Сердце в чаше кофе

- Эй, Чэ.. - парень запнулся, вспоминая события минувших дней, когда на прозвище "Чэн-Чэн" он чуть не получил кулаком в лицо. - Хуа Чэн, пошли сегодня после пар в кафешку неподалёку, а? Там очень вкусное кофе! Ну же, не строй такую хмурую мину! Сейчас на весь этаж голосил Ши Цинсюань. Наверное, во всем институте не найдется человека, не знавшего его лично. А если и так, то его имя услышали уже точно все - настолько был громок и жизнерадостен Цинсюань. Хуа Чэн на это лишь свел брови к переносице и закатил глаза, пытаясь обойти зеленоглазого стороной. Сегодня, после учёбы, он планировал выполнить все накопившиеся задания, а в оставшееся время продолжить работу над недавно начатой статуэткой. Но все планы сейчас пытался разрушить этот наглый однокурсник. - Эй-эй, не игнорируй меня! Хуа Чэн! - видя что его даже не слушают, Ши Цинсюань встал прямо перед обладателем темных волос, раздвинув руки в стороны. - Давай поспорим, тебе понравится кофе той баристы! - На что спорим? Гордясь тем, что смог завладеть вниманием парня, Цинсюань гордо поднял голову немного выше и сказал: - 15 юаней! - Сдались мне твои деньги, у меня у самого их куча. И что вообще годного можно купить на 15 юаней? - Деньги не устроили, хорошо... Я напишу за тебя какую-нибудь работу! Идёт? - Цинсюань поднял одну бровь вверх. - Пф, опасная сделка. Прости, но я хочу получать лишь хорошие оценки. - Это правда позабавила Хуа Чэна. После того, как в их совместном задании он получил оценку ниже на 1 балл из-за своего непутевого однокурсника, в работах он мог полагаться только на себя. На это младший Ши опустил руки и закатил глаза - Хуа Чэну было слишком трудно угодить. Из оставшегося терпения он выдавил из себя последнее, что смог придумать: - Ты слишком упрямый. Как насчет желания? - Цинсюань взмолился, чтоб над этим Хуа Чэн хотя бы задумался. И, видимо, небеса его услышали. Хуа Чэн посмотрел куда-то вверх, произнеся задумчивое "Хм-м-м". Через 2 секунды глаза его снова примкнули к зеленым. - Идёт. Но я озвучу желание только после похода в это злосчастное кафе, чтоб ты не смог уклониться от моего желания уже сейчас. Издевательская улыбка с этими прищуренными глазами выглядела крайне зловеще бледном лице Чэна - так, что Цинсюань уже начинает жалеть о том, что поставил на кон желание. - Договорились! Встречаемся в 18 часов у входа в общагу! - С этими словами каштановолосого будто сдуло ветром в другой конец коридора. Там он уже подлетел к спокойно жующему булку Хэ Сюаню и начал что-то тараторить, активно жестикулируя руками. Но больше Хуа Чэн не смотрел в ту сторону. Сейчас ему было интересно лишь то, когда в следующий раз он найдёт время для продолжения работы над статуэткой. Да, он мог бы поручить Инь Юю, его верному помощнику в этом деле, доделать оставшиеся детали хорька. Но почему-то за эту фигурку ему хотелось браться исключительно одному. *** Неделю назад ХуаЧэн шел в магазин, дабы закупиться продуктами. Сейчас только первый месяц осени, поэтому листья обильно летят с деревьев. Идя под листопадом, он смотрел по сторонам. Внезапно его взгляд остановился на какой-то девушке. На вид ей было лет 16. Черная челка свисала до бровей, волосы были темными и длинными, отливающими фиолетовым оттенком, когда на них падал свет. Она также рассматривала завораживающий листопад, судя по всему, уже не малое количество времени, потому что на её макушке покоялись два кленовых листа. Но больше девушки его вниманием завладело существо, что она держала у себя в теплой куртке. Это был хорёк. Белый. Его маленькая мордочка с темными концами на ушках вертела головой в разные стороны. Белая моська на фоне оранжево-красных листьев - эта картина отпечаталась в его памяти надолго, неосознанно. Он продолжал смотреть в эти черные глаза-бусинки, что в ответ смотрели на него. Как интересно получилось. Но из транса Хуа Чэна вывело движение девушки. Какой-то парень подошел к ней сзади и бережно стряхнул листья с головы. Всё, что мог сказать Хуа Чэн про этого человека - неброские коричневые волосы и ни чем непримечательная одежда. Девушка тут же обернулась на него, и улыбка озарила её лицо. Они взялись за руки и двинулись вперед. Видимо, девушка ждала своего парня, чтоб насладиться с ним прогулкой по парку. Хорёк, которого держала девушка свободной рукой, уже испытал на своей макушке нежные поглаживания парня и вновь начал оглядываться по сторонам. Эта непримечательная пара скрылась в окружении клёна. Подходя к магазину, картина все ещё не выходила из его разума. Та пара выглядела тихой, но невероятно счастливой. И их хорёк не был похож на зверя, которого плохо содержат. В общем выглядели они так, будто ощущали невероятный комфорт, находясь рядом друг с другом. Хуа Чэн не нуждался в отношениях. Хотя, скорее всего, нужно выразиться по другому: Хуа Чэн не думает, что сможет найти подходящего партнера. Никто из людей в его окружении не впечатлял его. Одни курят, другие пьют, третьи шатаются по клубам, а многие уже вместе. Да, Хуа Чэн пробовал всё из перечисленного, но это было всего пару раз - ради интереса. Сейчас у него нет никаких зависимостей. Хоть многие и говорят, что он секс-символ всего института, сам Хуа Чэн себя таким никогда не считал. Он не спит с кем попало и никогда не хотел. Чего он хотел на самом деле - ощутить себя в здоровых и теплых отношениях. Но внешность Хуа слишком отпугивает людей своей идеальной строгостью - никто даже не предполагал, что он из "нежных" партнеров. Неверное, именно поэтому та пара оставила осадок грусти в груди. Если бы он когда-нибудь нашёл того самого человека, он бы окружил его заботой и опекой - так думал Хуа Чэн. За мыслями он не заметил, как уже стоял с корзинкой у хлебного отдела. Отогнав все грезы, он решил, что ему надо бы поскорей вернуться в свою комнату, чтобы зарисовать того хорька. Поэтому он начал в быстром темпе ходить по отделам магазина, сгребая всё нужное в корзину. *** Уже сидя на своей кровати и смотря на эскиз белого хорька в окружении оранжевого листопада, он думал над тем, как бы разнообразить статуэтку. На рабочем столе уже красовалось готовое туловище и ноги. Ему хотелось, что бы при взгляде, обращенном на будущую фигурку, всплывали все те теплые чувства, отпечатавшиеся у него в уме неделю назад. Но он не мог придумать, как передать тот рыжий оттенок на фоне. Листья под ногами хорька были бы чем-то слишком банальным. Хуа Чэн всегда замарачивался над своим творчеством. В голову ничего не приходило. Из раздумий его вырвало уведомление, пришедшее на телефон. Это был Ши Цинсюань. Черт бы его побрал - подумалось Хуа, пока он заходил в Телеграмм. Ши Цинсюань. 17:43. Эй, я уже заждался тебя. Хуа Чэн, это ужасно - заставлять людей тебя ждать :( Хуа Чэн. 17:44. Мы договаривались на 18 часов, идиот. Ши Цинсюань. 17:44. Разве тебе не хочется попробовать столь замечательное кофе? Ах, точно. Ты же ещё не был в том божественном заведении. Прости-прости, забыл, ха Хуа Чэн закатил глаза. Ему нужно убирать эту привычку: становиться похожим на Му Цина он точно не хотел. Ши Цинсюань. 17:45. И вообще-то, рядом со мной стоит Хэ-сюн. Тебе не стоит меня обзывать 😈 Отлично, Хэ Сюань идёт с ними, значит всё не так плохо - Хуа Чэн не единственный человек, которому Цинсюань будет выговариваться. Он даже не обратил внимания на подтекст последнего сообщения. Хуа Чэн. 17:45. Скоро выйду. Но очень надеюсь, что вы устанете ждать и пойдёте без меня. Ши Цинсюань. 17:45. 🙄🙄🙄 Ждем. На самом деле Хуа Чэн всё равно бы пошел сегодня в то самое кафе. Не важно, с компанией или без. Не зря же он отложил создание фигурки. Он уже был в черных джинсах и домашней футболке. Сняв последнюю вещь, он не спеша, накинув на себя черную водолазку, а сверху красный свитер, посмотрелся в зеркало. Весь его нынешний наряд гармонировал с черной повязкой на глазу, в принципе, как всегда. У него был прекрасный вкус, он всегда одевался стильно, даже если сам так порой не думал. Нащупав резинку на запястье, он забрал волосы в высокий хвост. Взъерошив чёлку и выпустив из хвоста передние пряди, он еще раз осмотрел всего себя - что ж, для прогулки в кафе должно сойти. Надев длинный черный плащ и натянув ботинки такого же цвета, он, закрыв комнату, пошел к выходу из общежития. Как только Хуа Чэн оказался на улице, в лицо ударил прохладный поток ветра. Откуда-то сбоку разнеслось: "Ну наконец-то". Посмотрев в ту сторону, он увидел двух парней. Один был одет в светлые джинсы, бирюзовый свитер и коричневую ветровку нараспашку. Второй же был одет во всё черное, словно пятно от черных чернил, только золотые длинные серьги помогали Хэ Сюаню не слиться с темнотой вокруг. Он кивнул Хуа Чэну в знак приветствия, а вот светловолосый явно не был настроен молчать. - Хуа-сюн, пошли давай! Мы тебя заждались! Хуа Чэн скривился в лице от такого прозвища: - Боже, зови меня просто по имени. Твои коверканья ужасны. На это младший Ши только грустно хмыкнул. Он развернулся обратно к бедному Сюаню и начал жаловаться: - Хэ-сюн! Ты видел, как оскорбительно он со мной общается!? - Обиженный Цинсюань уткнулся в грудь парню, что в ответ поместил свою руку на голову и закатил глаза. Видимо, привычка Му Цина заразна. - Цинсюань, если ты сейчас продолжишь ныть, то не успеешь посидеть и поболтать с Лянь. - Хэ Сюань знал, как замотивировать ветерка, поэтому уже в следующую минуту тройка шла прямиком в заведение. - От сюда не далеко! Всего 7 минут ходьбы. Но мой рекорд - 4 минуты от общаги. Хуа Чэн даже представлять не хотел, чем так был взбудоражен зеленоглазый, что сократил время до кафе почти в два раза. Парень представил себя на месте Ши, бегущего до того самого кафе. Но в то же мгновение встряхнул головой: он никогда не будет бежать до заведения, зачем ему это? Он уверен, что сейчас они придут в эту кофейню, посидят, и потом Хуа Чэн больше никогда туда не сунется. У него и так мало времени со всеми этими заданиями в институте, когда ему ходить по заведениям? На улице была темень, а под ногами всё также мешались листья. Прохладный ветер обдувал лицо, когда мужчины уже подходили к заведению. Хуа Чэн заметил, что около здания не было листьев, несмотря на то, что у входа росли два добрых клёна. Видимо, кто-то тщательно следит тут за порядком. Площадка у входа была отделена небольшим деревянным заборчиком и освещалась фонарями тёплого цвета. На улице стояло четыре небольших стола. Три пустовали, а за оставшимся сидели два человека. И на них Хуа Чэн невольно остановил свой взгляд. Молодая девушка с приятными чертами лица, черно-фиолетовыми волосами, челкой до бровей... и тот каштановолосый парень!? Что ж, верно говорят - мир тесен. Они глядели друг на друга влюбленными глазами, сцепив руки. Рядом с ними, кстати, остывал кофе. Хорька уже не было видно. Хуа вдруг внезапно обернулся на компаньонов: они шли под ручку, о чем-то говоря. Ши Цинсюань улыбался, а Хэ Сюань, хоть с первого взгляда и не скажешь, внимательно и тепло смотрел на парня в ответ. Хуа Чэн вдруг почувствовал себя самым одиноким человеком на этой планете. Он завистливо отвёл глаза от этих злосчастных парочек. Что с ним в последне время? Никогда же не интересовали отношения... Помещение встретило их теплым, приятным глазу интерьером и тихим звоном колокольчиков. Обустройка была комфортной, но в тоже время достаточно богатой: золотая рамка на больших окнах, за которыми была видна потрясающая картина темной осени и листопада, а за деревьями то и дело ездили автомобили, поочерёдно светя своими фарами. Подставки под специи и салфетки отливали золотистым цветом от света, исходящего от шарообразных маленьких светильничков, свисавших с темного высокого потолка. Свет, отметил Хуа Чэн, не был основным - видимо под вечер его меняли. В общем, всё тут отливало теплым золотом вперемешку с коричневым цветом, прекрасно дополнявшим первый. Атмосфера была волшебная. Народу было относительно немного. Как только дверь за спинами парней захлопнулась, Ши сразу же побежал к барной стойке, что-то крича на всё заведение. Все табуреты у барной стойки были пусты, только одна девушка стояла за ней, протирая стаканы, раскладывая их по местам. Казалось, девушка эта была олицетворением местной атмосферы. Она была невероятно красива, словно отливала золотом вместе с интерьером. Орехово-коричневые длинные волосы, передние пряди которых были собраны в небольшой пучок на затылке, перевязанный белой, с золотыми краями, лентой. Обзор на аккуратные уши прикрывали прядки, выставленные вперед. Лицо этой девушки было так же невероятно красиво: эти аккуратные темные брови, слегка загнутые вверх пышные ресницы, большие глаза янтарного цвета с хрустальными обитающими в них бликами, идеальные нос и подбородок, а эти губы.. Сердце Хуа Чэна, который всё также стоял около входа в заведение, с каждой секундой билось всё сильнее. Даже толчок в плечо не вывел его из зачарованного транса: - Ну и чего ты встал? Ни себе, ни людям, - пробубнил Хэ Сюань, выходящий из-за спины Чэна. Но как только он посмотрел на парня, а после, проследив за его взглядом, Сюань будто сразу всё понял. - М-м-м, ясно. С такими словами черноволосый оставил стоять Хуа Чэна одного. Окончательно очнувшись от своего транса, Хуа Чэн проследовал к барной стойке. Но чем ближе он подходил, тем сильнее наливались кровью его уши. Фигура девушки... Держите Хуа Чэна, он сейчас упадет: Эти прекрасные узкие плечи, ключицы, виднеющиеся из выреза белоснежной атласной рубашки, небольшая изящная грудь, талия, аккуратно перевязанная поясом черного фартука, то, как ткань в меру облегала плоский живот и гладкие бёдра... Оставшееся расстояние Хуа Чэн прошёл с опущенной головой. Он готов был поклясться, что его уши уже стали одним цветом со свитером, пока румянец переходил на щеки. - Эй, Лянь-Лянь, я ту-у-у-ут! Куда ты смотришь? - Ши Цинсюань проследил за взглядом Се Лянь. - А, это Хуа Чэн! Я затащил его сюда. Он не верит, что тут вкусный кофе, ты понимаешь!? Докажи ему обратное! Мы поспорили на желание, что твой кофе точно не оставит его без самых положительных чувств!