букет ромашек

***

Дима выдохнул, осторожно прижимаясь к молодому человеку и хмуря брови слабенько: от него пахло чем — то родным, порошком, то ли «Лотос», то ли «Эра» и немного леденцами, вроде лимонными. Недавно с больницы вышел только, из — за опаски и подозрений на их отношений Слава на выписку не приехал, но это ничего страшного. Главное, что сейчас, вот он стоит рядом, живой и обнимающий крепко худыми руками, гладящий по спине. Даже заявление о «изнасилование» никак не повлияло на отношения. Ведь на Горелова просто надавили, заставили, так ведь? — Я скучал, — выдохнул Дима тихо, поглаживая его по спине осторожно, ладошками мокрыми. Привычно в своей желтой поло — рубашке, — очень сильно. Я не думал, ч-что без тебя будет.настолько тяжело, — он сглотнул, осторожно боднув его в плечо и ласково прищурившись на поцелуй в макушку. Знал, что Слава приходил, но в больницу его не пустили, ведь кто он Лавалю? Нельзя же сказать, что молодой человек. Горелов ласково улыбается, щурясь и оглаживает его щеки, осторожно целуя в лоб. — Я.Я очень рад, что ты вышел. Мне жаль, что так произошло и то заявление правда ничего не значит.— он кивнул, целуя его в щеку и осторожно проводя на кухню небольшую: там пахло по — родному, будто маем, утренним летним ветром и утром, немного ежевикой, или смородиной. Кошка их привычно терлась о ноги Лаваля, довольно мурча, и запрыгивая на подоконник, садясь, где солнце было от заката: ей хорошо, греется.Слава ласково щурится, осторожно усадив Диму рядом с собой, уложив голову к нему на плечо, и взяв в свою руку, прикрывая глаза и гладя большим пальцем по руке, прикрывая глаза, осторожно свободной рукой включая музыку тихонечко, на небольшом радио: заиграла песня, спокойная и не раздражающая, хорошо было и спокойно.Юноша выдохнул, переводя взгляд на Диму и осторожно целуя его в щеку, поглаживая по спине: любил сильно, и хотел показывать, что любит: но не мог. В стране не поймут, — Я люблю тебя, — выдохнул Слава, приподнимая брови и осторожно поправляя на себе темно — желтую рубашку. Дима же прищурился ласково, осторожно склоняясь к его губам и вжимаясь в них своими, сжав его руку в своей, а после и целуя в лоб: время нравилось со Славой проводить. Да и в принципе Слава нравился, хороший был, очень ласковый, — Я тебя тоже. Очень сильно, — он кивнул, вжавшись носом в макушку темную, вдыхая приятный аромат и переводя взгляд на кошку, что довольно вытянулась на подоконнике, мяукнув. На столе стоял букет ромашек…