One day of sick Diluc

      Джинн кропотливо перебирала бумаги в своём кабинете. Это занятие было рутинным для магистра Ордо Фавониус, каждый день Джинн приходилось иметь дело с тоннами документов и в деле их заполнения и сортировки рыцарь одуванчик постепенно совершенствовалась, приближаясь к статусу виртуоза.       Сэр Кейя тоже вертелся где-то рядом, он тоже был порядочным рыцарем, пусть и менее ответственным, чем Джинн. Эти двое часто проводили время вместе, выбраться вдвоём куда-то после работы для них было совершенно привычным занятием.       — Ты не планировал зайти в Долю Ангелов? — Магистр Джинн повернула голову на пол оборота, обращаясь к рыцарю Кейе.       — Хочешь составить компанию? — улыбнулся Кейя, — Не думал, что ты интересуется выпивкой.       — Я так давно не видела сэра Дилюка. Интересно, как он там поживает…       — А, если ты о моём сводном брате, то его там нет, — ответил Кейя и вновь погрузился в свои бумаги, — Дилюк подхватил какую-то болезнь и сейчас скорее всего находится на винокурне.       — Мастер Дилюк болен? — в груди Джинн что-то сжалось, в один миг она испытала и огромное чувство сострадания и искреннее желание позаботиться о нём как можно скорее.       — Когда Дилюк болеет, его характер становится ещё хуже. Если хочешь позаботиться о нём, будь терпеливее.       Он читает её действия наперёд, что не удивительно. Эта троица имеет много точек пересечения.       Джинн благодарит за совет и спешит закончить с работой на сегодня, благо, её осталось немного. «Пара раппоротов, и дело сделано,» — думала Джинн, но едва успела до закрытия Хорошего охотника.       Готовить сама Джинн любила, но зачастую ей просто не хватало на это времени. Как и сегодня. Захватив две порции пасты с томатным соусом, Джинн устремилась на Винокурню «Рассвет». От города дорога заняла чуть больше двадцати минут, что является сущими пустяками по сравнению с тем, что Дилюк делает для Мондштадта.       Джинн стучит в дверь, и вскоре на пороге её встречает Аделинда:       — Магистр Джинн.? — горничная винокурни в лёгком недоумении, сегодня гостей не ожидалось — Неужели вы вновь проводите банкет для послов из Снежной и вам нужно вино высшего качества? — удивлено спрашивает Аделинда.       — Не в этот раз, хотя ваше вино действительно пришлось по душе иностранным делегатам. Сегодня я с личным визитом к сэру Дилюку.       — Дожно быть вы не слышали об этом, господину Дилюку нездоровится, — вздыхает она, — он уже второй день толком ничего не ест и почти не выходит из своей спальни. Я позабочусь о том, чтобы до господина Дилюка донесли, что действующий магистр Ордо Фавониус Джинн переживает за его самочувствие и…       — Аделинда, я бы хотела навестить сэра Дилюка лично. Он мой старший и важный человек для Мондштадта, я сделаю всё возможное для того, чтобы ему стало лучше.       — Магистр Джинн…       — Я не хочу пользоваться своим социальным статусом для того, чтобы просто навестить Дилюка. Думаю, горничные винокурни прекрасно понимают это.       Аделинде ничего не оставалось, кроме как впустить эту настойчивую девушку в дом. Джинн можно доверить больного Дилюка, она заботится о каждом жителе города и знает толк в решении любых проблем.       — Ах да, можете подогреть это, — говорит Джинн и протягивает две порции пасты в томатном соусе из Хорошего охотника. Аделинда кивает и, взяв две герметично упакованные тарелки, идёт на кухню:       — Через пару минут занесу.       — Спасибо вам.       Джинн подходит к двери в спальню Дилюка, собирается с мыслями и стучит.       А встречает её далеко не гостеприимным взглядом хозяин винокурни, одетый в помятую рубашку из белого хлопка.       — Я же говорил ей не впускать сюда рыцарей Ордо Фавониус, — фыркнул Дилюк, обнаружив за своей дверью Магистра Джинн, — Впрочем ничего не изменилось. Вместо того, чтобы решать действительно важные вопросы, рыцари беспокоятся обо мне, — он демонстративно кашляет в кулак, одаривая Джинн возможностью быстро оценить масштаб всей ситуации.       Сальные волосы, опухшее и к тому же влажное от пота лицо. Его тело слегка дрожит, но он пытается не показывать этого. Он едва может устоять на ногах, должно быть, его голова сейчас сильно кружится. Дилюку настолько плохо, что он даже не может найти сил привести себя в порядок. Довольно жалкое зрелище.       Джинн сглатывает ком, образовавшийся в горле и начинает:       — Я не на…       — Довольно оправданий, Джинн, — Дилюк поправляет свои спутанные волосы, — Я не изменю своего мнения об Ордо Фавониус, не трать своё время.       — Я понимаю, почему ты так говоришь, Ордо Фавониус доставили тебе немало хлопот в своё время…но…       — Убирайся, — говорит он и начинает судорожно кашлять. Его тело буквально сгибалось пополам, ещё немного и, казалось, от сильного приступа кашля его лёгкие выйдут наружу.       Джинн злится. Злится, что Дилюк довел себя до такого состояния. Злится, что он не принимает помощь. Злится, что он воспринимает её исключительно как магистра Ордо Фавониус. Она сейчас даже не на службе. Она просто пришла навестить Дилюка, за которого переживает.       — Я никуда не уйду, пока ты не примешь хотя бы маленькую частичку помощи…       — Не лезь не в своё дело, мои горничные позаботятся обо всех проблемах, возникающих на винокурне, — прохрипел Дилюк, — Это не входит в твои полномочия, магистр Ордо Фавониус, — с каждым сказанным словом его голос звучал всё более и будет сипло. Эти слова стояли ему огромных сил, пусть он и пытался это скрыть.       Джинн часто приходится иметь дело с упрямыми людьми, и, несмотря на свой мягкий характер, она научились стоять на своём до конца и получать то, что хочет.       — Дилюк, — она пытается говорить менее формально, хотя и не привыкла к такой форме его имени, — Дилюк, тебе нужен отдых.       — Так оставь меня в покое, — выдыхает он. Почему он просто не может показать всё, как оно есть на самом деле?       Они смотрят друг на друга ещё секунд, наверное, 10. Взгляд Дилюка отображает его усталость, в то время как Джинн смотрит заботливо и при этом строго. Они бы и дальше так стояли, но в дверь постучала Аделинда.       — Две порции пасты, как вы и просили, магистр.       Джинн благодарит горничную за подогретый ужин и мило улыбается:       — Да, не переживайте, я позабочусь о нём… — она указывает Дилюку пальцем на кровать, a.k.a «Присаживайся, сейчас будем тебя кормить». Он смотрит на неё как на мага бездны, возомнивших себя главным злом во вселенной, а после, на удивление, послушно идёт к кровати, покачиваясь из стороны в силу, и садится на самый край.       Как только горничная покидает комнату, Дилюк вновь обращается к Джинн:       — Для чего весь этот цирк? Хочешь показать, какие рыцари белые и пушистые и как они заботится о Мондштадте? Нет, спасибо, я… — он вновь закашлялся.       Дилюк звучит очень глухо и тяжёло. Ему приходит с прикрывать рот рукой, чтобы его микробы не попали на рядом присевшую девушку. За эти пару дней болезни он практически перестал приковать лицо, когда ему приходилось кашлять или чихать. Он в своей комнате абсолютно один. Зачем ему это?       — Ешь уже, иначе я накормлю тебя сама, — Джинн садится рядом с ним и тянется за вилкой, оставленной рядом с едой на прикроватной тумбочке, чтобы приступить к опустошению собственной тарелки. Она тоже ещё не ужинала.       — Я не голоден.       — Ври больше, — думает Джинн и сует Дилюку спагетти из своей порции в рот, — Отговорки не принимаются.       Дилюк тяжело вздыхает, но всё-таки прожевывает кулинарный подарок Джинн, неохотно, но он делает это. Она постепенно отказывается от идеи угостить Дилюка едой, теперь она намерена покормить его собственноручно, иначе сам он никогда не приступит к еде.       Сунув Дилюку вторую вилку в рот и наблюдая за тем, как он устало прожевывает пищу, Джинн убеждается, что помочь ему сможет только она. Он давится пастой и ест будто в последний раз. Такой слабый и такой больной Дилюк.       — Тебе не больно глотать? — спрашивает Джинн, отправляя очередную партию пасты в чужой рот.       Дилюк быстро прожевывает пищу и сглатывает:       — Немного.       Оно и неудивительно. Учитывая, как силён его кашель, можно сказать, что в горле Дилюка началось ужасное воспаление.       — Хочешь чай? Я могу сделать.       Дилюк кивает:       — Травяной, на нижней полке слева. Если не найдешь, спроси у кого-то из горничных.       — Хорошо, сейчас принесу, а ты пока заканчивай с едой, — строго проговорила она и покинула комнату, оставив больного Дилюка в полном одиночестве. Он мог бы опустошить тарелку за считанные минуты, но у него нет сил. Он просто падает на кровать. Первые секунд десять все было спокойно, но потом, неудачно вобрав в себя воздух через рот, Дилюк начинает неустанно кашлять в ладони. Ему казалось, что даже Джинн на первом этаже может его услышать его кашель и вновь начать переживать. Дилюк не хочет, чтобы Джинн видела его таким слабым, но в то же время он нуждается в заботе нежной и доброй девушки.       Так он и пролежал на кровати до прихода Джинн с аккуратным чайничком в руках. Конечно, она была не рада такому исходу:       — У тебя была просто миссия, и ты с ней не справился, — вздыхает Джинн. В ответ Дилюк тоже вздыхает, но чуть более грубо, чем обычно. И этот ответ безупречно отражает суть всего происходящего, — Хочешь не хочешь, а поесть необходимо.       Дилюк поднимает своё тело с кровати, чтобы сесть поближе к уже остывшей еде, и в глазах предательски темнеет. Он был слишком резок для человека с температурой 38,2. Пол вокруг кровати вращается и Дилюку кажется, что он сейчас упадёт обратно в постель, но этого не происходит, потому что Джинн удерживает его за плечи.       — Похоже, ты сильно болен, — Джинн нежно касается его лба тыльной стороной ладони, Дилюк был настолько горячим, что это нельзя было оправдать его пиро глазом бога, — Никогда не видела тебя таким.       Мысленно Дилюк улыбнулся. Он всегда стойко переносил болезни и травмы, но в этот раз ему недостаёт сил даже съесть вкусную пасту. Неизвестно, почему такое произошло именно с ним и именно сейчас, Джинн тоже хочется знать.       Спустя почти пятнадцать минут их тарелки и кружки были окончательно опустошены. Теперь Дилюк может наконец-то вернуться в постель и расслабиться.       — Тебя уже осматривал лекарь? — спрашивает Джинн, попутно садясь на его кровать.       — Ещё нет.       Такой ответ явно не устроил Джинн, но она была к нему готова:       — Тогда я попрошу Барбару заглянуть сюда, она все-таки разбирается в лечении лучше меня.       Дилюк удовлетворительно кивает и резко отворачивается от Джинн. Поднося ладони к носу, он громко чихает. Этот звук эхом проносится по всей комнате, заставляя Джинн вздрогнуть.       — Благослови тебя, — рефлекторно произносит она.       — Мгм… — Дилюк шмыгает носом.       Одно единственное чихание наполнило слизистую его носа густыми выделениями жёлтого цвета. Но поблизости нет ни чистых носовых платков, ни одноразовых салфеток. Ему остаётся только два варианта. Лежать и шмыгать носом, давясь собственными соплями, или попросить Джинн достать платок из комода. Стиснув зубы, он выбирает второе.       — Джинн, можешь, пожалуйста, — Дилюк вновь шмыгает, — Достать платок из верхнего ящика, — он указывает правой рукой на комод, а левой прикрывает красный опухший нос.       — Конечно, — она встаёт с кровати и подходит к сосновому комоду, красующемся в углу комнаты и интуитивно выбирает один из беленьких аккуратно выглаженных носовых платков, — Такой подойдёт?       Сейчас ему подойдёт абсолютно любой, главное, чтобы свои функции выполнял.       Джинн с лёгкой улыбкой протянула платок Дилюку прямо в руки. Её не может не радовать, что такой отстранённый человек как он, все-таки принял её помощь, а теперь и сам попросил о маленькой услуге. Джинн это абсолютно ничего не стоит, она привыкла браться за все поступающие поручения. Передать носовой платок — меньшее из того, что она может сделать.       Дилюк берёт ткань в руки и полностью закрывает ею нос. Он прочищает засорившиеся пазухи громкими гудками. Это больше похоже на крики Двалина, чем на звуки, издаваемые молодым симпатичным парнем, но поделать нечего, эти звуки сопутствуют очищению его слизистых хотя бы на время.       Наконец-то его тело расслабляется, что приводит к легкой дрожи в конечностях, но спокойствие длилось недолго, Дилюк вновь испытал сильный позыв к кашлю. Закрыв рот внутренней частью локтя, он выдаёт очередной набор глухих попыток откашляться.       В такие моменты Дилюк выглядит по-особенному несчастным. Так и хочется погладить по голове, поцеловать в носик и сказать «Набирайся сил, мастер Дилюк.»       Под тяжестью век глаза Дилюка закрываются и открываются всё медленнее до тех пор, пока не захлопываются совсем, и хозяин комнаты не отправится в мир снов.       У Джинн, кажется, больше нет причин оставаться в этой комнате. Дилюк свирепо сопит у себя на кровати, а обо всём остальном позаботятся горничные и Барбара завтра утром.       Джинн стоит так ещё с минуту, вдоволь наслаждаясь умиротворенной картиной спящего Дилюка.       А если он проснётся, на столе его будет ждать записка, написанная аккуратными маленькими буквами:                    «Мастер Дилюк, поправляйтесь скорее! Пейте больше воды и свяжитесь со мной, если почувствуете ухудшение самочувствия!»       И маленькое сердечко в углу. Это должно поднять его настроение после пробуждения.       Тихонько прикрыв дверь, Джинн покинула комнату, мысленно желая Дилюку всего наилучшего.       Сегодня она помогла ещё одному человеку почувствовать себя лучше и теперь со спокойной душой может вернуться домой и наконец-то отдохнуть.