Летняя надежда

-Да я не за этим! - ответил мальчик, пытаясь отдышаться. - Я поблагодарить тебя хотел. Нацуки озадачило то, что он сказал. С чего вдруг ему ей говорить "спасибо"? За то, что она ударила в живот Рейчел? Слабо верится. Её лицо не выдало размышлений девочки. -А ты вообще кто, чтобы меня благодарить? - спросила она. - Я тебя не знаю, да и ты, я так понимаю, меня. -Я из третьего "Б". Только недавно перевёлся. Йошихиро Ямагучи. Можешь звать меня просто Йоши. - отчитался брюнет в очках. - Я о тебе слышал от Рейчел, которая и меня успела обсмеять с другими. -Меня не было пару дней в школе. Скорее всего, поэтому я и не знала о тебе. - сказала она, продолжая рассуждать о намерениях Йоши. - Значит, ты тоже подвергся этому. -Ты о чём? -Травле с её стороны. – объяснила Нацу. - Нацуки Танабе. – представилась рыженькая, пожав мальчику руку. -У тебя глаза необычные, - говорил Йошихиро, отпуская бархатно гладкую руку девочки. - Как изумруды. -Необычное начало общения, но спасибо за комплимент! - рассмеявшись, сказала Нацу. -Так... Что ты будешь делать? - переживал Йоши. -Я? Поеду кататься. Разве не видно? -А как же уроки? - возразил мальчик, поправив очки. -Ничего страшного. К следующему или после следующего приеду! - парировала Нацуки. -Погоди, а я могу поехать с тобой? «Зачем?» – думала она. – «Для чего ты напрашиваешься поехать со мной? Хочешь заполучить моё доверие? Я привыкла к отсутствию друга, а тут так внезапно…» Немного поразмышляв, Нацуки решила, что от совместного катания на велосипеде ничего не случится, и они перестанут общаться, словно эта ситуация никогда не случалась. -Хорошо, залезай на багажник. - сказала Нацу, кивнув головой в сторону места, предназначенного для Йошихиро. -Большое тебе спасибо! - Йоши был в восторге от согласия новой знакомой и залез на багажник. Нацуки ехать от этого было тяжелее, но это не помешало им двоим доехать до набережной. Купив онигири в киоске неподалёку, они присели на песок. -Нацуки? Почему у тебя столько синяков на ногах? - спросил Йошихиро, поедая свой рисовый треугольник. -Учитывая наши, чуть ли ни ежедневные драки с Рейчел, подобного рода травмы неизбежны. - хихикнув, ответила Нацу, взглянув на нового знакомого. -У тебя и одежда зашитая-перешитая. - заметил мальчик, показав на стежки на плече её рубашки недельной давности. Эти слова задели Нацуки. Эти стежки правда так видны другим? Как же ей стало неловко от подобного замечания…. Она была готова закопать себя в этом тёплом коже песке и пропасть на некоторое время, прежде чем вернуться обратно. Однако это не решит проблему девочки, верно? -Издержки положения дел. – кратко заключила Нацу. -Понятно…- призадумался Йоши. Взглянув на знакомую, с лица которой не сходила улыбка, он приметил хорошо уложенные волосы, подстриженные совсем недавно. – У тебя крашеные волосы? Предположение Йошихиро только рассмешило девочку. -Нет. Всё своё, натуральное, как говорят родители! -А кто твои родители? Вопрос поставил Нацу в некоторый ступор. С одной стороны, его любопытство понятно. С другой, он также может засмеять её, узнав правду, но и он сам был подвержен этому, так с чего бы вдруг ему смеяться? И почему она так сильно в нём сомневается? -Фермеры. Я им тоже помогаю с работой. – отозвалась Нацуки на его вопрос. – В этом году у нас неурожай, так что надо приложить куда больше стараний для получения хотя бы какого-то результата. -Это здорово! – отреагировал Йоши. – Вы работаете вместе, так ещё и на природе. Наверняка над вами летает много птиц, и растут леса! Ответ мальчика поразил девочку. «Не врёт ли он? Вроде, нет: глаза смотрят на меня; улыбка тоже, кажется, не поддельная. Может, ему не хватает внимания?» - судила Нацу. -А твои родители кем работают? – поинтересовалась она. -Они предприниматели. У них в разных странах есть рестораны. Мы и здесь приехали открывать: город красивый. – голос Йоши изменился, как только разговор зашёл о его родителях: не прослеживалось задора и энтузиазма. Была слышна грусть: печально-горький вкус, как плитка тёмного шоколада с большим содержанием какао. -Тебе одиноко? – продолжила расспрос Нацуки. -По мне видно? -Да. Исходя из работы родителей, вы часто переезжаете. Из-за этого ты не можешь завести друзей. – пояснила рыженькая. – В школе тебя дразнят касаемо очков, ведь твои лучшими друзьями стали книги. Тебя это печалит, да? Во время изъяснения своей точки зрения, улыбка не спадала, что создавало жуткое ощущение, словно она узнала это ещё давно. Со сказанным ей словами нельзя было не согласиться. -Ты права, Нацу. Я хочу друга. – заявил Йошихиро, повернув голову к морю и тяжело вздохнув. Глаза цвета мокрой земли будто потухли и смотрели не на водную гладь, а дальше, за горизонт. Нацуки пришлось обдумать то, что она хотела сказать. Было понятно, что он тоже уедет, как её друзья, от которых она получала письма первые три месяца после их отъезда. Возможно, он вообще о ней не вспомнит потом. Однако и ей одиноко. Она привыкла жить с этим: чувство одиночества не покидало её ни на один день. Может, они будут общаться дальше и после этой прогулки? -Я тоже хочу друга, Йоши. – ответила девочка. – Ты станешь мне другом? -Ты… - оторопел мальчик, взглянув на неё. – Ты хочешь этого? -Да. – спокойно отреагировала Нацу на его замешательство. В его глазах снова наблюдался просвет лучей сияющей души. На круглом лице появилась широкая от счастья улыбка, а вся неуверенность рассеялась, как утренний туман. -Я согласен! Они просидели на берегу ещё час, болтая о своих увлечениях: она ему поведала о своей любви к пианино и манге о любви до гроба, которой она увлеклась после того, как её подруга уехала, оставив ей том любимой серии. Йоши ей рассказал о своём изучении английского языка и игре на гитаре, на которой он хотел научить играть Нацуки. Она была только в восторге от его предложения и даже пригласила его в свой, уже, дуэт по исполнению песен. -Нацу, нам пора возвращаться. – заметил парень, поправив очки и вставая с песка. Он протянул девочке руку, чтобы она тоже поднялась. -Да вы джентльмен! – похвалила его Нацуки и встала, взявшись за его руку. – Раз ты говоришь, то ладно. -Ты не хочешь возвращаться? -Почему? Хочу, просто лень. – она соврала ему, чтобы избежать лишних пререканий с его стороны. -Поехали давай, и не ленись! – заявил мальчик, ведя её к велосипеду. -Легко говорить! – ответила Нацу. – Я же за рулём буду! -Так дай мне тебя прокатить! – предложил мальчик в качестве дружеской заботы. -Ценю твою помощь, но я никому не доверяю ездить на нём, так что располагайтесь на багажнике! – изъяснила Нацуки, садясь за руль. Йоши ничего не оставалось, как последовать её словам. Путь до школы оказался куда проще, ведь девочка решила поехать в обход подъёмам. Йошихиро наблюдал за пейзажем вокруг него: здания магазинов и ресторанов сменяли друг друга; люди превращались в цветные пятна, издающие звуки, похожие на разговор; птицы летели быстрее, словно пытаясь догнать велосипед, за рулём которого сидела красивая и смелая подруга. Как только они подъехали к школе, Йоши спрыгнул с багажника и помог Нацуки поставить транспорт на парковочное место. -Это было замечательно! – восклицал мальчик. – Ещё раз спасибо, что согласилась взять меня! – для него эта поездка была равносильна первому походу ребёнка в парк развлечений. -Не за что. – кротко ответила Нацу с некой благодарностью и теплотой в голосе. – Пойдём, чтобы нас не искали и не нажаловались родителям. Предложение Нацуки звучало разумно, так что школьники направились в класс. Они пришли к началу урока, так что у учителя не возникло никаких вопросов. -Нацу? – обратился Йошихиро, идя с подругой по коридорам из школы. – Я могу проводить тебя домой? -Не нужно, Йоши. – отрезала она, выкатывая велосипед. – Я живу очень далеко, а на велосипеде я тебя обратно не повезу! – после этих слов она рассмеялась, словно сами колокольчики наполняют пространство между детьми своим звоном: звонким и плавным. -Как знаете, Принцесса Лета! Тогда до завтра? – игриво и шутливо отозвался мальчик. -До завтра, Хороший Доктор! – крикнула девочка уходящему другу и поехала на ферму к родителям. По дороге Нацуки задумалась о том, почему она решила открыться мальчику в очках, которого она видела в первый раз. Если так пойдёт и дальше, то ей придётся рассказать про её истинные чувства касаемо отъезда уже бывших друзей и травли. Она считает, что знать ему это не зачем: от этого её мысли не придут в порядок, кошмары не уйдут, а их дружба встанет на распутье. Раз на то пошло, он не поймёт всего того, что она ощущала полтора или два года – девятилетней Нацу нет смысла считать, сколько это длится. Приехав домой, она почувствовала тяжесть в голове. В мозг будто залили металл, который затвердел при остывании и приобрёл больший вес. Несмотря на это, она приготовила ужин, состоящий из мисо-супа и мочи, и позвала семью на застолье. -Я нашла себе друга! – восторженно заявила девочка. – Это мой одноклассник, который к нам перевёлся пару дней назад, когда я слегла с температурой! Его зовут Йошихиро, и он поистине замечательный! Он хочет меня научить играть на гитаре и говорить на английском! – она была под впечатлением от такой неожиданной встречи, что была готова говорить о нём часами. - Он даже произнёс пару фраз, но они слишком тяжело говорятся, хотя смысл их прост! -Знание английского тебе не помешает, особенно с твоим будущим. – ответил отец, подняв на девочку глаза. Вместо лучезарности и позитива, с которым часто смотрят на, так называемое, будущее, она увидела непроглядный лес: тёмный и густой – таивший в себе загадку. -Что это значит? – Нацу озадачил такой ответ. – Про какое будущее ты говоришь? -Дорогая. – начала мама ласковым и утешающим голосом, словно то, что услышит Нацуки, ей не понравится. Оно и понятно: она, наконец-то, нашла друга спустя полтора года одиночества и конфликтов. – Мы решили, что через год, когда накопим ещё немного денег, мы переедем в другую страну. Известие поставило в ступор Нацу. Она, вроде, обрадовалась такой новости: её школа, где каждый день нужно ломать себя ради места в коллективе, забудется – а как же Йоши? Нацуки только смогла подружиться с кем-то снова, а родители хотят это забрать. Возможно, они не хотят делиться с другими людьми, чтобы я сияла только для них? «Что за вздор? Они хотят мне лучшего! Так с чего мне сомневаться?» -Если так необходимо для нашего благополучия, то я рада. Я попрошу Йоши, чтобы он помог мне с английским. – девочке пришлось ещё немного подумать. Она делала тяжёлый выбор и продолжала врать ради улыбки на лице родителей. -Я рада, что ты нас поняла, Нацу. Прости, если это было резко с нашей стороны, но и оставаться мы здесь не сможем. – Мидори чувствовала себя виноватой, несмотря на положительную реакцию дочки. – А поедем мы в Лас-Вегас! -Лас…Вегас? Это разве не тот город, где живёт лучший друг папы? Блэйк Форстер действительно является лучшим другом Коичи, хоть и живут они в разных странах. Во времена юношества они служили в японской армии, однако мистер Форстер пожелал увидеть мир помимо Японии, а его выбор остановился на городишке, славившимся азартными играми, которые так полюбились молодому парню. Отец описывал его как высокого, худощавого по телосложению брюнета с яркими от энтузиазма шоколадными глазами и поистине широкой улыбкой, с которой он встречал невзгоды и проигрыши. -Он самый. – мрачно ответил папа. – Для начала тебе следует наладить дела в школе, а то мы с мамой недавно пришли узнать про тебя. -Коичи… - моля попросила жена. -Я, конечно, говорил про «постоять за себя», но я никак не ожидал, что моя дочь опустится до драк. Мы с мамой ожидали от тебя не такого. – заключил отец с ноткой ярости в голосе. Добродушные глаза наполнялись злостью и разочарованием. – Твоя успеваемость упала в сравнении с прошлым годом. Тебе есть, что сказать на это? -Прости, папа. – произнесла она, встав из-за стола и сделав поклон в пол, не смотря ему в глаза. «Я хочу быть хорошей для них!» - проносилось в её голове. – «Я сделаю для этого всё! Они должны быть счастливы, так почему всё так?!» Она простояла так несколько, как ей казалось, минут, прежде чем папа снова начал говорить. -Я надеюсь, такого не повторится. – подытожил Коичи, всё ещё злясь: ярость сидела всё ещё в его голосе. -Да, папа. Спасибо тебе, что простил меня. – ответила девочка, внутри которой творился настоящий хаос: волны слез, собирающихся выкатиться из её глаз, несли на себе обломки разрушенных кораблей веры, а всё это закручивалось в цунами разочарования. -Иди в свою комнату. -Как скажешь. Пройдя в своё пристанище и закрыв дверь, она присела, облокотившись на стену, и тогда стихийное бедствие в душе сменилось пустотой и разрухой внутри. Голова сильнее тяжелела, тело её не слушалось, а разум не хотел осмысливать всё произошедшее. Веки сами закрывались, не желая видеть ни шкаф напротив, ни стены вокруг, ни людей в округе. -Они разлюбили меня? – шептала Нацуки себе под нос, словно говоря это своей комнате по секрету. Это же невозможно. Я делаю всё ради их счастья, так почему всё сложилось подобным образом? Девочке пришлось заставить себя потянуться за сумкой с тетрадками. «Точно. – вспомнила Нацу. – Она же залита краской. Значит, домашнего задания нет». С этой мыслью она отправила сумку обратно, вернувшись в изначальное положение. Всё так же сидя у стены, Нацуки заснула. К тому времени пришёл Коичи извиниться за лишнюю грубость, но увидев состояние дочери и сумку в краске, он сам решил её постирать в знак примирения. Девочку он уложил на расстеленный им матрац, чтобы у неё не болели мышцы при пробуждении, а затем взял сумку и ушёл, закрыв дверь. -Она спит. Не хочу её тревожить. Глянь лучше на это. – обратился он к своей верной спутнице, показав ей испорченную сумку Нацуки. -Это ужасно… - ответила женщина, глубоко печально вздохнув. – За что же ей такое, скажи мне! – она была на грани нервного срыва: речь шла о счастье дочери, её луча света в кромешной тьме реальности. -Не кричи, Мидори. – отрезал Коичи. – Остался год. Я обещаю тебе: как только мы подкопим, мы уедем отсюда, и она страдать не будет. Слово отца. – поднесся правую руку к груди, произнёс он. – Ты сама знаешь, что оно значит. -Я тебе верю, милый. – успокоилась немного мать, обняв своего защитника. Эти объятия так крепки и теплы, словно образовывали отдельный мир их двоих, прочный и нерушимый. После долгих объятий любящий муж поцеловал свою волнующуюся жену в её сладкие и пухлые, как мочи с редким клубничным вареньем, губы с такой нежностью и заботой, о которой не каждая женщина знает. Она не могла не ответить на его искренний жест и поддалась вперёд, поцеловав в ответ. Их поцелуй прервался спустя несколько минут, когда Коичи убедился, что Мидори в полном порядке и волнуется самую малость. Он посадил её на диван и без лишних слов направился отстирывать сумку. Когда Нацуки проснулась и поднялась с матраца, она заметила пропажу и факт проникновения в её комнату. «Кому и что понадобилось здесь? Наверное, родители зашли и забрали её. Разговора не миновать…» Девочка убрала спальное место в шкаф и вышла из пристанища, потирая незакрытый рыжей шторкой правый глаз. Её уже ждал отец. -Нацуки- -Прости, папа, за сумку и за упад моей успеваемости. – прервала она с заспанной улыбкой на лице. – Пока отстаивала свои права, не заметила, как это сказалось на учёбе. -Послушай. – снова начал отец. Его внутреннее стихийное бедствие тоже закончилось: его вулкан гнева заснул. – Это я должен извиняться. Мы с мамой не знали, что творится на самом деле. Я зашёл к тебе в комнату и увидел сумку. -Так вот, куда она делась…- теперь для девочки стало ясно, куда пропала её вещица. – Я её сама постираю, не беспокойся! Я же уже самостоятельная! -Я уже её постирал. Она висит возле печи. -Папа, ты слишком много для меня делаешь! – отозвалась Нацу со смешком, заметив сумку там, где она висела, по словам отца. – Я бы и сама справилась после того, как поспала! -Считай, что таким образом я хотел попросить у тебя прощения. Иди сюда, девочка моя. Как только она к нему подошла, он с сияющей улыбкой потрепал по голове свою дочурку, которая и была этому рада. Её любят, и очень сильно, поэтому она продолжит улыбаться, несмотря ни на что, хоть это и требовало больше сил для неё. На следующий день Нацуки ждала встречи после уроков с Йошихиро, дабы обсудить то, что вчера произошло. Она долго думала, стоит ли ему говорить о переезде в Лас-Вегас, который ещё не скоро состоится. «По крайней мере, не сейчас, – размышляла она, прописывая очередной иероглиф на уроке, - Слишком рано, да и он сильно расстроится». Ожидая мальчика на детской площадке, она продолжала раздумывать, когда же будет лучше преподнести новость. Ей казалось, что она поступит с ним так же, как её бывшие друзья: предаст его и перестанет писать ему письма со всеми новостями. Раскачиваясь на качелях, Нацуки пыталась избавиться от мыслей, однако они от колебаний тела словно спутывались сильнее. -Нацу! Вот и ты! – крикнул ей знакомый голос с другого конца площадки. – Прости, что опоздал! Зов знакомого разогнал весь негатив из головы девочки и заставил думать только о нём. Словно заворожённая, она поднялась с качели и пошла к нему на встречу. -Ничего страшного, я понимаю! – ответила Нацу с задором. – Ну что, куда ты хочешь направиться? -Поехали в парк! – предложил Йоши. Его глаза смотрели в её, будто пытаясь разглядеть, о чём думает его подруга. -Поехали, только не заглядывайся на меня! Запутаешься! – тыкнув его в нос, согласилась девочка. – Пошли за велосипедом, твоё место там же! Жест Нацуки залил лицо её друга краской. Кончиком носа он почувствовал то тепло, что ему было нужно. Краем уха он слышал, как Нацу звала его, а тон её приятного голоса грубел и повышался, однако не лишался детского задора. -Йошихиро Ямагучи! Вас зовут, вообще-то! – возмущённо кричала девочка. -Извини-извини! – Йошихиро начал махать кистями рук в знак извинения и виновато улыбнулся. – Я немного впал в ступор, ведь так ещё никто не делал по отношению ко мне. -Смутился? – игриво протянув последний слог, спросила Нацу с ухмылкой, смотря на него прищуренными хитрыми глазками. -Н-Нацу, это смущает сильнее! – сдался мальчик, закрыв своё красное лицо ладошками с длинными пальцами. -Побеждён! – заявила гордо Нацуки, словно через секунду ей вынесут за это награду. – Ладно тебе, я же просто дружелюбна! Поехали в парк! Однако Йоши не мог перестать прятать лицо от смущения. Тогда девочка решила его взять за руку и повести на стоянку велосипедов. Мальчик оторопел от действий подруги, но сопротивляться не стал: не был в силах отказать такой красивой и коварной Нацуки. Уже молча, они уселись на велосипед и поехали в парк, живой и солнечный. Нацу останавливает велосипед возле массивного дуба, где можно было спрятаться от солнца. Йошихиро присел, облокотившись на ствол дерева, а его подруга, припарковав велосипед, расположилась рядом. -Ты прости, что так смутила тебя! – виновато сказала девочка, улыбнувшись гораздо ярче своему другу. -Всё в порядке, правда! – ответил Йоши, снова разводя руками. – Ты не хотела. -Это да! -Ты же что-то хотела рассказать мне? -Точно! – начала она с энтузиазмом. – Я бы хотела, чтобы ты научил меня английскому языку! Ты как вчера на нём заговорил, мне очень понравилось! Он такой романтичный! – Нацуки начала перебирать пальцами от восторга. -Так-так-так! – приостановил её поток восторга Йоши. – Я очень рад, что тебе понравилось, и раз ты так хочешь, то я могу тебе дать несколько уроков- -Спасибо! – не дослушав друга, Нацу кинулась на него с объятиями. От этого он снова смутился, однако обнял подругу. В какой-то момент он почувствовал себя…в безопасности? Она сжала его в своих объятиях так крепко, что он не мог вздохнуть. -Нацу… -Что? – она подняла голову и посмотрела на него наивными глазками, выжидая чего-то. -Я не могу дышать… - ответил Йошихиро, краснея от недостатка воздуха. -Извини! – девочка сразу же отпустила его, дав сделать глубокий вдох, дабы восстановить воздушный поток в его организм. -Я понимаю твою радость, только в следующий раз, пожалуйста, не сжимай меня так сильно! – моля попросил парень – Раздавишь же! -Я постараюсь! – сказала Нацу, сделав фирменную рожицу. -Это очень…мило. – отреагировал Йоши на действительно милое личико подруги. -Спасибо! Так, когда мы начнём? -Да хоть завтра! Я бы хотел попросить у тебя разрешение приходить к тебе в гости, чтобы мы могли учить язык эффективнее. – заявил мальчик, как бы пугая её. – Тебе придётся писать много, так что готовься. -Хорошо! Я готова писать столько, сколько нужно! – Нацуки была рада, что её друг сможет научить её чему-то новому и неизведанному. Она взглянула на ясное голубое, цвета чистоты, небо, замечтавшись о большем количестве таких дней. Солнце светит высоко над ней, освещая окружающий мир для исследований и познаний, небо очищает разум, а рядом сидит её друг, верный и открытый. Нацуки не знала, сколько таковых будет, но понимала, что скоро они будут без Йоши. Мысли об этом усеяли её думы, принесся с собой печальные воспоминания о травле и предательстве со стороны тех, кому она верила. Она не снимала никогда лучезарную свою улыбку, а сейчас держать её поистине тяжело. «Он наверняка хочет, чтобы я ему полностью открывалась. – проносилось в потоке мыслей её. – Я не могу. Он не будет в силах понять этого. Нацуки, Нацу, как меня ещё называли – всё это просто моя броня, чтобы никто не беспокоился». Йошихиро повернулся к ней, чтобы что-то предложить, но затем уже начал смотреть на неё, ведь сейчас для него она была гораздо красивее, чем обычно. Детская влюблённость или привязанность к кому-то – он не понимал: его мысли заполонила она. «Нацуки, и правда, очень добрая и позитивная. – размышлял он. – Она сияет настолько, что могла бы ночной небосвод осветить одна, без звёзд. В чём секрет твоего света, Нацуки Танабе?» -Извини, я немного задумалась. Такое бывает! – виновато начала Нацу. – Я тебе хотела рассказать про вчерашний день. В общем, меня поругали из-за снижения успеваемости, которая упала из-за драк…- она хихикнула, почесав затылок и отведя взгляд от мальчика, который уже с интересом её слушал.- В общем, буду снова заниматься учёбой. -Если у тебя проблемы, давай я помогу тебе? – предложил Йоши. – Опять же, после английского мы можем вместе поделать домашнее задание. -Было бы здорово! Только надо сначала донести домашку до дома! – рассмеялась девочка, вспоминая про вчерашний инцидент. -Я поражаюсь, как ты так спокойно говоришь о таких вещах! – Йошихиро не скрывал своего искреннего удивления. Он думает, что дело в её оптимизме, однако не может ребёнок только за счёт этого проходить через все препятствия жизни. -Всё хорошо, Йоши! – с ярко сияющей добротой улыбкой ответила Нацуки. – Я привыкла. «Привыкла», - пронеслось эхом в голове её друга. От этого ответа ему стало не по себе. У него закралась мысль, что Нацуки скрывает нечто большее, чем могло показаться в начале. О школе они больше не решались говорить, поэтому речь зашла о музыке. У Нацу была идея для их первой песни, однако она ещё придумывает слова, чтобы это всё пелось в ритм, зато мелодия для неё готова. Йошихиро понравилась идея послушать игру подруги для наложения аккордов, да и увидеть её за любимым делом, о котором она может говорить часами. -Нацу, мне сегодня нужно пойти домой пораньше: нужно ужин приготовить семье. – заметил Йоши и встал, помогая девочке подняться. – Завтра ещё с тобой увидимся! -Конечно, увидимся! В школу-то надо ходить! – рассмеялась она, увидев серьёзное выражение лица друга. Они снова обнялись, но уже без удушений: нежное и приятное дружеское объятие. – Увидимся! Йоши пошёл по тропинке из парка, а Нацу махала ему рукой на прощание. Как только он пропал в гуще посетителей парка, она оттуда уехала домой, завернув перед этим в лес с трассы. Проходя мимо массивных сосен, Нацуки вдыхала свежий лесной воздух, дикий и холодный. Здесь, как и в своём пристанище, она могла снять эту улыбку и ходить без своей брони доброты и позитива. Она присела на холодный камень, запачкав юбку, но ей стало легче от этого. Велосипед она положила рядом, около ноги. Подняв глаза, в которых отсутствовал блеск, Нацу увидела то же самое небо, что и в парке, только его словно протыкали верхушки деревьев. Она чувствовала себя так же: её убеждения и стремления протыкали и убивали её саму. -Сколько я так буду улыбаться? – прозвучал пустой голос, источником которого была уставшая девочка. Она сняла красную ленту, ставшую её отличительным знаком, с шеи и начала гладить её в своих руках. Красный отрезок грубой ткани казался ей гладким и мягким, словно шёлк. В голове заиграло пианино: оно продумывало мелодию для ленточки. Она была грубой, будто сама Нацуки била кулаками инструмент, чтобы он сыграл ноту так, как она того хочет, но не лишалась некого изыска, порядка и ностальгии, когда не было школы. Что её ждёт в Лас-Вегасе? Возможно, там она правда сможет улыбаться без притворства, хоть она и не помнит, когда это было в последний раз. Или её возненавидят снова за существование? -Что я сделаю тогда? – снова в лесной гуще прозвучал детский, однако разочарованный голос, монотонный и безжизненный. Она снова глянула на ленточку. Дорога жизни: как ты её согнёшь, такой она и будет. Видимо, она сейчас находится в узле бантика, в который она снова завязала кусок ткани на шее. «Посмотрим, что будет дальше, и когда я выберусь из узла», - рассудила девочка и, побродив ещё по царству флоры немного, взяла велосипед и поехала домой. Следующим днём она привезла домой Йошихиро: Коичи и Мидори уехали на рынок продавать батат и рис. -У тебя очень просторно и необычно! – оценил мальчик бодрым голоском. -Спасибо, но в чём необычность? – спросила Нацу со смешком, скрестив руки и выжидая. -Мебель, – ответил он. – Она как в Америке: столы, стулья- -Ты был в Америке?! – прервала громко девочка. – Расскажи, пожалуйста, как там! -Вот такой энтузиазм я приветствую! – властно заметил Йоши. – Там много зданий, которые светятся разными цветами. -Разными?! Даже синим?! -Да. А это твой любимый цвет? -Попал в точку! – закричала от восторга писклявым звенящим голосом Нацуки. -Так вот. Люди там весёлые и озорные, приветливые и дружелюбные, но опасайся! – стараясь запугать, продолжил Йоши, усевшись на стул, ведь заметил, как подруга заметалась по кухне, чтобы налить гостю чай. – Они любят много пить, как его называют взрослые, алкоголь! -А это что? – озадаченно спросила Нацу. Её родители никогда не пили, так что ей не приходилось сталкиваться с этим. Других она не видела, ведь после школы она почти всегда едет домой работать, а там смотреть только на землю да выращиваемые растения. -Как мне объяснила мама, это вода, сок или лимонад с «топливом» для взрослых, – объяснил мальчик, поправив круглые очки. – Я даже немного попробовал. Спасибо, Нацу. – девочка принесла ему чай. -Пробовал?! – воскликнула Нацуки, присев напротив него. – Оно же для взрослых! И как оно тебе на вкус?! – девочку возбудила эта тема. Ей нужно узнать всё про страну, где будет жить и где она попытается найти своё исцеление. -Очень жгучее и горькое, - от воспоминаний ему стало противно настолько, что на его лице выступила гримаса отвращения, – не буду пить. -Я тоже! – Нацу поддержала стремление мальчика своим участиям. Однако от гримасы она рассмеялась. Такой забавный. -Не смейся! А то учить не буду! – шутливо пригрозил Йоши. -Прости-прости! – моля попросила девочка, сложив ладошки вместе. – Я готова познавать азы этого романтичного языка! Йошихиро только хмыкнул и продолжил пить чай. По запаху было сразу понятно, что он делался из лепестков зимних цветов. -Вкусный чай, – допивая, похвалил Йоши и поставил чашку на стол. – Из камелий. -Спасибо! Это мои любимые! – воскликнула девочка. – Они приятно пахнут. Напоминают снег! Хоть Нацу и была солнечной, как лето, но она любит зимние вещи: камелии, синий цвет и свитера. Насколько же внешне люди не могут походить на себя «внутреннего». -Я запомню! – мальчик постучал пальцем по своему виску. – Тогда пройдём в твою комнату для начала нашего занятия? -Да! Нацуки помыла кружку и провела своего «педагога» в пристанище. Войдя в него, Йошихиро не почувствовал себя здесь уютно, словно его гнали отсюда, поэтому под предлогом «малого света» они остались заниматься за столом. -Начнём с изучения алфавита, – важно начал Учитель, доставая из своей сумки плакат с английскими буквами. – Я оставлю его у тебя, но ты всё равно его запиши. -А как говорится каждая из букв? -Сейчас мы этим и займёмся! Изучение алфавита далось девочке легко. Хоть некоторые буквы и вызывали для неё сложность в произношении, она старалась натренировать звук, и это понравилось Йоши. Обучение буквам прошло так быстро, что он решил дать ей начальные фразы для разговоров: «Привет», «Как дела?», «Сколько тебе лет?» «Как тебя зовут?» - и ответы к вопросам. Нацуки с головой погрузилась в запоминание, проговаривание и записывание английских слов. Для неё это было ключом к жизни, которая её ждёт после узла, так что нужно с большими силами одолеть этот язык. -На сегодня наше занятие подходит к концу. Хочу сказать, что ты, и правда, способная ученица, – мальчик похвалил свою подругу, взяв за руку и подняв со стула. – Не забудь про своё задание! -Как скажете, учитель Ямагучи! – подыграла Нацу своему «строгому преподавателю». – Я сделаю всё! Ребята только рассмеялись с этого, уставшие от такого занятия, несмотря на то, что оно длилось всего час. Попив ещё немного чая, Нацуки продемонстрировала другу обещанную мелодию, простую и радостную, но с некоторой каплей печали. Слушая её, Йоши проникался девочкой: значит, грустные моменты заставляют тебя сиять и идти дальше. Это довольно занятно. -Хорошо, – заключил мальчик. – Я понимаю, какие аккорды здесь нужны, так что твой шедевр будет дополнен моим участием. -Большое тебе спасибо! – взвизгнула Нацуки, кинувшись на него с объятиями. Он обнимал её в ответ, удерживая её от радостных прыжков ожидания и впечатления. За несколько месяцев их отношения стали крепче: он приходил к ней почти каждый день и давал уроки, а она его слушала так внимательно, как даже на уроках у учителя Каваками не делала. Она стала играть и для него тоже. Слушая мелодии, выходящие из-под пальцев подруги, он вникал, какие эмоции она вкладывала, чтобы сыграть так великолепно ту же «Зиму» Вивальди или их новую песню, которую она решила назвать «Не уходи». Так как они почти всегда были вместе, из объятия и прикосновения становились теплее и нежнее. Йошихиро понимал, что влюблялся в неё: беззаботную, яркую, позитивную, но серьёзную, рассудительную и с ноткой жестокости. Хоть он и избавил от буллинга Нацуки, но драки не заканчивались, потому что находился «ребёнок, желавший оказаться в кругу Рейчел». За две недели до их выступления в доме Танабе, родители Йоши заявили о переезде в Токио, что его действительно расстроило: они были здесь так долго, что он смог влюбиться в такую замечательную Нацуки, однако у него её пытались забрать. -Йоши, что с тобой? – поинтересовалась рыженькая девочка в коричневой курточке и чёрных зимних сапожках у своего друга декабрьским днём в парке. – Ты мрачнее, чем моя комната, по твоим заявлениям. -Нацуки… «Я должен ей сказать о том, что уезжаю, но однажды её друзья уже уезжали, и она не могла долго найти друга. Я тоже не мог найти друга, и вот она. Нацу, что мне делать?» – размышлял Йоши с горечью. – «Наверное, тебе будет лучше, если вообще с тобой перестану общаться. Да! Ты не будешь грустить из-за этого! Однако я могу с тобой так поступить? Нет…. Я хочу, чтобы ты не жалела ни о чём. Будет и правда лучше, если я прекращу нашу дружбу. Прости». -Я не хочу больше с тобой дружить! – крикнул мальчик в очках на свою подругу. Этот крик кольнул его в сердце: он отрывал от себя свою любовь. Йоши смотрел на реакцию Нацу: она посмотрела на него озадаченно, однако улыбка не спадала. -Почему? – голос её не дрожал. Нацуки говорила тихо и задумчиво, смотря в его глаза. – Тебе не нравилось наше времяпрепровождение? -Да! Мне всё не нравилось! – продолжал он орать. – Эти уроки бессмысленные! Да ты…Ты тупа, чтобы выучить этот язык, и у тебя ничего не получится! «Зачем? Зачем я говорю тебе такие гадости?!» - крутилось у него в голове. Из-за этого к нему начала подступать тошнота. -Тогда зачем начал учить? – шутливо отозвалась Нацу. – И зачем начал со мной общаться? – она рассмеялась с этой ситуации. «Он недоговаривает что-то, но это его дело», - думала девочка. – «Почему же так, Йоши? Что я сделала?» -Я это делал.… Из жалости! Вот! Я просто пожалел тебя потому, что ты жалкая! Нацуки расхохоталась настолько сильно, что даже присела на снег, продолжая безудержно смеяться. Солнце опускалось в закате, раскрашивая облака в огненные цвета, а на переднем плане, словно сама их посланница, она отдавала капельку радости и самоуверенности, пряча глубокую печаль. -Хорошо. – Нацу поднялась со снега, отряхнув подол куртки. – Я была рада общению с тобой. Спасибо за уроки английского, тёплые объятия и понимание. Мне это больше не нужно, так что уходи, пожалуйста, раз ты так меня ненавидишь, – девочка ни разу не опустила уголки своих светло-розовых губ. Нельзя показывать её внутренний ураган своему бывшему другу. -А вот и уйду! Посмотрим, как ты пожалеешь, что не смогла стать моим другом! – гаркнул Йошихиро и пошёл. – Прощай! – он ускорил шаг. Он больше не мог: самые противоречивые чувства смешивались в нём, как зелье из первых попавшихся предметов и воды. «Почему ты так спокойно меня отпустила? Ты всё поняла или никогда не принимала меня как друга вообще?» – мысли не оставляли в покое бедного мальчика. – «Я был слишком груб. Я соврал ей, так как после такого я мог ей в принципе быть другом?! Чем я думал?!» Он шёл и вытирал слёзы. Завтра нужно уезжать, так что он больше не увидит её никогда. Никогда... Никогда... Никогда. Как только Йоши исчез, Нацуки прошлась до трассы и снова завернула в лес. Она уселась на всё тот же камень и вздохнула. Сначала она смеялась: как же так, что он не смог нормально оправдать своё поведение? Вёл себя, как настоящий дурак! Со временем её смех сменялся горьким плачем, криками в лес и пинаниями невиновных деревьев. До неё дошло, что её снова оставили. Снова. Как хозяева оставляют животных, потому что они им надоели; как дети – свои игрушки из-за смены интересов и взросления. Нацу словно стояла на месте и не двигалась к своему будущему. Узел затянул и пережал её сильнее, чем она думала на самом деле. -Да что я, чёрт возьми, делаю не так?! – орало нечто из её души, нанося удары по стволам дуба. Это немного, но заглушало боль. Кровь, текущая с рук девочки начала капать на снег, окрашивая его алым цветом ненависти. Она упала рядом с каплями и продолжала плакать и кричать. Разве она не заслужила счастливого конца? -Сволочь! – крикнул пустой надрывающийся голос. – Сволочь! Ненавижу! – он стихал от усталости и беспомощности. – Дайте сил… - глаза закрывались. Снег таял от её слёз и словно становился тёплым, поэтому она не ощущала мокрую куртку и замёрзшие ноги. Нацуки перевернулась на спину, чтобы взглянуть на небо: алый закат напоминал тело, истекающее кровью вследствие ран, нанесённых острыми кронами деревьев лесного королевства. Сколько она тут уже лежит?