Пьяный Эндрю

Никто из Лисов никогда не видел Эндрю пьяным. Тот всегда твердил, что умеет себя контролировать. Миньярд просто боялся, что с его семьёй может что-то произойти, а он будет пьян и не сможет никак помочь. Этот страх за людей, которые ему дороги и которых он может потерять, во многом его ограничивал. Эндрю боялся, что снова останется один. Но сегодня они выиграли матч против Шакалов. Теперь нет страха оказаться на последней строчке турнирной таблицы. Весной Рико убили, а Тецудзи ушёл в отставку. Кевину больше не грозило встретиться со своими страхами на поле. Жан восстанавливает свою психику в команде Троянцев, и они смогли подвинуть Воронов с первого места. Отец Нила мёртв, а от Морияма пока нет угрозы. Сейчас с семьёй Эндрю всё в порядке. Он может расслабиться, как бы страшно это ни было. Всё слишком хорошо, учитывая, что было до этого. Он может позволить себе не контролировать количество выпитого алкоголя. Последний раз Эндрю напивался, когда работал с Роландом. Пьяный Миньярд был тогда спокоен и максимально расслаблен. Мини пьянку в честь победы решили устроить в комнате монстров. Непонятно, конечно, чем руководствовались старшекурсники, но против никто не был. Эндрю себе не изменял — сидел на подоконнике, курил, пил и думал о жизни. Но один раз он поменял свою позу и подозвал Кевина, чтобы тот передал ему бутылку, в которой оставалась половина ликёра. Лисы радовались победе, веселились. Подвыпивший Ники начал подкатывать к Нилу-я-не-понимаю-флирт-и-подкаты-Джостену. Элисон уломала Мэтта накрасить ему ногти в красный. Аарон и Кевин рубились в приставку. Остальные наблюдали за Хэммиком и Нилом. Эндрю посмотрел в открытое окно и выдохнул в него дым. На безоблачном ночном небе Миньярд узнал все созвездия. Вишнёвые сигареты, купленные недавно Нилом, заканчивались. Надо будет попросить ещё. Он затушил окурок о край подоконника и выбросил из окна, наблюдая. Эндрю окинул спокойным взглядом веселившихся Лисов. Удивительно, что он не почувствовал страха за семью, презрения к команде или желания уйти отсюда на крышу. Напротив уселся высвободившийся из лап Ники Нил. Эндрю окинул его ничего не выражающим взглядом и отвернулся к окну. — Может на крышу? В ответ Миньярд только встал с подоконника, забирая с собой бутылку ликёра и пачку сигарет. Их ухода никто не заметил, кроме Элисон, которая окинула парней взглядом, выражающим радость от того, что она ограбила половину команды, выиграв, возможно, сразу несколько ставок. Когда они вышли на крышу, то сразу ощутили лёгкий осенний ветер. Они сели возле края, поставив бутылку и сигареты между ними. Эндрю посмотрел затуманенным взглядом на Нила. — Ты перебрал, — полуутвердительно, полувопросительно пробормотал Джостен. — Тебя это волновать не должно, — Эндрю отвернулся и поджал губы. От алкоголя его эмоции стали появляться более чётко. Практически все, кто знают Эндрю, искренне считают, что он безэмоционален, а если и испытывает эмоции, то только негативные. Для них он останется злым, равнодушным, пассивно-агрессивным и опасным. Только для тех, кто по-настоящему знает Эндрю Джозефа Миньярда, неволей выглянет сломленный ребёнок с ужасным детством, у которого ничего не было, и который сменил двенадцать семей и подвергался насилию. Все хотят защититься от него, но не знают, что этот опасный человек подвергался самоповреждению ради того, чтобы ощутить то, что он всё ещё принадлежит себе, а не кому-то другому. — Да или нет? — Эндрю снова посмотрел на Нила — Дрю, ты пьян, — Нилу всегда, на постоянной основе, не зависимо от ситуации, хотелось находиться рядом с Эндрю. Ему всегда хотелось до умопомрачения зацеловать Миньярда, но он волновался, что его Дрю может потом об этом пожалеть. Волновался, что они пьяны и, возможно, не смогут себя контролировать. Пусть Нил и помнил, что Эндрю не верил в сожаления, паранойя его никогда не отпускала. С плохих времён прошло недостаточно времени, за которое он не успел оправиться и излечить все свои психологические проблемы. — Да или нет? — Дрю… — Это нет? — Это да. Где я могу касаться? — Плечи и выше. Эндрю притянул Нила за футболку, оставляя мизерное расстояние между их губами, выжидая, когда чужие губы первые коснутся его. Нил потянулся ближе, прикрывая глаза и проводя руками по плечам, шее, касаясь и перебирая волосы Миньярда на затылке, вызывая у того мурашки. В этом поцелуе не было привычной для них страсти и грубости. Только всепоглощающая нежность и умиротворение. За лёгкими движениями губ скрывались влюблённость и счастье, не привычные для них. Весь мир остался где-то позади — не нужный и лишний сейчас. Отстранившись, Эндрю, с нескрываемой из-за алкоголя в крови лаской, посмотрел в нежные голубые глаза. Оставив ещё один лёгкий поцелуй на распухших губах, он отстранился. — Да или нет? — задал привычный для них вопрос Нил. — На что? — Эндрю пробежался глазами по звёздам, вспоминая поцелуй и ощущения от него. — Хочу поцеловать тебя в шею. — Твой долбанный фетиш с шеей. Ненавижу его. — Меня уже не ненавидишь? — Я этого не говорил, — Эндрю посмотрел в ставшие за такое короткое время родными глаза. — Да. Нил снова зарылся руками в светлые волосы, припадая к столь желанной шее Миньярда. Выцеловывая дорожку от линии подбородка до ключиц, уделяя особое внимание точке пульса, всасывая её. У Эндрю снова пробежали мурашки по спине. Он искренне надеялся, что это всё из-за алкоголя, затуманившего разум. Они оставили здравый смысл где-то на корте, где ещё могли отдавать отчёт действиям.

***

На следующее утро они не вспоминали прошлую ночь на крыше. Эндрю остался всё таким же апатичным. Он как всегда ни о чем не жалел. Нил проходил всё утро с глупой улыбкой, а на «пялишься» от Миньярда только кивал.