Домашний чёрный свет

      Период и место из шестой главы. Лес. Неудачный поход Сынмина и Хёнджина.       - Прикрывай меня, я буду защищаться. - тихо и серьёзно произнёс Хёнджин, когда волк сделал первый шаг на них.       Напряжённая тишина озарилась голосом Сынмина. Он создал иллюзию стены между ними и волком. Зверь сделал несколько шагов назад, но после разбежался и без боязни прыгнул сквозь неё. Хёнджин тут же направил на него поток воды, но волк увернулся, приземлившись слева от них.       - Как у него могут быть такие инстинкты и нюх? - раздражённо проговорил старший и сделал шаг назад. - Ты точно сделал стену без дыры? Иначе почему он с такой лёгкостью прыгнул?       - Я.. я не знаю... - задыхаясь от страха произнёс Сынмин.       Волк оскалил зубы, завыл и надыбился, медленно надвигаясь на них. Сынмин создал огромные языки пламени, но волк как ни в чём не бывало перешагнул через них. Хёнджин направил огромную волну на него, но зверь словно умел летать - настолько легко и быстро избежал столкновение со стихией.       - ДА ЧТО ЭТО ЗА ЧЁРТ БЛЯТЬ! - крикнул в отчаянии Хёнджин, когда волк прижал их обоих к берегу ручья. - МЫ ПЕРЕБИЛИ СТОЛЬКО КПОСЭНОВ И НЕ МОЖЕМ СПРАВИТЬСЯ С КАКИМ-ТО ВОЛКОМ?!       Тяжёлый ком сдавил в горле и Сынмин резко прервал заклинание, сильно закашлявшись. Волк, который до этого аккуратно наступал, вдруг громко завыл и быстро бросился к нему. Хёнджин направил мощную струю воды в прыгнувшего - теперь он никак не смог бы увернуться, но... Но водный поток прошёл сквозь него, ударив в дерево. Сынмин сделал несколько шагов назад и подскользнулся на берегу - ещё бы чуть-чуть, и он бы упал на острые камни, выпирающие из мелкого ручья. Старший успел его поймать волной, а волк впился в него, щёлкая зубами перед лицом. Но боли от когтей не было.       В этот момент до обоих дошёл страшный факт: этот зверь был иллюзией. Младший сосредоточился и развеял её - волк исчез.       - Какого хера, Сынмин? - растерянно спросил Хёнджин, подходя к нему. - Тебе смешно? Так не шутят, блять!       Последнюю фразу старший зло прокричал, грубо хватая его за плечи. Но Сынмин с пустыми глазами и дрожа сильно затряс головой - он сам не понимал, как это произошло.

***

      Взяв младшего за локоть, Хёнджин направился к поляне. Тяжело опустившись на бревно и посадив рядом его, он зажёг костёр и от него же закурил. Проведя несколько минут в молчании, Сынмин всё же неуверенно заговорил.       - Я пытался исполнить своё желание.. Не осознавая его.       - Какое нахер желание? - злясь спросил старший. - Чтобы я обосрался от страха?       - Нет. Я, видимо, хотел умереть.       Хёнджин выпустил изо рта сигарету, пребывая в шоке от услышанного. Сынмин опустил взгляд и закрыл глаза рукой.       - Блять, это из-за этой херни? Подумаешь, сказал не подумав! Я бы подулся немного и снова повеселел! Что ты себе надумал?!       - Дело не в этом. - тяжело выдыхая Сынмин поднял голову, но не обернулся. - Я не совсем правильно выразился. Я хочу жить. Очень хочу. Но в тот момент меня так пожирал стыд, что я хотел страдать. Вот поэтому я и наказал себя - ты же заметил, что волк не нападал конкретно на тебя?       - Хорошо, допустим. Но это был слишком жестокий метод - ты всего лишь сказал неприятную, но правду! А в итоге, если бы я не успел среагировать, ты бы разбил себе голову об камни! И, как я понимаю, ты не контролировал этого волка, верно?       - Да.. Но моя сила мысли создала его. Произошло то же самое, что и с отцом - когда я хотел, чтобы он споткнулся - иллюзия появилась и он споткнулся.       - Точно.. я помню это. Но вот только я не понимаю, почему ты так сильно воспринял нашу ссору? Ничего такого страшного не произошло!       Сынмин снова опустил голову вниз и впился руками в свои волосы. Хёнджин тяжело выдохнул и закурил новую сигарету.       - Ты же бросил... - тихо произнёс младший, почувствовал едкий дым.       - Если ты мне ничего не объяснишь, то я заберу своё обещание назад. Ты же помнишь, с каким условием я завязал?       Сынмин неприязненно дёрнулся, но тут же отвернулся. Конечно же он прекрасно помнил, как год назад Хёнджин напоказ выбросил пачку сигарет, когда младший поставил ему выбор: либо дурная привычка, либо он. А значит сейчас ему поступил прямой намёк: либо он всё расскажет, либо это конец.       - Я с удовольствием выброшу нахер это дерьмо, если эти глупые молчанки и недопонимание исчезнет, Мини. - сменив строгость на мягкость проговорил Хёнджин после паузы. - Но пока у меня стойкое ощущение, что тебе это не нужно.       - Я снова создал эмоциональные качели?       - Да. И меня уже укачало от них.       - А я ведь даже и не планировал.. - с усмешкой проговорил Сынмин и провёл руками по лицу. - Настоящее мастерство!       - Я обязательно поржу над этим, когда ты отключишь свою защитную реакцию. Хватит отшучиваться.       И действительно - при каждом серьёзном разговоре Сынмин всегда старался отшутиться. При ссорах они не обижались друг на друга, могли немного игнорировать друг друга, а после продолжали общаться, как ни в чём не бывало. Но этот подход был неверным: накопленные эмоции, которые они не разбирали, постепенно пожирали их.       Их отношениям уже год, но они всё ещё застряли на начальной стадии. Оно и не мудренно - у них было слишком мало свободного времени, чтобы проводить его вдвоём. Да и они как будто избегали любой возможности, словно боялись друг друга.       В редкие выходные или свободные вечера всегда находили кого-то третьего, при котором их отстранённость и стеснение будет оправдано: то Сынмин позовёт с ними Чонина, то Хёнджин потянет за собой Феликса или Хана. А если же все разбредутся, то они выбирались в места, которые будут косвенно мешать их сближению: кинотеатр, где им нужно молчать, или же кафе, в котором вместо разговоров они просто ели. По итогу, если сложить всё проведённое наедине время за этот год (не считая этого дня), то вышла бы максимум неделя.       За весь год они даже нормально не поцеловались, что уж говорить о другой близости. Удовлетворение от "отношений", державшихся на одном статусе "мы встречаемся", не могло держаться дольше. Они и так слишком долго страдали этой глупостью, теряя драгоценное время.       - Ты вообще чувствуешь, что мы встречаемся? - долго сидевшая в голове Хёнджина мысль наконец была сказана вслух. - Вот как Минхо с Ханом или Феликс с Чанбином?       - Нет. - сухо произнёс Сынмин.       - Вот и я сейчас так считаю. У парней, как бы сильно я не смеялся, происходит развитие: с родителями знакомятся, проводят много времени наедине, думают уже о... - поняв, что планы Хана были секретом, он немного замялся. - Думают о том, о чём я могу только помечтать в душе. У нас не отношения, а передружба.       - Ты предлагаешь расстаться?       - Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПРЕДЛОЖУ БЫЧОК ОБ ЛОБ ЗАТУШИТЬ! - воскликнул Хёнджин и повернул к себе лицо младшего за подбородок. - Либо ты сейчас же объяснишь, что с тобой происходит, либо я тебя закопаю в этом лесу. Ты не боишься меня потерять? Почему ты принял мои чувства год назад, но так холоден к ним? Почему ты проявляешь заботу, а после с такой неприязнью относишься к моей?       - Я не хочу, чтобы ты старался ради меня. - не увидев ожидаемого презрения в глазах старшего, Сынмин вывернул наружу то, что старался спрятать глубоко внутри. - Я должен оправдать своими поступками то, что ты просто находишься рядом со мной.       Услышанное удивило Хёнджина. Не только по отношению к себе, но и к остальным членам команды он видел проявление незримой заботы младшего. Но такое заявление стало для него открытием. Не отрывая взгляда он перекинул одну ногу через бревно и сел прямо напротив него, взяв его руки в свои ладони.       - Как то слишком странно звучит... А я тебе на что, если моя обязанность в отношениях - просто существовать?       - Не сравнивай себя со мной. Мне по неизвестной причине просто повезло, что такой, как ты, выбрал меня.       - Какой "такой"?..       - Ты невероятно красив, талантлив, силён, шикарно двигаешься, приятен людям, можешь осветить всё вокруг своей улыбкой, заботлив, нежен...       - Хах, подожди-подожди.. - смущённая улыбка проявилась на лице Хёнджина и он ещё сильнее сжал руки младшего. - Мне безумно приятны эти слова, только жаль, что ты говоришь их в таком неприятном контексте... Может, вспомнишь о них и в другое время?       - Я об этом и пытаюсь сказать. - Сынмин нервно закусил губу и вновь опустил взгляд. - Мне тяжело проявлять свои чувства, каждая попытка сказать что-то хорошее, выливается в шутку и стёб.. Я мрачен, сух, не красив, в команде служу только как поддержка, а сам по себе ни на что не годен. Поэтому ты нравишься нашим фанатам, а мне отправляют письма только хэйтеры. Мне плевать на их слова, но..       - Мини. - перебил его Хёнджин, вытягивая голову вперёд и пытаясь поймать взгляд. - Я же просил, говори всё на чистоту. Не делай из себя хладнокровного, если таким не являешься.       - Ладно, они немного портят мне настроение, но суть в другом..       - Сынмин. - уже строго произнёс старший, поднеся руку к его лицу. - Эти люди - помойные крысы, не достойные даже думать о тебе. Но ты воспринимаешь их слова слишком близко к сердцу. Я же чувствую, как ты пытаешься скрыть слёзы, когда перечитываешь эти письма раз за разом.       - Ах да, точно.. Ты ещё хороший эмпат. Забыл упомянуть. - усмехнулся младший. - Да, ты прав - их слова гложат меня и я ничего не могу поделать с этим. Но ещё больше меня раздражают те, кто с такой лёгкостью может вызвать твою улыбку приятными словами... Как они делают это?       - Ты и так вызываешь мою улыбку... - улыбаясь мягко сказал Хёнджин, гладя пальцем дрожащую руку.       - Когда становлюсь клоуном! Но на шутках долго не проживёшь.. Я даже притронуться к тебе боюсь, если только не играюче дерясь... Ты произведение искусства, а я тот самый неотёсанный парень, не отличающий "Монна Лизу" от "Чёрного квадрата".       - Так, всё, хватит! Хватит делать мне такие красивые комплименты, оскорбляя себя! - Хёнджин надул щёки и потянул младшего к себе. - Если я буду выбирать: ажурные слова и мягкие прикосновения признанного миром великолепного принца или твоя незримая забота и сумбурность, доводящая меня до смеха со слезами... То я выберу второе, Мини! Поэтому можешь перестать меня ревновать, понял?       - Опять ты про ревность... - недовольно буркнул Сынмин, но теперь ему больше не хотелось скрывать свои мысли - в объятиях старшего он наконец расслабился. - Может, только слегка, ревную.. Но я не имею права доставать тебя своими глупыми терзаниями.       - Ты хотя бы какие-нибудь права имеешь в наших отношениях? - смеясь спросил Хёнджин, заглядывая в мокрые глаза младшего. - Если тебе что-то не нравится - говори. Я тебе это сказал год назад, а ты так и не понял. Я хочу слышать то, что у тебя творится в голове. А пока ты себя молча съедаешь, боясь меня обидеть, тронуть, заревновать и прочее, мы с этой точки так и не сдвинемся.       - Ладно, ладно.. как скажешь. Но я никогда не пойму, почему тебе так нравится этот геморрой..       - А я думаешь знаю? - взъерошив волосы младшего Хёнджин улыбнулся ещё сильнее. - Я просто люблю тебя и всё. Теперь то ты примешь мою любовь, или так и будешь в роли моего подчинённого?       - У меня нет выбора, хах.. ты слишком упрямый и не бросаешь начатого... - Сынмин сжал ладонь старшего двумя руками и снова ехидно улыбнулся. - О, точно - ты ещё целеустремлённый! Как я мог забыть...       - Ого, ты делаешь завидные успехи, ахахаха! - Хёнджин громко рассмеялся, а после прильнул лицом почти вплотную к младшему и прищурился. - Комплименты сделал, за руку так сильно схватился... Может, ещё и поцелуешь? Или нам ещё год нужно за ручки подержаться, пока ты осмелеешь?       - Давай шутки оставим мне - у тебя плохо получается... - Сынмин слегка скривился и закатил глаза.       Но через мгновение он всё же неуверенно прильнул к губам старшего, аккуратно прикоснувшись к его волосам. Хёнджин наконец получил то, чего хотел, поэтому жадно продолжал поцелуй, прижимая его к себе. Останавливался он только на лёгкую улыбку - из-за неопытности Сынмин стучался зубами об него, но это ни капли не раздражало, а только умиляло.       Им не хотелось отрываться друг друга - слишком долго между ними стояло невидимое препятствие, которое они наконец разрушили. Хёнджин легонько гладил трясущееся в его руках тело, что особенно контрастировало с более грубой манерой Сынмина - впившись ногтями в его шею и быстро прерывисто дыша, он слегка прикусил пухлую нижнюю губу. Тяжёлый вырвавшийся стон старшего заставил его отступить.       - Прости, тебе больно? - растерянно проговорил он, часто моргая и бегая глазами в разные стороны. - Я снова сделал..       - Сделал меня самым счастливым. - перебил его Хёнджин, улыбнулся и облизнул свои губы, положив ладонь на щёку младшего. - Мне очень нравится..       Слегка наклонив голову в бок и легонько гладя его щёку большим пальцем, Хёнджин не мог оторваться от раскрасневшегося младшего.       - Мой хороший мальчик... - тихо и мягко говорил он. Теперь была его очередь немного поиздеваться. - Тебя так легко засмущать?.. Так губы раздул, вот-вот заплачешь... А что будет, если я их съем?..       Сынмин неприязненно скорчился, пытаясь скрыть своё волнение. Лицо старшего вновь было безумно близко к нему, поэтому он не удержался.       - Это наш второй поцелуй, - серьёзно произнёс он, прячась от прожигающего взгляда. - а от тебя снова прёт сигаретами...       - Тот раз даже считать не смей! - воспоминание прошлого больно кольнуло Хёнджина. Да, по сути это был их второй поцелуй... только вот первый раз произошёл под влиянием демона над его телом. - Я не управлял собой, ты же знаешь...       - Просто не кури больше.. Я обещаю не доводить тебя до сигарет. И хватит так смотреть на меня... Я научусь целоваться! - смущение тут же исчезло, когда к нему в голову пришла новая мысль. - Ты же учился рисовать... на Минхо.. вот и я тоже.... Научусь на нём, ахах.       Властная улыбка ушла с лица Хёнджина и он недовольно скривился. Мгновение назад он почувствовав себя старшим, но теперь снова вернулся в состояние ворчливого ребёнка и накинулся на Сынмина. Громко смеясь они упали с бревна, полностью перепачкавшись в земле. Пытаясь удержать нависшего на нём, Сынмин осторожно снял кусок грязи с его волос и снова колко пошутил. Но его слова не могли обидеть Хёнджина, ведь теперь он их подбирал гораздо тщательнее.. Поэтому в ответ он получил только новый нежный поцелуй.       - На мне будешь учиться, щеночек мой... - снова властно сказал Хёнджин, проводя по волосам и игриво почесав за ухом младшего. - И только для меня!       - Гав, блин.. - серьёзно произнёс Сынмин, пытаясь сбросить с себя старшего. - Я же говорю - не смотри на меня таким взглядом.       - Каким "таким"?.. - невинно спросил Хёнджин, открыв улыбкой зубы проведя по ним языком. Конечно же он прекрасно понимал, что именно имелось ввиду.       - Таким, словно я твоя жертва... С этим выражением лица ты оправдываешь звание старшего, а мне это не нравится.       - А я кто по-твоему?! Ты и так забываешь добавлять к моему имени "хён", но видимо со временем совсем расслабился!       - Тебе намного больше идёт образ маленького мальчика.. Несуразного и взбалмошного. Но да ладно.. я тебя любым люблю..       - Повтори-ка... Я не расслышал!       - Ты несуразный взбалмошный ребёнок.       - ДА Я ЖЕ НЕ ОБ ЭТОМ!!!       Кувырки в земле снова продолжились, периодически прерываемые на объятия и лёгкие поцелуи. Хёнджин был удивлён тем, как быстро младший вошёл во вкус, а тот только нелепо отшучивался, получая новое нападение. Уставшие и счастливые они поднялись, отмылись от грязи в реке (Хёнджин игриво предложил "помочь" Сынмину, но тот только слегка пихнул его) и, переодевшись в сменную одежду, легли в палатку.       Перед этим они хорошенько высушились, и Хёнджин, на всякий случай, вылечил их двоих.       - Чтобы мы не простыли - всё-таки поздняя осень.. - ласково произнёс он.       - Ты прав - было бы максимально глупо заболеть в свои долгожданные выходные. - ответил Сынмин, держа мизинцем палец старшего.       Выглядывая из палатки, Хёнджин был заворожён красивым звёздным ковром, незаметно для них покрывший небо. Наслаждаясь видом, он так же пропустил быстро уснувшего Сынмина. Тот отвернулся от него, но не убрал руку с его ладони, хоть и в такой позе, скорее всего, было очень неудобно. Осторожно поцеловав его в щёку, Хёнджин уткнулся лицом в подушку и заснул так же легко и спокойно.       Теперь ни одна глупая мысль не терзала их в ночной тишине, как это было раньше. В полной идиллии они проспали всю ночь и, с непривычной улыбкой, проснулись утром.