Посмотри в глаза

-Посмотри мне в чёртовы глаза! -хрипя, прокричала Аня, -Я не буду рыдать, просто хочу узнать, почему не я. Костя помассировал пальцами закрытые веки и, сделав длительный выдох, ответил: -Ань, ты очень красивая, добрая и заботливая, я люблю тебя, но как друга. И никогда не смогу испытать к тебе иных чувств. -Почему, Кость, почему? Можешь мне ответить на одну единственную вещь? Я хочу узнать, на кого ты меня променял, -слёзы, которые Камская сдерживала, нещадно текли по румяным щекам. -Ты не поймешь, -Уралов отвернул голову и опустил глаза, -Я не хочу терять тебя, как друга, а если ты узнаешь причину, то даже шанса на продолжение нашего общения не будет. -Ты думаешь, что я действительно смогу легче воспринимать тебя без ответа? Я не могу так, я не могу себя терзать этими невзаимными чувствами без знания причины невзаимности. Я же знаю, что она есть! За окном шёл жуткий ливень. Щёлкнула кнопка электрического чайника, который Костя поставил греться, не думая, что дальше их разговор перерастёт в эмоциональную ссору. Камская позвонила Уралову вчера, спросив, сможет ли завтра приехать к нему, ведь ей нужно было сказать что-то важное. И вот, пятнадцать минут назад она вошла в квартиру парня с тортом в руках и с милой улыбкой на лице. Они вдвоём прошли на кухню, где Аня и выдала Косте всё: все чувства, которые она испытывает уже несколько веков подряд, то, как ей больно от того, что она хранила это в себе. Выслушав исповедь девушки, Уралов выдохнул лишь короткое «Прости, но это невзаимно». Именно за этими словами последовала истерика Камской. Впервые парень видел её настолько уязвимой и эмоциональной. Обычно собранная, сегодня Аня дала чувствам волю, выпустив их в холодной екатеринбургской квартире. -Ты меня возненавидишь после этого, -продолжал гнуть свою линию Уралов. -Прошу, скажи, -с болью в глазах умоляла Пермь, -Я не могу терзаться ещё и от незнания главной причины. Резко повернув голову, Костя пристально посмотрел Ане в глаза и отчеканил: -Я предупреждал, -твёрдо сказал он, -Но раз ты так хочешь разрушить абсолютно все годы дружбы, то слушай-я не люблю девочек. Вообще. Никаких. Ни блондинок, ни брюнеток. Ни высоких, ни низких. Ни худых, ни с формами. Я гей, Ань. Я деформированный, понимаешь? Камская широко распахнула оранжевые глаза. -Ты… Ведь шутишь, правда? Просто не хочешь говорить настоящую причину? -Нет, Ань, то, что я сказал-чистая правда, -Костя подошёл к окну, -А теперь можешь идти. Или бежать. Как хочешь. Пермь несколько минут смотрела в широкую спину Екатеринбурга. Он же шутит? Шутит же?.. Но, поняв, что это на самом деле жесткая правда, девушка быстро выбежала из квартиры Уральского. -Отлично, чёрт возьми, просто отлично, Кость! На кой ты ей это сказал? Проблем мало? Кретин! -он ударился лбом об оконное стекло. Ночью, когда парень успокоился и лёг спать, его телефон засветился от пришедшего уведомления. «Ты не деформированный, ты просто другой. Не смей себя так называть при мне. Я от тебя не отвернусь, просто мне нужно время. Прости, Костик.»