два века в неизвестности.

мы снова сидим под этим дубом у берега реки. как и два века назад. где-то сверчат сверчки, квакают лягушки и одинокая сова перелетает с ветки на ветку. непроглядная темень окутывает весь твой силуэт, лишь небольшая керосиновая лампа освещает твое лицо. ты смотришь на свои колени, видимо даже боясь посмотреть на меня. я же наоборот, разглядываю тебя с особым интересом. ты сильно поменялся за эти два века. повзрослел что-ли, повязку на глаз нацепил и свои прекрасные волосы срезал. «позволь мне взглянуть в твои глаза, марти». кладу руку тебе на щеку, от чего ты вздрагиваешь и поднимаешь на меня глаза. твои некогда яркие зеленые глаза потускнели и стали походить больше на серые. в них больше нет того блеска, что был два века назад. сейчас ты смотришь на меня устало, но в твоих глазах читается все такая же любовь, как и два века назад .ты слабо улыбаешься и прикрываешь глаза, я же запускаю руку дальше, к твоим белоснежным волосам. они такие же мягкие и шелковистые. «где твои прекрасные волосы, марти?» шепчу я практически тебе в губы, ты открываешь глаза и слегка отодвигаешься, убирая мою руку с щеки. «пришлось обрезать» говоришь так же тихо, как и я, смотря мне в глаза. твои прекрасные волосы всегда пахли какими-то цветами, что я постоянно тебе таскал для твоих заклинаний и зелий. они всегда были собраны в высокий хвост, лишь мне удавалось видеть их распущенными. а сейчас их нет. даже как-то не привычно. «что с глазом?» тянусь к твоей повязке, чтобы снять ее но ты отмахиваешься, хватая меня за запястье. «извини», виновато прячу глаза, ты отпускаешь мои руки, медлишь секунду но позже берешь меня за обе щеки и заставляешь смотреть на тебя. ты целуешь меня очень быстро и мимолетно, но в этом поцелуе не читается твое привычное смущение, а лишь нежность и извинение. прилетает второй поцелуй, но уже более долгий и глубокий. я так мечтал все эти ебаные два века поцеловать тебя. хотя бы обнять, чувствуя твое тепло. ты целуешь с особой любовью и нежностью, отчего мне хочется расплавится. ты отстраняешься и целуешь меня в нос, в лоб и в обе щеки. твои поцелуи сносят голову похлеще выстрела из пушки. томно выдыхаешь и тянешься к своему затылку, развязывая повязку. «кто это тебя так?» спрашиваю я, прикасаясь к уголку глаза. ну как глаза, на месте него красуется дыра. «сестра твоя» я даже как-то не удивлен, что подобное могла сделать астра, зная ее нрав. «сразу на том поле кинжал твой же в глаз воткнула» тихо отвечаешь ты. теперь все стало понятно. «ни один лекарь не смог сохранить тебе глаз?» странно, ведь в армии твоего отца были прекрасные мастера лекарства... «я сам попросил не сохранять» ответ меня вводит в ступор. «как это, сам попросил?» «вот так» надевая повязку обратно ты опять измученно выдыхаешь. «ты сильно изменился» ты слегка улыбаешься, тянешься к моим рогам, слабо их поглаживая. приятно, очень приятно. «твои рога, зрачки, хвост… все. все так не привычно» истинная сущность проявляется в чистилище как-никак. «я очень сильно по тебе скучал» говорю я прижимаю тебя к себе и целую в макушку. «я тоже» отвечаешь куда-то мне в грудь, хватаясь за мою спину и всхлипываешь. «прости меня, прошу» я чувствую, как моя ночная рубашка начинает намокать. и вновь накатывают воспоминания того дня. дня моей, какой по счету, смерти? тысячной? я точно не помню, но помню насколько было больно. мы стоим друг на против друга, как на гладиаторских боях. наше первое и последнее сражение. ты смотришь на меня обреченно, ты не хочешь со мной биться, но нужно. где-то сбоку раздается сильный хлопок и возгласы. дуэль началась. моя телепортация не спасает меня. точнее, я не хочу, чтоб она меня спасла. я лечу в сторону каменной стены и ударяюсь спиной. встаю но тут же падаю. ты нависаешь надо мной, лишь губами шевелишь «прости» и замахиваешься моим же кинжалом. меня пронзает сильная боль в груди, ты падаешь на колени и начинаешь наносить удары. я вижу, как твои зеленые глаза наливаются слезами, а твое лицо —моей кровью. она пропитывает жухлую траву подо мной. последнее что я вижу, перед тем как очнуться в чистилище — мое тело постепенно исчезает. «глупый. мой глупый марти, как я могу держать зло на первую и единственную любовь?»