Я навсегда сотру с земли печаль твою

Аврора, уснувшая вальтом с сестрицей, корчилась от касаний её напедикюренного, большого пальца левой ноги по щеке ледяной куноучи. Ощущая холодящий тело, продувающий сквозь одеяло ветерок, Ро невольно ощутила тёплое прикосновение чего-то пушистого, с жестковатым ворсом к её коленке. Приоткрыв в прищуре глаз, она увидела урчащего тигрёнка, что катался вдоль её ног, стараясь одарить лаской и протиснуться под маленький кончик одеяла что все-таки, в большинстве своём, перетянула на себя Канэко. — О — Ороки… стоп, откуда я тебя помню? — задалась она вопросом вслух, невольно приобняв говорящее животное. — Ваше величество, Кацуко Яно, я вернулся, мр, — заключил мохнатый негодник, продолжая ласки. В ту же минуту в дверь бесцеремонно ворвался недовольный Нара. — Кхм, ты тут, твою мать! Ищу тебя по всей деревне, блохастое волшебное чмо, — заключил Шикамару, скрестив руки у груди. — Авр-амрр- армаф-мрр, ты никогда мне не нравился, ананасовидный! Коснёшься её превосходительство, Яно тян, будешь иметь дело со мной, афмм, — промурчал Ороки. — Ты всего-то призыв Авроры, только и всего, — закатив глаза, заключил Шика. — Стоп, мне тут хотя бы кто-нибудь объяснит в чем дело, мать вашу? Ороки, откуда я тебя помню? И можешь, пожалуйста, называть меня по настоящему имени, кхм? — Как скажете, миледи. Потягиваясь и морщась от упавшей на глаз шерстинки тигра, Сёри, взмахнув руками, зевнула и упала на пол, от чего уголки губ ребят одновременно поползли вверх, расплываясь в улыбке. — Аййййй, — прокричала та, слегка ударившись плечом, и резко встала, оперев руки о бока. — Что? Животное? Откуда тут хренов лохмач? — недовольно возразила Канэко. — Ауфуфуф, мрмя, — лишь произнёс тигренок и накинулся на леди, в попытке укусить за плечо, но Сери активировала лавовую технику. — Ксооо! Ро, заслонила животное спиной, остудив пыл куноичи кристаллами льда. — Аврора, как это понимать? — Успокойся, Ороки тебе не враг, он мой призыв и верный друг. — Вообще-то, мрмя, я могу и сам появляться. — Так! Нет времени на выяснение отношений! Нас ждут в покоях Казекаге. Завтра новый год, а после него мы сразу же отправляемся на первую миссию. Сёри, с сегодняшнего дня твоим сенсеем будет Наруто. В вашей команде будет Хидан и Джирайа, в связи с ошибками, произошедшими во время их путешествия по временной петле, эти двое теперь неисправимо твоего возраста, Канэко Сёри, — протараторил стратег, внимательно всматриваясь в заинтересованное лицо куноичи. — Всё-таки Наруто, — недовольно пробурчала она себе под нос, в душе радуясь таким новостям. — Что касательно тебя, Аврора! Для того чтобы найти Ороки во временном пространстве и доставить его к тебе, мы приложили не мало сил, за это стоит благодарить Хокаге и отряд специалистов, но об этом позже. В твоей команде будет Кэтсеро и Арайа, вашим сенсеем станет Канкуро. Дамы! Первого и второго января мы тренируемся в командах, третьего отправляемся на миссию. Задание не из лёгких, наша цель справиться с задачей и вернуться живыми. Ваши Две команды буду сопровождать я, как права рука Хокаге. Есть вопросы? — спросил Шикамару, изменив выражение лица на вопросительное. Шокированные девушки молча помотали головами, а ласкового Ороки будто бы вовсе не парило задание и уровень опасности. Тигренок так соскучился по хозяйке, что готов был прыгнуть за ней и в чан с лавой, лишь бы как и прежде идти плечом к плечу с куноичи. — Кстати, чуть не забыл. В связи с тем, что тебе, Ро, придётся пользоваться техниками кукольника, воспоминания будут возвращаться с возрастанием силы и уже не пропадут, ты к этому готова? — Да, Шикамару. — Ну в таком случае, нам нужно поспешить к Казекаге. Там все уже в сборе. Позвольте себе расслабиться в последний раз! — Да! Выкрикнули уже собравшиеся куноичи и проследовали за стратегом. Тем временем, Канкуро что не мог прийти в себя после вчерашнего, расхаживал перед дверью Кэтсеро, как вдруг тот вышел, чуть не свалив кукловода с ног. — Я как раз вас и хотел найти, — многозначно произнёс шатен, потирая лоб. — Я… я тоже, я хотел поговорить. Оба не знали как начать разговор, впав в ступор, два сильнейших кукловода аккуратно рассматривали очертания друг друга. Молчание прервал падающий с потолка светильник. Тут же отреагировав, кукольники воспользовались чакра но ито, с обоих сторон обхватили нитями подобие люстры и медленно спустили её на пол. — Послушай, Кэтсеро… я понимаю, что это прозвучит глупо, но я вчера узнал, что… Паренёк сделал шаг вперёд, чем прервал Канкуро, у которого и без того пересохло во рту от волнения. — Я всё знаю, отец! Глаз старшего кукольника задёргался, и он невольно отступил назад, уперевшись в дверь Казекаге, что с размаху свалила того с ног. — Уже проснулся, братец! Прекрасно, с минуты на минуту прибудет Сёри, Аврора и Шикамару. Надо подготовить все к завтрашней шумихе, прибудут важные гости из других деревень. Всё верно сказала? — сказала Темари, скосив взгляд на Гаара. Тот лишь кивнул. Канкуро резко схватился за голову и упал на колени от невыносимой боли. Картинка за картинкой, плывущие эпизоды из прошлого отпечатывались в его памяти, не желая исчезать. С каждой новой картинкой боль нарастала. Кэтсеро взял его за руку и с ужасом наблюдал за тем, как его страдания… как вдруг, бежавшая со всех ног Ро спешила на помощь, оставив позади ребят. — Не знаю чем я могу помочь, не понимаю что и делать, но руки… руки двигаются сами. Ороки! — слёзно закричала она, вспыхнув ярко-розовым. Танцующая вокруг куноичи и нинкена, пурпурная чакра, овладевала её телом. Холодный эффект мокрого тока пронзил её тело, а тигр-ниндзя увеличился в размере. Подав ей лапу, он передал Еккаси свою чакру. После, пропустив её через себя, она смешала две силы и, разжигая в свободной ладони розовую и оранжевую чакры, взяла Канкуро за руку, передав ему ту силу. Резко открыв глаза, он смог дышать, а боль уменьшилась, но от переизбытка незнакомой ему силы кукловода будто разрывало на части. — Живи! Живи, Канкуро! Ты нам нужен! Нужен! А-а-аааа, — Аврора усилила технику, убирая чакру Ороки, что тут же упал от бессилия, вновь обратившись в тигрёнка. — Неужели все настолько серьёзно? — задала вопрос в пустоту Темари, сжав ручку двери. «Нам? Она сказала нам? Значит, она тоже все знает», — подумал кукловод, напрягая веки в попытке их открыть. — Кэтсеро… — Понял, мам! — Ниньгьётскай Но хикхаи Но а, — создавав круг света, пару объяла желто-розовым кольцом Канкуро, которое превратилось в ярко-белое свечение, в миг распавшись на микрочастицы, тут же завершив технику. Оба рухнули оземь от бессилия. Казалось, кукловод совсем не дышит, но резко скорчившись, Собаку-Но ощутил приятную волну, что полностью уничтожила боль. Он тут же расслабил мимику и медленно открыл глаза. — Ка… — откашливаясь кровью, он хрипло произносил: — Кацуко! Кацуко Яно. Ро присела ближе и взяла его за руку, Кэтсеро повторил движение, взяв его за свободную ладонь. Внезапно нахмурившийся Шикамару сжал пальцы в кулак и, натянув улыбку добряка, взглянул на пару. — Я сделал то, что требовалось, думаю, больше не нужен. В любом случае, я вам всегда только мешал. Увидимся на тренировке, я пропущу вечеринку. Пока, — проговорив, он помахал рукой и пошел прочь. Ро, подпрыгнув с места, ломанулась к стратегу, в ответ он отстранил её, вытянув руку. — Шикамару, постой… ты не можешь. Нара! — с грустью в глазах выкрикнула она, а по щеке потекла солёная слеза. Душа куноичи наполнилась болью, а ледяная броня сердца словно с треском разлетелась на маленькие кусочки, оставив полыхающую огнём плоть. — Вспомнила все-таки? Оставь меня, иди к нему. Как ты тогда сказала в момент нашего расставания, м? Ах, да, кукловоды должны держаться вместе, не так разве? Аврора… или, может быть, всё-таки Кацуко Яно? Считай, я просто предмет сопровождения, ладно? О чем бы ты сейчас не вспоминала, использовав эту силу, о чем бы не думала, ты сама знаешь, что так будет лучше. Забудь меня, забудь все, что нас связывало. Пока, — прошептал стратег, похлопав её по плечу и быстрым шагом вышел, помахав остальным на прощение. Девушка вернулась к ребятам, на лицах которых явно виднелось любопытство. — Аврора… — проговорил Канкуро, вновь взяв её за ладонь и затянув браслет на её запястье чуть крепче. — Все хорошо, он просто не хочет присутствовать на празднике и … Не успев договорить, её прервал Канкуро: — Пойдём-ка поговорим. Он резко поднялся и, схватив ту за руку, утащил за угол. — Что не так? — Ро, что это было? Ты вспомнила? Вспомнила все то же что и я и побежала вешаться к нему на шею за помощь? — Канкуро, послушай… — Извини, прости меня. Спасибо что помогла прийти в себя, думал, я сегодня, умру не отпраздновав новый год вместе с вами. В то время к паре присоединился Кэтсеро, приобняв обоих. — Как же я счастлив встретиться с вами, родители. Отец, я рад что ты цел. Мама, теперь я понимаю в кого такой сильный уродился. То что ты показала — это великая мощь, достойная уважения, просто поразительно. — Эй, а как же я? — смеясь, проговорил Куро, потрепав сына по голове. — Что здесь происходит вообще? — возмутилась Сёри, запрыгнув на спину к сестре. В это же мгновение из-за поворота показались силуэты её команды в придачу с Арая. — Эй, Канэко даттебайо! — помахав, сказал он, придурошно лыбясь. — Эй, а у неё нихера себе орех, Нару! — заявил Хидан, размахивая словно сумасшедший своей косой смерти. — Перед кем ты выпендриваешься, придурок? Она не на тебя смотрит! Новый год ещё не настал, а ты уже на ногах еле стоишь, — парировал Джирайа, громко смеясь — А ну нахуй отошли, она моя, — брутально поправляя свою укладку, Хидан направился, шатаясь, к Сёри. «Так вот какие они, мои напарники. Этот причесанный выглядит устрашающе, надо держаться от него подальше. А косматый кажись мистер бруталлити, кхм, ясно», — подумала она, мило улыбнувшись. — Такая нежная, с такой хрупкой фигуркой и куноичи? Кхм, продемонстрируешь на что способна или, может быть, уединимся, м, красавица? Сёри Канэко, верно? — поправил её локон, нежно простонав на ушко девушки, с интересом изогнув бровь. — Хрупкая, значит? Кхм. Куноичи обнажила огненный клинок, срезав седую прядь волос. — Ох, ёпт! Мы с тобой ещё поворкуем, малышка, — похабно коснулся её подбородка, как вдруг рука Наруто грубо отстранила пальцы Хидана вместе с ним. — Руки от неё убрал свои, ттебайо, — оскалившись, произнёс Джинчуурики. — Ой, скучный ты, лис. — Ну что, может быть, приступим к украшению зала? Пройдемте, если никто не против, — проговорила Темари. — Да, только я отлучусь на пару часов, есть дела в мастерской, — сказал Канкуро. Блондинка кивнула, а толпа направилась за ней. Тем временем кукловод, использовав довольно странную технику, принялся заговаривать браслет. Внезапно помутившийся разум в последствии произошедшего сыграл злую шутку с воображением кукловода. Заправив ладонь под мантию, он откинулся на кресло, томно и тихо выстонав шёпотом её имя. Задвинув защёлку нитями чакры, он обхватил упругий, толстый член внушительных размеров пальчиками и закрыл глаза. Свободной ладонью, разложив карты, он подсвечивал их чакрой, накладывая печать через таро на браслет Ро. «Как же ревную тебя, с ума сойти… как же боюсь коснуться, ты словно кукла из хрусталя. Всё вспомнил в мельчайших подробностях, но как же её коснуться? Как же? Любимая. Моя единственная. Да… да… твоё обнажённое тело словно шёлк. Как же не сорваться, ммм?», — думал он, ускоряясь. Техника на прямую зависела от кульминации эротического процесса. Канкуро приспустил низ экипировки, хлипко двигаясь вдоль разгоряченного члена. Испустив жидкость, он автоматически завершил заговор. В ту же минуту Ро почувствовала лёгкое жжение, а мастер марионеток резко протрезвел от наваждения. — Ксо, что это было? Он взглянул на свои штаны, что были вдрызг испачканы в жидкой и липкой субстанции и вспомнил что только что натворил. «Надо помыться. Черт подери, зачем я это сделал…», — подумал он, мысленно отругав себя за содеянное, и отправился в душевую что находилась прямо в его мастерской. Быстро охладившись, он завернулся в полотенце и, открыв шкаф, был ошарашен. — Что? А где моя одежда, вашу мать! Темарииии! — на в мастерскую закричал он, увидев одежду Шикамару, которую на время в него поместила его сестра. Морщась, но одевая то, что было, он подпрыгнул к зеркалу, напяливая последнюю штанинину. — Твою мать, да твою ж мать! Твою ж мать! Слов сука нет! Темариии! — проорал он, замотавшись в плащ и пулей выбежав из мастерской, даже не высушив волосы. Забежав в зал, он тут же собрал на себе все взгляды. — Ты чего, Канкуро? — спросила Ро, подошедшая первой. Слегка приоткрыв плащ, в удивлении она распахнула взгляд, громко засмеявшись. На хохот сбежалась вся толпа, Темари сдёрнула с него мантию, расплакавшись от смеха. — Брат! Дебил! Я же говорила, что оставила наши вещи новые у Хокаге! — Канкуро, прикид заебок, — подметил Хидан, хихикая в кулак. — Блять, саке пролил сука из-за твоего видона. — Ксооооо! Он выбежал из зала направившись в покои Хокаге. К счастью, там никого не было, ну как ему по крайней мере казалось. Наспех переодеваясь в свою новую одежду, Куро услышал довольный смешок за спиной. — Воруешь мою одежду? Что дальше, Канкуро? — Ты! Забирай свои шмотки и проваливай из деревни. Увижу тебя рядом с ней, убью нахер. — Спокойно, спокойно. Все в прошлом, я тебе не враг. Канкуро, Аврору я не трону, лишь сопровождающий. — Что ты ей сказал там? — Лишь то, что я не буду соваться в вашу семью, хотя, по-моему, это должно быть понятно. Вы узнали все что нужно, Кэтсеро вернулся, что ещё нужно, круто же, — развёл руками стратег. — По глазам вижу, любишь её, сука! Только тронь, только, сука, тронь её, ублюдок, я порву тебя на части! — Все в прошлом, отпусти. Считай я мебель. — Надеюсь усёк, — произнёс кукловод, громко хлопнув дверью. «Идиот, она мне не нужна… понятно же, что не нужна, ксо», — проговорил он, ударив кулаком о стену. — И нахера я вообще им помогаю. Тем временем ребята почти закончили с украшениями и собрались сесть за стол, чтобы слегка снять напряжение с помощью алкоголя. — Арая, Акуи готова? Я снова отдаю тебе эту марионетку, можешь не возвращать, — произнесла Ро, приобняв самого младшего кукольника. — Ты мне всегда был как сын. «Всего лишь сын?» — он покраснел от злости и смущения одновременно. — Спасибо, Аврора, — залпом выпив больше половины бутылки саке, он впился в губы Еккаси, превратив нелепое касание в засос и прижал её к полу. Ошарашенная моментом, она не понимала, как реагировать. «О, Ками. Ну почему же так приятно?» — она хотела заправить пальчики в его густые волосы, как вдруг её будто бы дернуло током, но Кэтсеро оказался быстрее. — Убери сука руки от моей матери. Собаку-Но подкинул того в воздух, с размаху ударив с ноги в живот кукловода. «Что за недотрах? Жесть, что со мной?». Внезапно в голове Ро отозвался голос Шикамару. «Аврора, это последствие техники что ты использовала, скоро пройдёт». «Шикамару?». «Не ори так, это было по делу. Пока». Связь с стратегом внезапно пропала. Тем временем отдыхающий в углу Арая хлестал одну за одной, присоединившийся к толпе Канкуро кружил в танце с Ро. Хидан, Сёри и Джирайа, наигравшись в алкогольные шашки, раскладывали твистер. Наруто дегустировал различное саке и все остальные алкогольные напитки, споря за жизнь с Курамой. Гаара и Темари заканчивали наряжать ёлку. Слегка приобняв за талию, красноволосый выдохнул тёплый воздух в шею Теми, прикусив её мочку ушка. — Может быть, отойдём, сестрица? — Гаара, мы брат и сестра. — Ты истосковалась по мужскому телу, я тоже. Да и ты всегда была для меня лучшей, я же не предлагаю сделать детей. Густо покраснев, парочка удалилась, запиревшись в чулане, как вдруг послышался шорох. — А вы чего тут, тётя Темари, дядя Гаара? — спросил пьющий в одно лицо Кэтсеро. — Ёпт! — Гаара подпрыгнул, одернув руку из-под маечки Теми. — Мы искали вино, а ты чего тут? — Да у всех пары, а я тут словно лишний. — Может быть, потанцуешь с Сёри? — спросила Теми. — Её уже танцуют Хидан, Наруто и Джирайа. — Ладно, пойдём отсюда. Кэтсу, все же возвращайся в зал, — напоследок сказала Темари, закрыв за ними дверь. Уединившись в кабинке туалета, кровные родственники сплетались телами, не наблюдая время. Навеселившись, опьяневшие ни на шутку шиноби быстро прибрались и вышли на прогулку перед сном. — Ксо, время уже два часа ночи, мы таким макаром проспим весь новый год, — сказала Ро. Ребята ушли вперёд, а Канкуро остановился, задержав и Аврору. Приобняв за талию, он медленно прислонил её к дереву и, прильнув к губам девушки, провел по её волосам. — Моя… родная… — прошептал он в её сладкие губки. Выдохнув в его приоткрытый рот, Еккаси слегка отпрянула и, наслаждаясь его влюблённым взглядом, провела вверх по скуле Канкуро. — Я так боюсь торопиться, милый, мы же только что всё узнали. — Аврора, я твой сенсей, я твой человек, твой кукловод, после того что я сегодня увидел, испытал, я так боюсь тебя потерять. Так невыносимо ощущать расстояние, Ро. — Хочу наслаждаться настоящим, где мы наконец-то вместе, хочу, но так непривычно. — Останешься сегодня у меня в мастерской? — Ты шутишь? — Я лишь хочу быть рядом, мы не будем торопиться. — Как пожелаешь. Пойдём? Нас потеряли. Парочка присоединилась к толпе, что запускала первую коробку салюта. Приобнимая родителей, Кэтсеро ловко добивал бутыль вишнёвого саке. — Сын, ты чего такой грустный? — Всё тут по парам, а я как лох. Треснув подзатыльник, Канкуро нахмурился. — Ещё раз услышу, что ты себя так называешь, вызову на бой. Кэтсу, ты воин и при том один из лучших, и мы с мамой счастливы что воспитали такого парня, но знаешь, что я скажу, прежде чем мы с мамой встретились, оба прошли через множество трудностей. Возможно, когда-то ты станешь сенсеем или займёшь пост Казекаге, может и раньше, найдётся та самая. Сын, всё хорошо, мы рядом, — произнёс Канкуро, приобняв крепче паренька. Он улыбнулся и откинулся новую бутылку, положив голову на плечо матери. — Вот дал, прям как настоящий отец. — А я и есть настоящий, Ро. Любуясь красками, разливающимися по всему небу в радиусе глаз шиноби, многие принялись зевать и расходиться по домам. — Сёри, тебя проводить? — Не нужно, Наруто, я с Авророй — Тут такое дело, сестрица… я сегодня ночью у Канкуро и, кстати, мы пошли, — проговорила, смеясь, Еккаси. — А, оу, ну тогда спокойной вам ночи. Хидан и Джирайа завалились в бар, снова споря о чем-то. Кэтсеро, Канкуро и Аврора добрались до мастерской, там распрощавшись на ночь, Гаара и Темари, оставшись незамеченными, таяли в объятьях друг друга уже в тёмном зале, что освещал только лунный свет, а Наруто и Канэко долго гуляли, любуясь звездами и светлячками, до тех пор, пока не подошли к порогу дома Сёри. — Ну что ж, ттебайо, спокойной ночи. Было весело! — произнёс он, слегка приобняв напарницу. — Н-Наруто, может быть, зайдёшь? Мы ещё не успели отметить твоё назначение в сенсеи, — смущаясь, произнесла Канэко, переминаясь с ноги на ногу. Девушка отвела взгляд в сторону, а её щёчки ласкал нарастающий румянец. Покрасневшую область бархатной кожи, покрывал покалывающий ветерок. Сёри Канэко и правда в такие моменты выглядела безумно робкой, трогательной и беззащитной, о как же внешность обманчива. За милой оболочкой этой принцессы скрывались по истине огромные силы, которые она пока ещё не успела раскрыть. Наруто пристально наблюдал за её взглядом, за развивающимися на ветру волосами и, чёрт подери, не понимал: отказать в этой ситуации или принять приглашение. — Сёри, но ты еле стоишь на ногах… — Ох, сен-сей… Канэко чуть отошла назад и, невольно споткнувшись об выступ ступеньки, начала падать. Головокружение и перевозбуждённое состояние от продуктивности этого дня сделали своё дело. Быстро отреагировав, Узумаки подхватил девушку сбоку, приобняв за талию и прижав к себе. Он приподнял её на руки, обхватив ножки под коленями и быстро спрыгнул. — Ты в порядке, принцесса? Волосы блондина безжалостно трепал холодный ветер, на выдохе испарение тёплого пара его дыхания, что сиял при свете луны, обжигал шею Сёри. Взгляд Узумаки так непривычно выглядел довольно серьёзным и брутальным. Канэко, широко открыв глаза, застыла в оцепенении, затаив дыхание. Не в силах оторвать и на мгновение взгляд от притягательного Джинчуурики, она невольно протянула ладонь к его лицу. Оглаживая большим пальчиком скулу молодого сенсея, все возможные мысли покинули голову молодой куноичи, пара просто наслаждалась сладкими взглядами друг друга. «Ками, что это? Она же терпеть меня не могла, но её красное лицо…», — подумал Узумаки, резко бросив взгляд на выпирающую, вздымающуюся грудь девушки от спирающего дыхание, что не укрылось от красавицы. — Ты! Ты чего туда глядишь, изврат? — проговорила она, резко отстранившись от Узумаки. Растерявшийся красавец бегло стрелял глазами в разные стороны, желая взять себя в руки и объяснить, что вовсе не специально бросил взгляд на выпуклые и притягательные формы куноичи, но не дожидаясь его ответа, Сёри ударила Джинчуурики с ноги в грудь. Не в силах остановить смущение, сенсей, не среагировав вовремя, отлетел на пару метров, рухнув в грязь с снежной примесью. «Ксо, ну я и балбес. И кто мои глаза просил туда пялиться? Дурак», — подумал он, потирая запачканную макушку. — Сенсей! — подбежав протараторила. — Пойдёмте домой, я дам вам чистую одежду. — Кхм, сначала бьёшь, а теперь предлагаешь помощь? Странные вы, девушки. Ну пойдём, — смеясь, сказал Наруто, поднявшись. Стекающая по черному плащу грязь вызывала у Канэко сожаление о содеянном. Не долго думая, она схватила его за руку и, быстро открыв дверь, затащила Узумаки в дом. — Коврик только не загадь мне, сен-сей, — словно в миг протрезвевшая Сёри к окончанию фразы засмущалась от собственной грубости, которой позволила вновь проскользнуть по отношению к Джинчуурики. — Чего? Ты что-то сказала? — протараторил Наруто. — Балбес ты, вот что! Можешь пока что принять ванную, я поищу какую-нибудь одежду для тебя, — пролепетав, куноичи пошатнулась и, схватив парнишку за широкий воротник, упала на пушистый белый ковёр, в то время как его тело частично накрыло собой её формы. «Оуф, ксо! Как же мягко я приземлился, ихих», — подумал он, резко встряхнув головой. — Сёри, может тебе не стоит столько пить? — вздёрнув нервно дрожащий уголок рта, Узумаки протараторил, ожидая грубого шлепка. Порозовевшая от очередного конфуза Канэко слегка скатилась вниз, невольно скользнув коленом вдоль привставшего члена Наруто, от чего обоих дернуло словно током, отбросив друг от друга неведомой силой. — Сенсей, берегитесь! — выкрикнула она, остановив книжный шкаф, что падал прямо на Джинчуурики, использовав технику обратного отсчёта времени. — Оу! — Сенсей, вы дико невезучий, — смеясь, произнесла она, от чего смущения и след простыл. Сёри словно отрезвела. Пара полночи беззаботно смеялась над чередой косяков. За окном светало, зеленый чай вновь остывал, но эти двое вовсе потеряли счёт времени и не торопились прерываться до тех пор, пока усталость не взяла верх. Уснувшая на плече у блондина, Сёри Канэко мило посапывала, прижимаясь к его груди. Он лишь укрыл её пледом и, коснувшись легонько затылка, нежно прильнул губами к её макушке. — Назови меня сенсеем снова, — закрывая глаза, произнёс он, крепче прижав к себе.