Silhouette

      Чэн лениво приоткрыл глаза. Закрыл и открыл их снова, уже шире… потому что прямо перед ним лежал Би. Одеяло он во сне скинул, как и всё остальное… точно, он же предупреждал. Им можно было любоваться — атлетическая фигура, прокачанные, четко очерченные мышцы. Шрамы и татуировка, охватывающая мощный бицепс не портили — только придавали опасной, хищной красоты… да, стоило признать, он был красив — от коротко стриженного ежика необычного, отливающего серебром цвета волос, прямо до… крупного, ровного члена, сейчас находящегося в полной боевой, красуясь безо всякого стеснения… его хозяин спал — спокойное, тихое дыхание, плотно закрытые глаза…       Хэ поймал себя на том, что пялится. И это было бы уже предельно ужасно, если бы не… чуть глубже вздохнув и вздрогнув, не открывая глаз, Цю пошевелился. Медленно подняв к губам руку, сплюнул в ладонь…       Опустил её и принялся сперва расслабленно, водить по заблестевшему от влаги стволу, постепенно сжимая сильнее. Бедра напряглись, едва видимым движением толкаясь вверх… он делал это молча, лицо оставалось бесстрастным, только губы чуть приоткрылись…       Чэн тяжело сглотнул. Он понимал, что должен это прекратить, что это долбанный абсурд, но просто не мог пошевелиться и отвести глаза. Самое поганое, что собственная эрекция уже натягивала ткань, и за это даже не было стыдно — настолько горячее и необычное зрелище сейчас перед ним разворачивалось. Постепенно дыхание Би становилось более поверхностным, но ни одного стона с губ так и не сорвалось. Когда он облизал их коротким движением языка, Чэн почувствовал в своих собственных штанах ещё большую активность — внизу дернулось и сладко заныло. Но двигаться он так и не решился, пока, ещё раз дернув бедрами и с шипением выдохнув сквозь зубы, Цю не кончил, выплеснув на живот вязкую белесую жидкость, додрачивая…       В этот момент Чэн не выдержал и всё же потерся о простыни, чтобы немного ослабить напряжение, а когда поднял голову — встретился с совершенно офигевшим взглядом.       — Твою ж… ты почему… я не проснулся ещё… думал, дома… ёп твою… Чэн. Я даже не знаю, что сказать.       — Вот и молчи. И иди куда собирался. — мрачно проговорил Хэ, судорожно подтягивая выше одеяло. — Я ничего не видел.       — Но ты…       — Я. Ничего. Не видел. Что непонятного?       Цю спешно поднялся и хлопнул дверью ванной… зашумела вода.       А Хэ остался, медленно вдыхая и выдыхая на четыре счета, надеясь, что к тому времени, когда Би вернется — он уже сможет спокойно встать и пойти чистить зубы… в ситуации его пугало не столько то, чему он стал свидетелем — в конце концов, для мужика, у которого нет постоянного партнера это скорее в порядке вещей, как собственная реакция. Какого черта?! Ладно. Что ему может понравиться мужчина он знал — не первый случай. Но чтобы Цю. И чтобы вот так… только что слюной на подушку не накапал, глядя, как тот дрочит… это находилось на текущий момент где-то далеко за гранью приемлимого. С поиском подходящей партнерши затягивать не стоило. А то так ещё что-нибудь случится такое, о чём он будет потом долго жалеть… а, впрочем, ну, чисто теоретически…       Они оба, похоже, не были связаны каким-то обязательствами — по крайней мере о наличии постоянной подружки у Цю он не знал. С их-то графиком это вообще было сложно представить. У него же и подавно никого не было. И что, если… Чэн усиленно потряс головой. Это о чём он сейчас размышляет? Чтобы переспать с ним? Просто потому, что они оказались в одной постели? Большего бреда не представить. Да и сам Би вряд ли одобрил бы такие идеи со стороны своего начальника. По крайней мере, он ни разу ничего такого… и вспомнил тот странный, долгий взгляд, которым тот награждал его, когда думал, что Чэн не видит. Хэ потер подбородок, уже коловшийся свежей щетиной. Надо меньше думать, а то ведь можно до такого додуматься…

***

      В ванной Цю сидел прямо на полу, куда сполз, успев только смыть следы своего прямо скажем, не самого удачного выступления. И перед кем — перед Чэном. Ну пиздец… — это всё, что крутилось сейчас в голове из связных мыслей. Тяню уже хотелось не уши открутить, а прямо-таки прикопать в тихом месте на два метра ниже уровня суши. Хотя, справедливости ради, вряд ли он мог предположить, что Цю так феерично облажается. Ещё когда они только легли, в голову полезли разные непрошенные мысли, а то, что с другой стороны кровати можно было уловить любимый им запах парфюма Чэна, никак не настраивало на спокойный сон. В итоге он всё-таки заснул, но сны ему снились довольно конкретные, и утренняя реакция на них была ожидаемой… Как, как он мог не сообразить проснувшись, что находится не дома, в своей холостяцкой берлоге на втором этаже гаража, а в каюте пятизвездочного лайнера, сейчас направляющегося в сторону Сингапура?       Может потому, что это в принципе представлялось ему чем-то столь же невероятным, как и то, что происходило в его сне? Вероятно. Было легче поверить в высадку инопланетян, чем в то, что он окажется однажды в постели с мирно читающим книжку боссом, как будто они каждый день вот так засыпают… вечером он украдкой разглядывал спокойное, умиротворенное лицо, освещаемое мягким светом лампы, слышал, как шуршит шелковое бельё, когда он менял положение, сгибая или опуская колено, видел тень улыбки, мелькнувшей в ответ на что-то прочитанное в книге… кажется, он думал, что теперь можно и сдохнуть — ему будет о чём вспомнить, прежде, чем увидеть свет в конце тоннеля…       И теперь похоже, никакого света в конце этого тоннеля не предвиделось. Предвиделась жесткая банкетка, и лучше будет взять билет на самолет из ближайшего порта, в котором они остановятся. Мда, весь тур для него скорее всего закончится в Сингапуре. И он будет молиться, чтобы всё осталось именно так, как Чэн сказал: он ничего не видел. А вот сам он мог бы поклясться, что вопреки ожиданиям, на лице Чэна, пока он не отвернулся, не было ни возмущения, ни отвращения, а было… эти чуть тронутые румянцем скулы, растрепанные после сна волосы, упавшие на глаза… пожалуй, в копилку «вспомнить перед смертью» добавилась еще одна картинка.       Сидеть и дальше, слушая шум воды, было конечно заманчиво, но бесперспективно, поэтому он всё же почистил зубы, накинул халат и вышел — в конце концов, санузел тут один, и заставлять ждать человека поутру было попросту невежливо…

***

      Следующие пару дней до самого Сингапура между ними продолжались молчаливые танцы — Цю как мог старался избегать Чэна, пропадая в качалке, бассейне, даже не встретившись в ресторане за ужином — потому что тем же вечером увидел босса, на локте которого повисла хохочущая дамочка с ярким макияжем в излишне откровенном бордовом платье, которое отлично гармонировало с его классическим темным костюмом и рубашкой практически такого же оттенка — как специально подбирали. Он наклонился и прошептал ей что-то на ушко, вызвав очередной взрыв веселья.       Голод, который Би до тех пор чувствовал, сходу улетучился, и он обнаружил себя на верхней палубе, подставляющим горящее лицо свежему морскому бризу. Сигарета почему-то показалась противной. Не докурив, он с ожесточением смял бычок. Возвращаться в каюту не хотелось… а то, не ровен час, рискует увидеть что-то, что огорчит его ещё сильнее… в конце концов, на борту хватало мест, между которыми можно было перемещаться круглые сутки — последними закрывались казино и бар, примерно тогда же, когда открывались утренние локации для самых ранних пташек — любителей ЗОЖ.       В итоге он в очередной раз чутко задремал на верхней палубе в шезлонге, то и дело просыпаясь и всё ещё чувствуя, как в голове плещется мутное вязкое похмелье — за вчера, удачно перешедшее в сегодня он ударно продегустировал широкий ассортимент бара, когда свет дневного солнышка заслонила тень. С усилием разлепив веки, Би поднял взгляд, щурясь. Перед ним стоял Чэн, оглядывая с непонятным выражением.       — Тебя где носит? Мобильник с собой взять не судьба?       Цю попытался собрать мысли в трещащей по швам голове.       — Я… пытался не мешать.       — Тебе кто-то говорил, что ты мешаешь?       — А надо говорить? По-моему, очевидно.       — Если бы ты мешал, я бы так и сказал. Не доходило?       — …       — Пошли, и не дури больше.       — Чэн, я всё обдумал. Сойду в Сингапуре. Потом встречу тебя в порту в Гонконге. Так будет лучше.       — Долго думал? Ничего не забыл?       — Например?       — Например, что ты всё ещё отвечаешь за мою безопасность. И из Гонконга это будет сложновато. Да и отсюда, из шезлонга, тоже херово получается, если честно.       — Не думаю, что та баба в бордовом вчера сильно тебе угрожала.       — Что? Какая… — начал Чэн, после чего замолчал. Взгляд его стал ещё более внимательным. — Ты что — ревнуешь?       Если бы Би не мутило до этого, то точно замутило бы вот сейчас. Что он творит? Пробивает очередное дно? Сначала устроил какой-то пиздец, потом бросил человека, за которого отвечает головой, больше чем на сутки, а теперь высказывает, что он общается с женщинами? Казалось бы, уже первого бы хватило, но нет… видимо, уровни его погружения ещё не исчерпаны. Пускай исправить ситуацию это не могло, но он всё же рискнул помотать головой отрицательно и шумно выдохнуть.       — Вот и хорошо. — покивал Чэн. — Вставай. Как вообще можно так качественно потеряться в замкнутом пространстве? Я уж думал, не вышел ли ты за борт по пьяни… со вчерашнего вечера тебя ищу.       Прижал карточку и толкнул дверь каюты, усмехнувшись:       — Иди, спи. А то вырубишься где-нибудь в общественном месте — неудобно может получиться, с твоими-то особенностями…       — А ты?       — А я по ночам хер знает где не шляюсь. Пойду на массаж — вчера записался. Пьер с Валери говорят, здесь неплохие массажисты…

***

      Установившаяся было идиллия была разрушена безжалостно и мгновенно. До этого они провели спокойный и расслабленный день в Сингапуре: поднимались на знаменитую смотровую площадку отеля Marina Bay Sands, посетили трассу Формулы-1, кинули монетки в фонтан Богатства и выпили отличного пива в баре level33, благо всё это располагалось непосредственно возле гавани, а вечером заблаговременно устроились под Супер-деревьями в Садах у залива, дабы посмотреть световое шоу.       — Вот никогда не представлял, что можно просто без дела куда-то ездить, — поделился впечатлениями Чэн. — В этом есть определенная прелесть, готов признать. Вот вроде я был в Сингапуре — а нихрена кроме конференц-зала отеля и доков не видел. А тут столько всего…       Сады у залива и в самом деле поражали воображение — оранжерея с настоящим водопадом, буйство растений, и как не далеки были оба от ботаники, не признать, что это просто красиво, было трудно.       Гид на лайнере настаивал, что они просто обязаны туда заглянуть, и не зря.       — А вот местная бакква* — дерьмо-дерьмом. — отозвался Би. — Если ещё и чили-краб** будет так себе — я разочаруюсь в сингапурской кухне.       — И не говори…       Уже привычно вернувшись после ужина в свою каюту, Би попытался запихнуть в чемодан сувениры, которые думал потом отправить родне почтой, когда телефон Чэна выдал скучную казенную трель — менять на какие-то другие мелодии тот так и не научился. Хэ моментально напрягся, словно возвращаясь в реальность — до этого все дни аппарат молчал…       — Чэн, я знаю, что ты много чего хочешь мне сказать, но сначала выслушай. — голос Тяня звучал действительно нервно, и на шутки было не похоже. — Эта козлиная семейка Ли очень разозлилась из-за последнего нашего проекта, когда мы отжали у них сам-помнишь-что. Хорошо, что у нас есть там свой человечек, который мне шепнул, что… блядь, не хочу тебя пугать, но в Бангкоке на борт вашего лайнера поднимется пара, а то и больше, очень неприятных ребят с намереньем, чтобы вы до Гонконга не добрались… уж не знаю, как они это собрались провернуть — подробностей информатор не знает, но вам надо валить оттуда, как только трап земли коснётся.       Слушая его, Чэн ощущал, как включились и заскрипели шестеренки. Что ж, этого можно было ожидать… убрать его по-тихой, пока он далеко от дома — очевидное решение. Конечно, такой наглости он от Ли и компании не ожидал — надеялся, что всё же утрутся, а оно вон как… мысли вновь работали быстро и четко.       — Чэн, ты слушаешь?       — Да, говори.       — Вам надо покинуть борт как можно быстрее, в городе не появляйтесь — кто знает, может там ещё есть их люди.       — Поучи меня ещё. Точка выхода?       — … это самое неприятное. Лучше всего будет выбираться из аэропорта где-нибудь подальше, может на Пхукете даже — через всю страну пилить, зато в толпе туристов проще потеряться будет. Я куплю вам билеты за пять минут до конца регистрации — успеете вылететь, пока они будут клювами щелкать.       — Мда. Ну ладно, согласен, план разумный. Сообщу, когда будем на точке. До этого не звони — я телефон выключу, как выйдем.       — Не светитесь там… у тебя хватит налички?       — Разберемся… как там дома?       — Нормально всё. До связи.       Он отключился. До прибытия в порт Бангкока было ещё почти два дня, но отпускное настроение уже было безвозвратно похерено. И вместо красочных проспектов с описаниями чудес Тайланда они с Би засели за разработку операции, которая по возвращению домой позволит вернуть Ли Джинга с небес его уверенности в собственной безнаказанности на землю, а некоторых его исполнителей — прямиком под землю.       Общими усилиями припомнили, что у Ли связи с тайской семьей Фантонг — вроде очередная новая жена Джинга — тайка, а этот клан имел вполне развитые связи с высокими чиновниками, а значит и с полицией, и занимался весьма прибыльной деятельностью — посредничеством между имеющими там интересы разнообразными группировками со всего света, позволяя заключать альянсы и отдельные сделки, налаживать каналы транзита, сбыта и перепродажи всяческих очень нужных, но совершенно незаконных вещей.       Ещё не легче — насколько он задействует своих родственников в операции по их устранению — можно только гадать. Спешить в таком деле с одной стороны и хорошо — чем быстрее они махнут самолетным крылом, тем лучше. А с другой — если посланные за ними ребята не лохи, то быстро поймут, что их нет на борту, и в попытке выбраться из города на такси они рискуют приехать прямо на какой-нибудь заброшенный склад в джунглях, который и станет последней достопримечательностью, которую они увидят в стране слонов, пляжей, массажа и плавучих рынков… решили двигаться как можно незаметнее, пускай и в ущерб времени.       Торговая галерея на борту лайнера оказалась как нельзя более кстати — удобные рюкзаки, кроссовки и более-менее подходящая одежда… благодаря оперативности Тяня у них было время как следует собраться в этот марш-бросок вдоль тропического побережья. Очень жаль, что даже самый шикарный туристический сервис не подразумевал покупки пары глоков и запасных обойм к ним, а ещё лучше — новых паспортов на другие фамилии, с которыми они бы запросто вылетели хоть из ближайшей Паттайи…       За это время Чэн успел про себя не один раз порадоваться, что сейчас с ним именно Цю: собранный, спокойный, без лишней суеты деловито подгоняющий лямки рюкзака и укладывающий вещи, как будто они на пикник собирались, а не ныряли в абсолютную неизвестность, как дайвер в кишащий акулами океан, причем, без ножа и акваланга…