l’amour avant tout

Элайджа целует нежно, утончённо, словно в тех самых французских фильмах про любовь. Дмитрий поддаётся, тонет в этой нежности, от удовольствия закрывает глаза. Прохладный ночной ветер приятно поддувал в спину, придавая больше уверенности его действиям. — У тебя от губ рыбой отдаёт.. - Он произносит это шутливо, отстраняясь от губ. Ему нравится, когда парень хмурит свои брови, кося взгляд. — Шучу я, шучу.. Мятой пахнет. Не всегда выдаётся такой счастливый момент, когда остаёшься наедине и занимаешься всем подряд. В Париже царила полная, даже можно сказать гробовая тишина, враг вновь был повержен, а герои спокойны. Жителям городка ничего больше не помешает. Героем быть трудно, приходится скрывать от всех, кто ты на самом деле, даже если этот кто-то — твоя вселенная. Но ему, этому, коту довериться, наверное, можно. Он ведь не такой, каким на первый взгляд казался. А казался он высокомерным, эгоистом. Будто только он главная шишка, а все остальные люди — его подчинённые. — Букашечка, а разве ты не обещал себе, что не будешь иметь никакие отношения со мной, лишь только отношения как у напарников? - На лице Элайджи воспевает язвительная мордашка, пока другой в свою сторону мягко улыбается, и снова целует в переносицу, слегка подтянувшись к ней на носочках. — Я так понял, ты уже забыл об этом.. Приятно думать, что тот, кто первое время, в паре слов, ненавидел тебя, и считал лишь другом, сейчас дурачиться с тобой и лепечет что-то про романтику. Так приятно.. И он доверился этому. Лишь бы только не упал, не стал бы зависимым от этого, как от сигарет. Которые, Дмитрий кстати, очень любит. — Ой, да ну тебя, придурок.. - Парень усмехается, ложит свою ладонь ему на щеку, снова целует. Снова и снова, пока Элайджа не захохочет. У него смех приятный, такой мягкий, но такой звенящий. — Ты так смеёшься, боже, я зависим уже. Дима хохочет вместе с ним, даже глупо как-то со стороны выходит. Но разве это мешает продолжать нежности?