Не первое и не последнее утро.

Казалось, что весь дом уже пропах алкоголем настолько, что можно было опьянеть лишь глубоко вдохнув. Запрелый воздух в ванной с еле уловимыми нотками кокосового геля для душа, конденсат на стеклянных дверцах душевой кабины и средства личной гигиены на полу — всë это казалось чем-то незнакомым после длительной пьянки. Денис оглянулся, пытаясь разглядеть предметы в комнате, но из-за отсутствия очков получалось не очень.    — Денчик, — пьяный крик разнëсся по полупустой квартире, похожий на какой-то сдавленный жалобный писк.    — Илья, иди проспись, — пропыхтел в ответ Денис, почти на ощупь выходя из ванной: без очков он ощущал себя слепым котëнком.     Язык продолжал заплетаться, что говорило о наличии алкоголя в крови, но, тем не менее, Ден рассуждал вполне здраво. Монотонное тиканье часов сопровождалось тихим сопением темноволосого парня, лежащего на синем диване. К слову, в доме не было кровати — Илья всегда спал на диване —соответственно, Денису остаëтся только ковëр. Впрочем, ковëр был мягким, словно одинокое личное облачко на полу, но для сна он, конечно, не располагал.    Тихо вздохнув, он присел на край дивана, скользя взглядом по комнате. Заметив некий отблеск на полу, он с надеждой двинулся в сторону света — вдруг это очки? — но нет, это была одна из бутылок пива. Несильно пнув еë, так что она укатилась куда-то под шкаф, звонко ударяясь о стену, он вернулся на прошлое место, только тогда замечая, что Илья приподнялся на локтях, сонным взглядом скользя по комнате.    — Я очки просрал, — Ден с видом надувшегося ребëнка сел на пол перед диваном, опираясь спиной о бок подлокотника, — Прости, что разбудил.    — Забей, — пробубнил в ответ Илья, — Ты чего не ложишься? — в голосе слышались пьяные нотки и лëгкая усмешка.    — С тобой что ли? — он через плечо окинул взглядом мебель, на которой спал Коряков, примерно предполагая, как неудобно им придëтся уместиться.    — Почему бы и нет? — Мазеллов вновь уткнулся лицом в подушку, зевая, затем повернулся набок, потирая глаза, — Ложись.    Тихий вздох, словно говорящий: "выбора нет", и Денис поднимается с пола. Да, как и предполагалось, места для двоих тут было кошмарно мало. Ещë абсурднее выглядело то, как ноги двухметрового парня выходили за пределы дивана, чуть свисая с подлокотников.    Одеяла не было. Дрейк слышал тихое сопение друга. Илья некогда говорил про ночные кошмары, из-за которых он порой боялся ложиться спать, но когда в его крови огромная концентрация алкоголя, то со сном проблем не возникало. Только вот Маз выпивал слишком часто.    Илья что-то пробурчал во сне, как будто ругался на кого-то, затем слегка улыбнулся. Чудо. Денис усмехнулся, поворачивая голову и глядя в потолок. Назойливая муха остервенело билась об окно, так что создавалось ощущение, будто она тоже не совсем трезвая. Полное умиротворение, словно и не было никакой пьянки. Илья перевернулся на другой бок, оказываясь лицом к лицу с Денисом, так что младший чуть не свалился с дивана.    Коряков снова начал что-то бурчать, но из всех слов Коломиец распознал только: "правее давай". Он там учит парковаться кого-то или картину вешает? Тихо посмеявшись, Денис полностью развернулся лицом к темноволосому.    Глаза под закрытыми веками активно бегали, и парень иногда двигал бровями, словно хмурился, но дыхание, тем не менее, оставалось размеренным. Очередной кошмар? Созвездия родинок создавали какой-то причудливый узор, и Дрейк медленно приподнес руку к лицу напротив, указательным пальцем проводя линии от одной родинки до другой, наблюдая за тем, как Илья мило морщит нос. Он всегда считал Корякова очаровательным, особенно эти россыпи родинок, его глубокие тëмные глаза-изумруды и до одури искреннюю улыбку, которую некоторые считают уродливой. Люди за экранами своих гаджетов совсем не знают того Илью, которого знает Денис.    Горячее дыхание темноволосого парня опаляло кожу где-то у подбородка Дрейка, от чего по спине проходил до безумия приятный табун мурашек. В воздухе витал запах алкоголя, стирального порошка и уже такого родного одеколона Корякова, который он использовал на постоянке. Денис накрыл ладонью илюшину щеку, ощущая тепло чужого тела, и всем своим нутром почувствовал разливающееся где-то внутри горячее чувство. Словно его кровь — это бензин, и кое-кто сейчас его нечаянно поджëг.    Маз чуть приподнял голову, кажется, ластясь к тëплой ладони, словно котëнок к хозяину. Сердце Дениса бухнуло где-то в груди и остановилось, рухнув прямиком в пучину эмоций и чувств без возможности на возвращение. Где-то на подоконнике притихла бесшабашная муха, капли дождя отдавали лëгким монотонным шипением, словно шум телевизора при непогоде, даже тиканье часов будто бы затихло — стрелки остановились и притихли, чтобы с восторгом наблюдать за этой картиной. Весь мир остановился. Остались лишь эта квартира, этот диван, эти парни и тихая нежность между ними. И пусть это навсегда останется только здесь и сейчас, когда они отдают друг другу своë тепло, падая прямиком в сонную пучину.