем больше безразличия вложит в свои слова, тем меньше от него потребуют за человеческую жизнь. - Этот мальчишка, Джисони, - Дьявол подцепил подбородок Хенджина пальцем, чтоб снова столкнуться с ним глазами. Огонь в темных радужках заиграл только сильнее, - Такой хорошенький! Милый мальчик, явно лучик света в твоем темном царстве. Это было правдой. Джисон появился в жизни Хенджина в очень тяжелый момент. У Хвана на носу были экзамены, главное дело его жизни, балет, приносило больше боли и разочарования в себе, чем удовольствия, обострились проблемы с едой. Каждый день был похож на сплошной ночной кошмар. Но Хан Джисон, случайно зашедший в раздевалку как раз во время нервного срыва Хенджина после очередного занятия, действительно озарил его жизнь светом. Не сразу, но у Джинни удалось наладить свою жизнь и отношение к себе. А также по уши влюбиться в солнечного мальчика. И он не хотел его терять. - Цена… - голос Хенджина все же немного дрогнул, больше от страха перед его гостем и внезапного прикосновения, чем из-за сомнений в своих намерениях. - Какой же ты неразговорчивый, - с театральной обидой вздохнул Дьявол. Его горячая рука перешла на щеку Хенджина, проводя большим пальцем по небольшой выделяющейся родинке. Мужчина вновь ухмыльнулся, хищно облизываясь, - Цена…Я бы хотел всего тебя. Отдашь мне свою душу, Хенджини? Хенджин громко сглотнул. Отдать свою душу…Он не знал точного значения этих слов, но из огромного количества фильмов на эту тему мог предположить последствия. После смерти его ждет ад и вечное рабство. Джисон скорее всего отправиться в рай. Он был чудесным и солнечным мальчиком и вряд ли его ждала гиена огненная. Если Хенджин пойдет на это…Перспектива, на самом деле, казалась не такой пугающей. Джисон будет здоров, они проживут вместе долгую и счастливую жизнь пока смерть не разлучит их. Это казалось Хвану невероятно приклевательной идеей. - Я согласен, - резко выдохнул Хенджин, и слова его пронеслись в тишине как раскат грома. Огонь в глазах напротив превратился в ужасающий пожар. Это того стоило. Хван точно знал, что все это не напрасно. - Хороший мальчик, Хенджини, - Дьявол приблизился к лицо Хенджина, заметно сокращая расстояние между ними. Хван чувствовал горячее дыхание, обжигающее кожу и губы. Но он не мог пошевелиться. Он чувствовал себя жалкой мышью, загипнотизированной змеей. И Хенджин самостоятельно лез в пасть к хищнику, - Как ты хочешь подписать нашу сделку? Кровью или через поцелуй? Джинни резко отпрянул, чувствуя сильный жар. Хотелось открыть все форточки и впустить холодный ноябрьский воздух, который с легкостью остудит легкие и кожу. Хван старался здраво мыслить, даже не смотря на то, что все в сознании ужасно гудело от внезапной духоты. - Кровью, - твердо сказал Хван, стараясь глубоко дышать. Воздуха очень не хватало. Это из-за близости к истинному злу? Хенджин не был уверен. Особенно он не был уверен, можно ли назвать «истинным злом» единственное, что согласилось ему помочь. Парень уже начал оглядываться в поисках чего-либо острого, но его резко схватили за запястье и Хенджин почувствовал резкий укол в подушечку пальца. Дьявол с нечитаемым выражением лица держал в руке свою брошь, и от небольшой ярко красной капли крови один из темных камней на ней окрасился в такой же цвет. Хван немного удивился, но видимо, это означало, что сделка заключена. Джисон будет здоров. Больше его ничего не должно волновать. Внезапно, Джинни почувствовал тяжесть. Взгляд перестал держать фокус, а сознание перестало воспринимать происходящее. Он проваливался в сон. Последнее, что он услышал перед тем, как полностью отключиться, сладкий, довольный голос Дьявола. - Еще встретимся, Хенджини. * - Это отличные новости, Джисони, - Хенджин еле сдерживал себя, чтобы не завопить на весь коридор от радости. У них была негласная договоренность, Джисон не звонил Хенджину во время пар. Хан понимал, что итак забирает бóльшую часть времени своего парня, и старался не беспокоить его без веского повода. Сначала, Хенджину не очень это нравилось. Он старался писать Джи постоянно, но в какой-то момент понял, что ему действительно нужно время и на себя. Хотя бы на время учебы. Иначе сессию он не вытянет. Но сегодня у Джисона был весомый повод чтоб позвонить прямо в середине занятия. Пришел его общий анализ крови. И врачи говорят, что он идет на поправку. Хенджин не мог перестать радоваться этой новости. Произошедшее действительно можно было назвать чудом, не меньше. Прошло уже несколько дней, с того, как Хенджину приснился странный сон. Он размыто помнил фигуру в черном. Адские огоньки в глазах. Как будто к нему приходил сам Дьявол и Хенджин просил его помочь Джисону. Видимо, не надо было так усиленно вникать в рассказы Джи об аниме. Интересно, ему тоже такие красочные сны сняться по ночам? - Да, нужно будет сдать еще несколько анализов, но прогноз хороший, - Хенджин даже по телефону мог слышать, как его парень улыбается во все тридцать два. В голове сразу всплыл образ его улыбки в форме сердца, сщуренные довольные глазки…Хотелось поскорее приехать к нему вечером и расцеловать. Внезапный звонок, оповещающий о конце занятия, вывел Хенджина из транса и мечтах о своем парне. Надо было вернуться в кабинет за вещами и ради приличия узнать домашнее задание, которое все равно будет списано за десять минут до следующей пары. - Солнышко, мне нужно бежать, - от хороших новостей Хенджин чувствовал прилив нежности. Он редко использовал какие-либо прозвища, но когда настроение было уж слишком хорошим не скупился поделиться им с окружающими, - Вечером приеду со сладким. Люблю тебя. Джинни окинул взглядом потухший экран телефона. Наконец то, Джисону становится лучше. Может к Рождеству его выпишут, и Новый Год будут встречать вместе…От того, что мечты воплощаются в реальность, хотелось летать. Краем глаза Хенджин зацепился за силуэт в черном в толпе студентов. Чувство внезапной тревоги начало оседать где-то в легких и подбираться к горлу. Он резко поднял взгляд, но не увидел ничего странного. Только кучку его ровесников и ребят постарше, в разном темпе плывущих по коридору, словно косяки диких рыбок. Наверное показалось. * Джисона и правда выписали к Рождеству. Врачи были в шоке от такого стремительного выхода в ремиссию, но списывали все на то, что позитив и вера действительно сыграли свою роль в восстановлении. Хенджин очень хотел приехать на выписку, но его парень настоял на том, что не стоит. За Джи должны были приехать его родители, с которыми Хван был еще не знаком, и это явно был не лучший повод. Джинни вернулся к занятиям балетом и он наконец-то чувствовал себя свободно. Словно все оковы, сдерживающие его, наконец-то спали. Он чувствовал себя легким как перышко и все вокруг также отмечали его хорошее настроение. Вот только… Странные сны, от которых подскакиваешь посреди ночи в холодном поту, мучали Хенджина. Иногда ему казалось, что это вовсе не сны, а сонный паралич. Он всегда был в своей комнате, в полной темноте, но не один. Чье-то присутствие четко ощущалось каждой клеточкой тела. Этот монстр наблюдал за ним из самого темного угла комнаты, словно затаившийся хищник, следящий за своей добычей перед тем, как напасть. Если Хенджин долго всматривался в эту бездну, он мог разглядеть огонь пары незнакомых глаз. Такой манящий и отталкивающий одновременно. Хотелось бежать, хотелось сделать хоть что-то. Но все его тело застывало. Не во льду, как могло показаться, а в какой-то адской жаркой муке. Даже вздох сделать не удавалось, легкие сразу же обжигало пламенем. И голос… Сладкий голос, словно расплавленная горячая смола заливающийся внутрь через уши, проникающий в каждый орган, в каждый сосуд и нервную клетку мозга. Еще встретимся, Хенджини. Конечно, Хван рассказал о своих кошмарах Джисону. Тот беспокоился и предлагал своему парню навестить психолога, но, если честно, Джинни не видел для этого веских причин. Просто кошмары. Это не сильно влияло на его жизнь, а значит волноваться об этом не следовало. Большим поводом для волнения для Хенджина был ужин с родителями Джисона накануне Нового Года, на котором и должно было произойти долгожданное знакомство. Вот это весомый повод для беспокойства. Не то что ночные кошмары. * Хенджин обожал проводить время с Джисоном наедине. Впервые после выздоровления Джи такая возможность представилась им когда родители младшего уехали на несколько дней в середине зимы. Хван еще боялся вести своего возлюбленного к себе домой, на улице было холодно и он волновался, что Джисон может заболеть. Хан конечно закатывал на это глаза и напрашивался, но понимал, почему его любимый переживает. Они заказали вредную еду и до ночи смотрели романтические комедии в просторной комнате Джи. Если то, что в какой-то момент фильм был оставлен только для фона и парни начали целовать друг друга, можно назвать просмотром, конечно. Мягкие руки Джисона ласкали грудь и подтянутый живот Хенджина, а его горячие, немного потрескавшиеся губы, как в первый раз исследовали лицо и шею. Они оба соскучились по ощущению друг друга. Уже такие родные прикосновения, такие привычные поцелуи…Но Хенджин чувствовал внутри что-то странное. Джисон был все таким же нежным и сладким, но внутри Джинни зрела необъяснимая тревога. Все происходящее казалось в корне неправильным. - Все в порядке? - мягко спросил Джи, глядя на Хенджина, словно маленький щенок с огромными глазами. Иногда Хвану казалось удивительным, как его парень так тонко чувствовал его настроения. Ему не хотелось расстраивать Джисона в такой интимный момент, но и соврать было не вариантом. Все равно его любимый все понимает и чувствует. - Не знаю…Не уверен, - пробубнил Хенджин. Он чувствовал себя виноватым за то, что в такой момент не был на одной волне с Джисоном. - Кого-то просто давно не ласкали мужские руки, да, любимый? - усмехнулся Джисон и поцеловал Хенджина в шею. Но когда парень понял, что нужной реакции не последовало, он отстранился и сел, притянув колени к груди. Хван знал эту позу. Джи был расстроен. Между парнями повисла тишина. По комнате разносились тихие звуки фильма на ноутбуке. Хенджин сверлил взглядом потолок. Внутри кипело огромное количество чувств и все они ужасно бесили. Хотелось чтоб они все разом исчезли. Откуда они взялись? Почему сейчас? Джинни почувствовал взгляд своего парня, расстроенный, но все равно нежный и любящий. - Может, это все из-за кошмаров? - еле слышно предположил Джисон, но Хенджин все равно его услышал. Он тяжело вздохнул и сел, обнимая своего парня за плечи. - Не знаю, Джисони, - он оставил легкий поцелуй в висок младшего, - Я думаю…Я схожу ко врачу, хорошо? Прости, мне правда очень жаль. Хан потянулся за поцелуем и это Хенджин мог ему дать. Затянуть своего возлюбленного в долгий нежный поцелуй. Но внутри все равно ощущалась странная пустота и тревога, заполняющие легкие. * В последнее время, Хенджин чувствовал себя свободно только на занятиях балетом. Танцевальный зал стал единственным местом, где парень мог полностью забыться, раствориться в движениях своего тела и ни о чем не думать. А мыслей, разъедающих его изнутри, было слишком много. С тех пор, как Джисона выписали, прошло уже несколько месяцев, а у них так и не было близости. Психотерапия не помогала. Сколько бы Хенджин не копался в себе, он так и не мог понять внезапные перемены в своих чувствах. Он прекрасно видел, что его парень тоже очень расстроен из-за происходящего, но ничего не мог поделать. Оставалось только надеяться на лучшее. Занятие подошло к концу, но Хенджин не спешил выходить из зала. Пот неприятно щипал глаза, а легкие требовали больше воздуха. Танцоры медленно покидали помещение, подхватывая свои бутылки пустые с водой и растворяясь за дверью. Джинни же устроился на широком подоконнике, закрыв глаза и пытаясь отдышаться. Звуки вокруг со временем стихли, но все равно Хенджин ощущал чье-то присутствие. Это уже практически вошло в привычку. Хотелось отогнать это беспочвенное чувство тревоги, но оно настолько прилипло к парню, что спокойно вздохнуть казалось уже невообразимой роскошью. Все ребята, занимающиеся с ним, уже ушли, а до прихода следующей группы еще полчаса точно есть. Вот только в этот раз Хенджин действительно не был один. - Знаешь, в тебе что-то изменилось, - от внезапно прерванной тишины, Хенджин резко открыл глаза, сталкиваясь с ледяным взглядом парня напротив. С Сынмином они были знакомы достаточно давно. Не сказать, что дружили, но за то долгое время, что они вместе занимались балетом, действительно привыкли друг к другу. Ким всегда был холоден и рационален, он редко шел на поводу у своих эмоций, тогда как Хенджин только их и слушал, отключая мозг и погружаясь головой. Сейчас же, Хван хотел иметь хотя бы каплю рациональности Сынмина, ведь его чувства превратились в огромную, непонятную для него самого, кашу, - Словно звезды в глазах потухли. Что-то случилось. Хенджин знал, что это не вопрос. Он действительно не переставал поражаться проницательности и прямолинейности Сынмина. Хотя, Хвана кто угодно видел насквозь. У него все на лице написано, что он чувствует и о чем думает. Джинни лишь горько усмехнулся, чувствуя себя загнанным в угол. Но, конечно, он понимал, что Мин спрашивает его об этом лишь из благих побуждений. Он точно не станет осуждать или давать непрошенные советы. - Да так, все вокруг кажется одной проблемой, - Хенджин грустно вздохнул, наблюдая в окно за кучками людей, выходящих из здания танцевальной студии. Он все еще чувствовал на себе холодный взгляд Сынмина, изучающий, анализирующий. Но лед потихоньку таял, от осознания того, что близкому человеку плохо. - Вам следует поговорить, я уверен, он все поймет, - Ким развернулся на сто восемьдесят и направился к выходу из зала. Хван удивленно вскинул брови. Он прекрасно знал, что Мин говорил про Джисона, но что тот должен понять? Джинни проследил за тем, как Сынмин покидает помещение, и еще несколько минут пустым взглядом смотрел куда-то в стену, обдумывая слова младшего. Он все поймет…Поймет что? Возможно, Хенджин просто сам еще не дошел до этой мысли. Легко подхватывая пустую бутылку с водой, он уже собирался идти в раздевалку, в надежде никого там не встретить, вот только краем глаза он заметил в окне чей-то силуэт в черном. Обычно, он бы не обратил на это никакого внимания. Подумаешь, через главный двор здания десятки, если не сотни, человек проходят. Вот только этот силуэт…Притягивал взгляд. Манил к себе. Всеми силами привлекал внимание Хенджина, показываясь то тут то там в течении всего дня. Каждого дня. Джинни прилип к окну, всматриваясь в каждого мимо проходящего. У него появился сталкер? У него галлюцинации? Скорее второе, ведь никого в черном парень так и не увидел. Что-то внутри подсказывало, что это как-то связано с его ночными кошмарами. Может все таки его постоянные пробуждения посреди ночи как-то сказываются на его возможности здраво мыслить? Из транса его вывел только скрип двери, ребята помладше уже начали собираться на свое занятие. Хван десяток раз извинился и вылетел из зала. * Хенджин чувствовал, как они с Джисоном отдаляются. Словно космические тела, которые раньше были близки, но с каждым днем бескрайний космос уносил их все дальше и дальше друг от друга. И, к большому сожалению Джинни, он был единственным виноватым в этой ситуации. Намерено загружал себя учебой, прикрываясь грядущей сессией, вызвался помогать тренеру вести занятия балетом у детской группы, все что угодно, лишь бы не чувствовать напряжения и неловкости, которая внезапно появилась между ним и его возлюбленным. Джисон пытался с ним поговорить. Несколько раз пытался, затрагивая тему их отношений в переписке и при редких личных встречах. Но Хенджин каждый раз увиливал от этого разговора, неумело резко переключаясь на что-то другое. Хотелось думать, что все нормально, что ему просто нужно время. Вот только взглядом Джинни все чаще искал в людях тот силуэт в черном, кошмары уже казались не такими уж и страшными, а горящий взгляд в темноте комнаты, который ему постоянно мерещился, манил его все больше и больше. Но даже при таком раскладе, Хван думал, что все будет хорошо, до точки кипения еще далеко, вот только… - Мы расстаемся, - с небывалой твердостью в голосе заявил Джисон, пока Хенджин чуть не поперхнулся своим айс латте. Была середина июля, на улице стояла ужасная жара и парни устроились в небольшом кафе где-то в центре. У Хенджина уже не было оправданий в виде экзаменов, поэтому он очень нехотя, но согласился на прогулку с Джисоном. Он, конечно, ожидал, что младший снова попытается завести разговор об их отношениях, но не думал, что тот так резко, словно ножом пройдется по Хенджину и его чувствам. Чувствам, которых, должно быть, уже и не было. Искры во взгляде Джисона горели обидой, а на глазах поблескивали слезы. - Ты уже практически полгода отдаляешься от меня, не отвечаешь на мои сообщения, всячески избегаешь встреч, - Хенджин по голосу слышал, что Джисон сдерживает себя чтоб не заплакать прямо сейчас, но прикладывал все усилия, чтоб звучать жестко и уверенно, - Я не знаю, что на тебя нашло, но и разговоров о своем самочувствии ты тоже избегаешь. Мне очень тяжело, знаешь ли, такое ощущение, что все эти «отношения» только на мне и держатся в последнее время. Хенджин виновато смотрел в деревянный стол. Хотелось прямо сейчас просто исчезнуть, он чувствовал себя ребенком, которого ругают за плохое поведение. Не хотелось находиться один на один с Джисоном, чувства которого льют через край, хотя у самого Джинни внутри не было ничего. Только неприятная горечь вины. - Ты мог бы это написать, - не подумав ляпнул Хенджин. Действительно, для него было бы лучше, если бы это все просто происходило где-то в мессенджере, где все ощущается на порядок проще, чем в реальной жизни. Но он явно недооценил важность этого вопроса для младшего. Джисон ошарашено смотрел на него, явно возмущенный таким заявлением. На пару долгих минут повисла тишина, но Хван чувствовал нарастающее напряжение. Как в ядерной реакции, разделение молекулы влечет за собой взрыв, так это и происходило сейчас с ними. Ядерный взрыв, разрушающий все, что между ними было. И эту реакцию запустил сам Хенджин. - Какой же ты мудак, Хван Хенджин, - Джисон подхватил свою сумку через плечо и направился к выходу из кафе, забирая с собой всю свою обиду и все то хорошее, что было между ними. Вот и все. Хенджин окончательно все испортил. А внутри ощущалась лишь зияющая черная дыра, на месте былых звезд. * Бессонная ночь ощущалась более остро в такую жару. Открытые форточки не помогали развеять ворох мыслей о произошедшем днем. Джисон бросил его. И где-то в глубине души Хенджин чувствовал, что это правильно. Так и должно быть. Вечное ощущение тревоги медленно отступало. Как будто наконец-то появился просвет, среди вечно пасмурного неба. Мозгом Джинни понимал, неправильно так легко отпускать человека, который значил для тебя все, но внутри наступить долгожданный штиль после разрушительной бури. Хван медленно утопал в темноте и это было приятно. Внезапно показавшийся силуэт в черном его совсем не напугал. Наоборот, внутри что-то затрепетало. Пламя в глазах Дьявола словно добралось до его сердца, заставляя его биться чаще. Хенджин растворялся в духоте комнаты, в горячих руках и жарких поцелуях, спускающихся от губ все ниже и ниже. Наконец их взгляды столкнулись. Горящий огонь, сжирающий все на своем пути, и потухшие звезды, лишившиеся всего. - Ты весь мой, Хенджини, - сладкий голос был таким знакомым, таким приятным. Все внутри горело желанием, притягивая Дьявола ближе для жаркого долгого поцелуя. Но еще немного работающий мозг полностью отдавал себе отчет в том, что происходит. Его душа, его чувства - всего лишь игрушка, в руках Дьявола. И от осознания этого Хенджину было тошно от самого себя.