Vermes.

□□□

      Метеорит приближается к земле стремительно, разрезая пространство огненными лезвиями,  до удара остаётся одна секунда. Планета вздыхает от соприкосновения с горячим инородным телом, метеорит падает в лесу, остывая. Его раскалывает на две части, внутреннее содержание огромной желеобразной массой вываливается на холодную землю, корчась от температуры в инородной слизи.       Внеземной организм по своей структуре схож с капсулой, внутреннее содержание представляет собой личинку — особь мужского пола, которую перенесли в достаточно благоприятную среду для более продуктивного размножения. Для осуществления репродуктивной функции, маленькая особь длиной в сантиметров десять должна проникнуть в организм человека. Главная цель особи прорасти, удлиняя и развивая свой репродуктивный канал, через который личинки попадут в иное тело, для дальнейшего развития. Цикл: набирается сил, паразитируя, ищет любого пола окончательного хозяина, в желудке которого будут расти черви, оплодотворяет, видоизменяет промежуточного хозяина для дальнейшей деятельности.

□□□

      — Чан, смотри, в лесу упало что-то, пойдём глянем, — крикнул Со.       — пойдём.       Они становятся свидетелями падения неопознанного тела, интерес медленно тянет их к поляне, друзья настороженно посматривают на дышащую капсулу. И Чан первый решает подойти ближе, рассматривая восторженно неизведанное. Со естественно не из пугливых, но сейчас страшно, ему не ясно, что происходит, поэтому он стоит поотдаль, дергая свою толстовку маленькими пальцами.       — может не надо, оно двигается, Кристофер, — тихо мычит Бин.       Чан не слушает, ведомый интересом, медленно приближается к организму. Внезапно, капсула, почуяв живое, открывается, являя на свет дергающуюся особь, она похожа на дикую стрекозу строением, возможно Чану пора идти к окулисту, он замечает — вместо мягкого хоботка особь имеет острый кончик, который заинтересованно трясется. Через пару секунд Кристофер уже корчится на земле от боли, пока активная личинка быстро прогрызает себе вход в тело, Со не понимает происходящего, через минутный ступор подбегает, думая, что у друга сердечный приступ. Особь тем временем пробирается к мозгу, проделывая себе путь через грудную клетку. Тело трясёт минуты четыре, после Чан успокаивается и теряет сознание, Со, получивший пол головы седых волос и пару микроинсультов за эти пять минут, сжимается до размера букашки, и, обняв колени, сидит у с виду мёртвого тела.       По прошествии ещё двух минут Кристофер наконец-то открывает глаза, резко вталкивая в лёгкие воздух, и переворачивается на живот, стараясь откашляться.  Чанбин же, с глазами по бильярдному шару, испуганно вскакивает на ноги, чтобы помочь подняться другу.       — Чан, что это  было, что с тобой, Чани, скажи — тараторит Со, поглаживая его по спине.       — Бин, я хочу есть, прямо сейчас, много мяса, пожалуйста, — хриплым от кашля голосом произносит Чан.       — что ты несёшь? — удивляется Со.       — пожалуйста, покорми меня, — уже жалобно тянет мужчина.       Со видит, как  в глазах друга плавают кристалы, он плохо соображает, но после пары мыслей смиряется и думает,  раз Чан хочет поесть, Бин покормит, а потом расспросит о произошедшем. На седые волосы тоже придётся пока забить.       — хорошо, — соглашается Со.       Чан молча обнимает его, тыкая носом в шею. Сейчас в его голове активно паразитирует левый пассажир, отращивая в теле репродуктивную систему и формируя личинки, он чувствует только головную боль от инородного тела и жуткий голод. Паразит не может пожирать тело своего хозяина, оболочка слишком важна, паразит ест извне, поэтому сейчас требует много, не перенимает контроля, лишь управляет отделом мозга, который отвечает за голод.       Они плетутся домой около пятнадцати минут, Кристофер все время тянет Чанбина грубо за руку, ибо чувствует жуткое голодное раздражение, ещё минута и сожрёт первую встречную собаку, без предварительной обработки, ему уже больно от голода, он готов тащить друга по земле, лишь бы тот шёл быстрее.       — Бин, пожалуйста.       — я тебе не скоростной балванчик, у меня ноги болят, — рычит мужчина, хлопая Чана по руке. — ты мне запястье сломаешь так.       — прости, я очень хочу еды.       — осталась пара минут, не нужно так беситься, дорогой.       Кристофера дёргает, он беспокойно бегает глазами и постоянно ноет, что хочет много мяса, терпение лопается, как шарик, Со не выдерживает и отвешивает другу подзатыльник.        С горем пополам они оказываются у Чанбина в квартире, потому что ближе, потому что нытье достало и потому что блять им пришлось  предварительно забежать в магазин, где  Со был дохера удивлён, когда Кристофер чуть ли не облизывал морозилку со стейками, кидая злобные голодные взгляды на своего товарища, поэтому до дома Чана, где готовить гораздо проще, они бы не дошли, выбрав более щадящий нервы Со вариант.       Уже с порога Кристофер принялся шебуршать пакетом, вынимая брикеты с аппетитными, но всё ещё замороженными кусками мяса, прикладывая их поочерёдно то к щеке, то к голове, то к губам.       — они сырые, хватит играться. — сердится Чанбин.       Чан посмотрел сначала на бешеного друга, потом перевёл взгляд на кусок замороженного мяса в руке, положил тот обратно в пакет, отдавая его в руки Со, сам же молча ушёл на кухню, сел тихо на край стола и замер в ожидании.       Со отправился на кухню следом, готовить мясо, ему казалось странным поведение друга, но он решил снова забить на время, пока не покормит, и как только этот чумной поест, Со завалит его вопросами, сто процентов.       Пока мясо шкворчит на сковороде, Чан чуть ли не подпрыгивает на столе от ожидания, смотрит на куски так, будто хочет сожрать вместе с горячей сковородкой и плитой закусить.       Чанбин сидит на табуретке рядом с плитой, поглядывая за мясом, чтоб не сгорело. Сзади внезапно подкрадываются, укладывая руки на плечи, Со слышит как тревожно дышат ему на ухо, — да что с ним сегодня такое, боже, — думает мужчина.       — Чани, подожди, осталось совсем чуть чуть, — успокаивает, поглаживая запястье, Со.       Паразит копошится в голове, вростая своей системой в тело, развивается,  приносит дискомфорт, он все ещё голоден, поэтому заставляет своего хозяина, как можно скорее добыть еды. Чан хватает сковородку голыми руками, устанавливая на стол, Чанбин бьёт его по шее тряпкой и бурчит резко матом.       — хоть вилку возьми, дурак, — говорит Со, уходя с кухни.       Он слышит с кухни чавканье быстро употребляемого мяса, слышит, как гремит сковородка и шипит его друг, горячее всё.  Бин, придавленный днем, не понимает, что происходит, поэтому просто решает поспать, с утра и думается лучше, мозги посвежее будут.

□□□

      Когда часы показывают два часа ночи, Со внезапно подскакивает на диване, потому что чувствует сзади прикосновения к шее, спине и бедрам, ни разу не вдупляя спросонья, что происходит.       — сладенький Бинни, — тихо выдыхает Чан, куда то в шею, после резко кусает, от чего Со не просто вскрикивает, он подпрывается снова, отталкивая бешеного Кристофера от себя.       — ты сумасшедший что-ли, — орёт мужчина.       — я голодный. — грустно поджимает губы Чан.       Со смотрит на время, осознает, что человек сожравший три стейка в одну морду, чисто физически не может за час захотеть ещё. — ты ел недавно, — опять бурчит недовольный, сонный Чанбин.       — сделай мне ещё мяса, я не могу терпеть до утра, пожалуйста. — тихо сообщает Чан.       Мужчина видит, как его друг вертится на месте, трёт место в районе груди и часто дышит, как в лихорадке. — дорогой, ты болен, — интересуется Со, — если хочешь сделать едой лучше, не нужно, просто скажи и я тебя полечу.       — живот болит, потому что я голоден, приготовь еды, — продолжан настаивать Кристофер.       — да чтоб тебя плешивого собаки съели, хорошо, — соглашается Чанбин и плетётся снова на кухню.

□□□

      Первая стадия заражения — голод, вторая — голод, высокая температура и лихорадка,  третья — температура ползёт вниз, лихорадка ложно пропадает, появляется желание, четвёртая стадия — температура полностью спадает, лихорадка сходит, желание совокупляться переходит и видоизменяется в желание размножаться. Паразит не привередлив в основном хозяине,  ему просто нужно любое другое тело для развития личинок. На последней стадии репродуктивные каналы сформированы, личинки, уже подросшие до нужной формы, ждут перехода в основного хозяина. Если переход не будет осуществлен промежуточного хозяина попросту раздерет от защитных ферментов особей не предназначенных для развития в среде промежуточного хозяина.

□□□

      Чан снова громко чавкает куском стейка, поглощая его со скоростью принтера, вместе с тем временами поглядывая на недовольного Чанбина, который вдруг внезапно встаёт и оповещает, что ему нужно пойти в душ. Через минуту, до слуха Кристофера доходит информация, что ванной комнате включается вода и он, отрываясь от мяса, внезапно тащится к Со.       Мужчина всегда был слишком привлекательным и они могли иногда по-дружески перейти границы, будучи одновременно на взводе. Сейчас что-то было не так, Чан не просто был на взводе, он смотрел на тело Со под душевой водой и ему хотелось, — что это за чувство, — подумалось ему.       Паразит в его голове подсказывал, что вот основной хозяин, идеальное тело для развития потомства. Взрослая особь копошилась в черепной коробке, чувствуя импульс в мозге, реакцию промежуточного хозяина на чужое тело. Импульс значил, что вот оно, то что и нужно, и ничего иного искать не надо.       Кристофер подходит вплотную к кабинке, впечатываясь в прозрачное стекло всем телом, ему жутко чего то желается, это тягуче ползет по позвоночнику, тянет внутри, и чешется на кончиках пальцев. Чанбин разворачивается, чуя чьё-то присутствие, и уже второй раз за день отдаёт богу душу, дергаясь и выдавая трёхэтажным матом всё, что думает.       — ты там совсем ебнулся, идиот, — заключает Со, открывая дверку.       Нагота не являлась помехой, и не отдавалась в мозг вспышками смущения, они не вчера стали друзьями, и ко всему привыкли. Поэтому сейчас Чан наблюдает, как перед ним стоит злой и голый Чанбин, материт его мать, а после своей тяжёлой рукой отвешивает по ушам — я так и помереть мог, ты хотя бы оповещай, когда захочешь, вуайеризмом заняться решил, извращуга, — не унимался мужчина.       Кристофер наблюдал и наблюдал, пожирая тело взглядом, минуты две-три они стояли — орущий Со, и залипнувший Чан, в голове которого паразит уже во всю распространял желание.       — опять проголодался что-ли, так жёстко завис.       — да, я голоден, давай потрахаемся. — выдал прямо в лоб Бан.       — да ты явно бошкой ударился сегодня в лесу.       — у тебя такое аппетитное тело, я вдруг понял секунду назад, мы же уже делали такие вещи.       — делали, дорогой, блять, ты дважды меня довёл до микросмерти, сточил пакет мяса в одно табло, а сейчас вдруг решил почувствовать себя животным в постели, я же вижу, что-то не так, и я не думаю, что точно всё в порядке, — констатировал Со.       Чем дальше этот разговор продолжался, чем дольше ему компостировали мозг и напоминали про лес, тем больше Кристофера клинило в нетерпении. Он резко залез к Чанбину, не снимая одежды, почувствовал воду через носки и поморщился. — и что ты делаешь, я не готов, и здесь неподходящее место, — фыркнул Со, касаясь губами чанова лба. — ты уже почти не горишь, уже хорошо, дорогой.       Голова Чана к тому моменту с каждом секундой раскалывалась всё сильнее, лихорадка отступала, голод тоже, но он всё равно весь полностью раскалывался от ощущений, навалившихся одновременно. А Чанбин, он как обычно вёл себя заботливо, гладил по голове и что-то просил, вроде просил перебраться хотя бы в комнату. Чан рядом с мягким сладким голосом своего друга, слышал шумом в ушах это скрипучее — трахни его. Желание разбивалось о стенки черепа, с гулким противным стуком, на пару минут он снова вышел из реальности.       — дорогой, давай обратно. — звучало уже яснее.       Кристофер всё же оторвался от стенок душа, позволяя утащить себя в комнату. На диване было мягко и прохладно, всё из-за долгого отсутствия человеческого тепла. Со снял с него футболку, откидывая на стул, и удивился увидев на груди шрам.       — Чан.       — у.       — Бан Чан, черт тебя еби, это что такое блять. — рычал мужчина, осматривая пальцами засохшую корку.       — где то.       — что, где-то.       — где то поцарапал, — мямлит Чан, переваливаясь на бок, и скрывая половину лица в подушке, чтобы захватить больше прохлады, он всё ещё чувствовал фантомную лихорадку.       — ещё лучше, просто шикарно, восхищаюсь тобой, дорогой, ко всем событиям ещё и хер пойми откуда взявшийся шрам на пол твоей грудной блять клетки, — уже почти выл от злости Чанбин.       Кристофер внезапно поднял свою руку и скользнул по бедру взрывающегося в гневе друга, мягко сдавливая. Под его ладонью напряглись мышцы, мужчина внезапно затих, входя в режим наблюдения. Он видел, как пальцы Чана медленно рисовали по внутренней стороне бедра невесомую щекотку, проходясь по телу  сладкими разрядами. Бан смотрел на него одним не скрытым за подушкой глазом, с интересом изучая заново каждый выдох. Через секунду он поднимается, опираясь на локоть, чтобы поцеловать коленку и лизнуть голую кожу, пахнущую сладким гелем.       — дорогой, тебя сегодня жёстко кидает из состояние в состояние, может не надо, завтра станет лучше и тогда, — тихо выдохнул Чанбин, смягчаясь в голосе.       — сейчас хочу.       И Чанбин ведётся, как дурак, идёт за лаской хвостом, попадая прямо в вязкую ловушку. Со лезет на Чана сверху, снимает не так давно надетую футболку, откидывает её в компанию футболке друга на стул. Он гладит шрам, слизывая стон с пухлых губ, трогает живот, чувствует шевеление и думает, что показалось.       Паразит тем временем ждет,  изнывая, ему нужно срочно абсолютное тело иного хозяина. Против правил не пойдёшь, эта стадия ещё не пройдена. Промежуточный хозяин возбуждён и ему нужна разрядка, чтоб передача личинок прошла идеально.       Со стягивает с Кристофера штаны, потирая головку члена, лижет верх влажным языком и слегка берёт в рот. Сверху слышится громкий выдох, под рукой на животе снова что-то движется, Бин игнорирует, пока дрочит медленно и размазывает липкость по всей поверхности.       — Бинни, а ты не хочешь тоже? — задыхается Чан, касаясь рукой ниже пояса штанов, нащупывая очертания чужого желания.       — я хочу уложить тебя спать после того, как ты кончишь, это всё, что мне надо. — отвечает Со, пока в его руку толкаются.       Кристофер решает, что надо что-то делать, поэтому продолжает гладить через штаны своего друга. Чанбин сладко жмурится, откидывая голову назад, и дрочит уже с нажимом, чередуя приятное с болью. Он не обращает внимание на громкий стон Чана, игнорирует липкое нечто, лижущее его живот, игнорирует проникающую внутрь трубку, считая это резким оргазмом, и трётся о бёдра Кристофера, не открывая глаз, пока тот выплескивает своё желание, давая зелёный свет паразиту в его голове.       Личинки проникают внутрь желудка, и вот это уже кажется странным, Чанбин открывает глаза, чтобы понять, и ему вдруг становится до тошноты плохо от картины, в ужасе он слетает с Кристофера, путаясь в своих ногах и падая к столу. В панике трет свой живот и не понимает, где раны, не понимает, что это было, и ищет разумное объяснение сладкой эмоции, которая ползёт по лицу его друга, пока Со трясет и бьет судорогой по ногам. Он теряет сознание.

□□□

      Просыпается Чанбин утром, чувствует дикий голод и тёплую руку в районе солнечного сплетения, спина почему то болит, Со решает открыть глаза, обнаруживая, что они лежат на полу. Кристофер вместо того, чтобы уложить их на удобный диван стащил подушку на пол и распластался рядом, расположив свою горячую руку на Чанбине.       У Чанбина впервые в жизни столько вопросов, он считает вчерашний день сном, от той поляны в лесу, до ебанутой дрочки ночью и да, личинки сука. — это всё точно сон, — успокаивает себя Со, чувствуя, как мужчина рядом с ним ворочается, удобнее закидывая на него руку и как-то чересчур ласково поглаживая живот.       — ты спишь? — интересуется. — я слышу своей рукой, как твоё сердце меняет ритм, почему молчишь, — не унимается Кристофер.       — я очень голодный. — тихо лепечет Со, подставляясь под, с каких то пор, приятные ощущения от руки.       — естественно, ты вчера не успел, из-за меня.       — не так, я чувствую себя странно, что вчера случилось, ты помнишь?       — ничего, что было бы странным, кроме моего поведения, да, — заключает Бан.       Чанбин чувствует нехарактерное движение в желудке и сильно пугается, вздрагивая, но его всё ещё гладит Кристофер, всё ещё своей горячей рукой, всё ещё слишком нежно, не давая встать. Ему вдруг становится черезчур больно и он скручивается, накрываясь с головой одеялом. — я очень хочу есть, Чан, — ноет Со.       — хорошо, я принесу тебе вкусностей. — произносит слишком радостно мужчина, целуя через одеяло чужое тело, прежде чем оставить его одного.

□□□

      Всё это чертово время, весь полный час, Чанбин чувствует,  как по нему проползает каждая минута, он сильно бесится из-за того, что не поговорил обо всём вчера, сожаления в его голове чередуются с болезненными ощущениями в желудке. Ему очень хочется еды, желательно много, вагон и маленький прицеп, может даже два прицепа. Из под одеяла он не вылазит, считая, что так минуты будут тянуться быстрее, а поза кренделя позволит не чувствовать боль и копошение.       Личинки паразита уютно обосновались в благоприятной среде, и активно требовали еды, будучи давно некормлеными они ползали и доставляли основному хозяину достаточно дискомфорта. Они могли бы начать точить тело, но было слишком рано, как говорится не пили сук, на котором сидишь, поэтому они суетились в желудке раздражая стенки.       Через час Кристофер возвращается, не известно откуда притащив три пакета стейков, оповещает Чанбина, который так и не вылез из под одеяла, считая секунды, и ретируется на кухню, готовить еду.       Готовил Чан превосходно, с кухни тянулся приятный запах мяса, Со от ожидания уже тошнило, он ползал под одеялом, повторяя круги за настойчивой суетой внутри него, снова считая секунды, уже вслух.       — сладкий, я принёс еды, — Бан ставит на тумбочку тарелку с тремя кусками ароматной говядины.       Сначала из одеяла показывается нос, потом чужие мутные глаза, потом оттуда выползает болезненное лицо, вытягивая за собой всё тело. Чанбин хватает горячий кусок голыми пальцами, вгрызаясь так, будто не ел пару лет, Чан смотрит на него блестящими глазами и трогает свои колени. Опустив вгляд ниже, он замечает чуть увеличившийся живот, и расплывается в широкой улыбке, паразит в его голове ликует человеческими эмоциями, убеждая хозяина, что так надо, и всё правильно.       Пока Чанбин точит стейки, Кристофер не сводит взгляда с футболки, которая двигается в районе солнечного сплетения. Внезапное — дорогой, ещё, пожалуйста. — сбило его с мысли. — ещё? — удивился Чан. — пока что нельзя ещё, подожди пятнадцать минут.       Для личинок главное переварить в себе еду, прежде чем неконтролируемый голод заставит основного хозяина снова втолкнуть пищу в желудок, чрезмерное питание плохо влияет на развитие — приводит к расширению и смерти.       Период развития длится два дня, за это время особи должны вырасти во взрослых червей, в конце второго дня они съедают основного хозяина, расползаясь в поисках пропитания и дальнейшего размножения.       Чанбин ворочается под одеялом, снова придавленный суетой и голодом, — ну пожалуйста, дорогой, — ноет он.— покорми, я хочу еды. Кристофер, до того выглаживающий на одеяле дыру, удивлённо смеётся. Паразит в его голове укрепляет корни, вырабатывая инстинкт заботы о своём потомстве. Сам Чан уже мало что понимает, ведомый чужим контролем. Перед ним его же друг умирает, Бан не осознает, он ничего не делает, только способствует.       Сколько осталось — полтора дня, ему до чертей нужно, что-то сделать, Чанбин разговаривать с ним не хочет, только ноет и ревёт от боли и голода в подушку, не то, чтобы раздражает, просто раньше было как то по другому, — думает было Чан, но паразит в его мозгах съедает эту мысль.       Через полтора дня в основном организме проделают дыру, выросшие во взрослых червей личинки будут расползаться по городу, заражая и размножаясь. Промежуточный хозяин продолжит быть самой развитой особью, на случай, если понадобится проворачивать схему ещё раз.

□

      — Чан, ты слышишь меня ? — кричит Чанбин, хватая его за руку.       На глазах Кристофера, чей мозг уже полностью поглощен паразитом, основной хозяин перестаёт существовать, распространяя иную жизнь по полу.

■

      — Чан, ты слышишь меня? — кричит Чанбин, хватая его за руку.       Кристофера подбрасывает, он обнаруживает себя на кровати, мокрого, задыхающегося, рядом с ним бледный, как стена в больнице, Чанбин.       — ты орать начал, тебя трясло минут десять, я думал эпилепсия, не знал, что делать, — тараторит Со.       Кристофер толкает воздух в лёгкие, Кристофер осознает, Кристофер благодарит, что это был сон, Кристофер обнимает дрожащего друга.