Ритм

— Вот такой ритм, ты понял? Миша отложил в сторону гитару и посмотрел на Андрея, который задумчиво барабанил по стеклу пальцами, очерчивая контуры прилипшего кленового листка. Прозрачные капли сбегали по окну, чертили извилистые мокрые дорожки, искажали реальность. Ленинград топился в дождливой осени и который день подряд мок под низким серым небом. Пацаны приехали из училища и, дрожа от пронизывающего холода, завалились к Мишке. Отца, хвала всем богам, командировали на месяц в Мурманск, и Миша захлёбывался свободой и радостями жизни. Но абсолютного счастья, увы, не бывает, и Мишу подтачивала изнутри нелепая ревность: с первого дня учёбы к Князю клеились девчонки. Можно подумать, других парней в путяге нету, один Андрей сияет, как ясно солнышко! — Андрюха, — Миша старался говорить беспечно, но получалось ворчаще и брюзгливо, — тебе сегодня опять две девахи со второго курса просили записки передать. — Да? А ты чего? — Князь обернулся и хитро прищурил один глаз. — Послал их куда подальше. Сказал, что у тебя уже есть подруга. Ну а чё они? Надоели! — затараторил Миха и малость покраснел. Андрей улыбнулся и сел рядом с ним. — Ревнуешь? Миша промолчал, опустив голову, и вдруг почувствовал на щеке лёгкий поцелуй. — Брось, Миш, — поцелуй сместился на кончик носа, — это глупо. Для меня существуешь только ты. — Докажи, — выпалил Миша прежде, чем успел обдумать свои слова. Андрей будто ждал приглашения. Он тут же толкнул Мишку на диванную подушку, облизал, игриво прикусывая, нижнюю губу, юркнул горячим влажным языком внутрь, прошёлся по зубам. Миша обхватил его ладонями за затылок, чтоб не вздумал никуда убегать, поймал шустрый розовый язык, втянул глубже, напряг, вовлекая в борьбу. Дома никого не было: Лёша в школе во вторую смену, мама на работе. Осознание того, что они одни, пьянило и сводило с ума. Желание крепло с каждой секундой, отзывалось покалыванием в пальцах, обжигало низ живота. Андрей отстранился, поцеловал мягкую щетину на подбородке, подобрался к кадыку и ощутимо прикусил. Миша крупно сглотнул и задержал дыхание. Разумных мыслей в голове становилось всё меньше. Мир сузился до Андрея, его мягких губ, его ловких сильных пальцев, которые уже расстёгивали пуговички на воротнике. Миха пошевелился, хотел помочь, но Андрей мотнул головой, быстрыми движениями стянул рубашку с Миши, и разделся сам. Он был обнажён по пояс, как тогда, в первый раз на сказочном озере, и Миху вновь обдало жаром. Князь, плутовато улыбаясь, качнул туда-сюда бёдрами и взялся за пряжку своего ремня. Он растёгивал её медленно-медленно, а Миха не смел отвести глаз и моргнуть. Наконец, вжикнула молния, брюки спали вниз, и Андрей легко переступил через них, вышагивая. — Андрюх, ты такой… Красивый, — искренне сказал Миша и охнул, когда тот положил горячую ладонь поверх его ширинки. Миха прикусил губу, чтоб не застонать, и прикрыл глаза. Пальцы Андрея сквозь плотную ткань гладили вставший член, и это было так хорошо, что душа готова была сию минуту вылететь из тела. Миху прошило тугим волнообразным спазмом. — Андрей, ещё чуть-чуть, и я, это, прям так… — прошептал он и перехватил его руку. Не хотелось, чтоб наслаждение закончилось так быстро. Спустить за минуту он и в одного может. Андрей оседлал его бёдра и сводил с ума терпким запахом юности: смесью табака, лимонада, красок, шампуня от ещё влажных волос. — Миш, а хочешь по-настоящему как-то, по-серьёзному, м? — Хочу… — Миша затеребил пальцами диванную обивку и высказал наконец сокровенное желание, — Хочу, да. По-серьёзному, по-взрослому, бля. — Внутрь? — хрипло уточнил Андрей, и Миша совсем потерял здравый смысл, растекаясь от взгляда его помутневших, затянутых пеленой похоти глаз. — А… Ага, — он разозлился сам на себя за дурацкое стеснение и решительно залез к Андрею в трусы, плавно двинув рукой. Князь подался навстречу, мягко обсосал нижнюю губу, резко выдохнул. Миша впечатал его в диванную спинку, размазал по ней сумасшедшим поцелуем и стянул к чертям мешающиеся тряпки. — Свободу попугаям, — резюмировал Князь, глянув вниз, и пока Миха ржал, освободил от белья и его. Прилёг вплотную, потёрся, целуя в шею. Миша тут же оборвал смех, булькнув им напоследок, и засуетился, заворочался, судорожно вспоминая, когда ходил в туалет. Ну, логично ведь, что там, где окажется в ближайшем будущем орган Андрея, должно быть более-менее чисто? Может, надо как-то подготовиться? — Слышь, это самое… А вазелин есть? — голос Князя прерывался и дрожал. Соблазнительно, но волнительно. — Зачем? — Миша затупил, неловко хохотнул и мотнул головой. — А… Нет, наверное… — Тогда, — Андрей зажал его в углу дивана и виновато шмыгнул, —давай, может, это дело отложим? — Давай! — шумно обрадовался струхнувший Миша и жадно набросился на Князя, исступлённо целуя. Зачем эти сложности, когда можно вот так. Кожа к коже, член к члену, ритм в ритм, две ладони, бешеное трение и резкое облегчение, выплеснувшееся на живот и пальцы. Миша расслабленно вытянулся во весь рост, но, заслышав шум на лестнице, взметнулся вверх, лихорадочно ища в столе специально припасённую туалетную бумагу. — Мама идёт, стопудово, я её шаги наизусть знаю! Андрей, одежду, быстрее, ёб… Князь, смеясь, вертел брюки и никак не мог сообразить, где у них передняя часть, а где задняя. — Все мозги растряслись, — пояснил он прыгавшему на одной ноге Мишке, а из прихожей уже неслось: — Мишутка, дома? Не один? — Я с Андреем, мам! — успел крикнуть Миша, а в следующий миг Князь уже повалил его на ковёр, затягивая в шуточную борьбу — лучшее средство, чтобы объяснить маме, почему они такие потные, красные и взъерошенные. В субботу после пар ребята улизнули в мастерскую и просочились через дверцу в сказочный мир. Они так и не решили, что это: параллельное измерение или выдуманная сказка, но там было жуть как интересно. Тепло, уютно, весело и по-хорошему страшно. Парни, упиваясь летом и солнцем, взяли курс на королевский дворец, где жили их друзья: король Чарли и придворный шут Буф. Они провели вместе весь день, дурачась, и уселись ужинать в маленькой столовой. Чарли не любил роскошь, и трапеза вовсе не походила на королевскую. Миша пил вино, задумчиво разглядывал тени на стене и пытался развести Чарли на какой-нибудь политической диспут, а Князь шушукался с Буфом. Оттопыренные уши его подозрительно краснели. — О чём болтали? — придирчиво спросил Миша, как только они остались одни. Андрей остановился на полутёмной винтовой лестнице, что вела в их гостевую комнату почти под самой крышей, и тихо шепнул: — Я опыта набирался. Мишк, давай… Давай сегодня, сейчас? Он навалился с поцелуями, ненасытными, борзыми, сильно сжал Мишу с боков и увлёк в сторону ванной. Незаметные исполнительные слуги уже набрали воду и оставили на полке всё самое нужное. Миха с опаской посмотрел на устрашающих размеров спринцовку и вздохнул. — Это обязательно? Я типа панк, мне похуй. — Мне, Миш, тоже, — Андрей всё жался к нему, горячо обнимая, — но без этого больнее будет. Ну, прикинь сам, долбиться в… Кхм… — В говно, — рубанул Миша и заржал, а Князь выудил из-за пазухи бутылку вина. — Не кисни, у меня есть для тебя обезбол и поощрительный приз. — Так уже лучше, — гыгыкнул, открыто нервничая, Миша, разделся и нырнул в воду. Князь, лукаво посмотрев, тоже перелез через бортик, и стал намыливать Миху, лаская пальцами его тело. — Мих, если не хочешь… — Я хочу, Андрюх, я очень хочу, — честно ответил Миша. От предвкушения и бешеного, прошивающего насквозь возбуждения у него сводило пальцы, яйца, задницу и мозг одновременно. Всё колыхалось, как в дымке, и перед глазами плыли мутные пятна. — Помочь? — Нет, ты… Ты иди, там меня подожди, ладно? — Миха вытолкал Князя и постарался всё сделать как надо. Отметил успех внушительным глотком вина и с бутылкой наперевес ввалился в спальню. Миша думал, что Андрюха будет ждать его на кровати полностью голым и ко всему готовым, но он почему-то сидел на подоконнике и смотрел на звёзды. — Андро, — Миша мурлыкнул ему в ухо самую ласковую форму имени, которую только смог придумать. От «Андрюш» и «Дюш» его до сих пор воротило. — А вот и я. Я готов, ё-моё. — Может, ты хочешь первым сверху? — неожиданно обернулся Андрей. Миха растерянно моргнул и покачал головой. В своих фантазиях он неизменно оказывался снизу, и его это вполне устраивало. — Нет, — Миша ласково лизнул его куда-то в щёку, — пусть всё будет так. Ну и всегда же можно поменяться, ё-моё, чё ты. Андрей кивнул, кажется, с облегчением, страстно и знойно вплавился в Мишу, ломая самые последние границы. Завалил рывками на широкую кровать, которая пахла клевером, мятой и ромашкой, и медленно раскачивался, потираясь и нависая. Внутри закручивался чуть болезненный, очень тугой морской узел похоти. — Андрюх, давай быстрее, чё маяться-то… — еле выдохнул Миша, страстно желая перейти уже к получению нового опыта. Ему казалось, что если сию минуту ничего не начнётся, то он не выдержит и просто исчезнет, растворится в этом небе, которое нагло подглядывало в незашторенное окно. Андрей послушался, раскатал презик, смазав его чем-то жирным, настойчиво толкнулся вперёд и упёрся в плотно сжатое кольцо мышц. Задницу обдало резкой болью, и Миха даже испугался. Возбуждение отступило, в голове на миг прояснилось. Миша быстро отодвинулся и упёрся в грудь Андрея ладонями. — Стоп. Блять, я думал, будет попроще и поприятнее… — Миш, — Андрей откинул со лба чёлку, — погоди… Мы всё не так делаем. Не надо спешить. Он сел на пятки, пробежался ловкими пальцами по морщинистой коже мошонки, спустился ниже. — Расслабься, ты зажат очень… Миша нервно хихикнул: — Как? Очко жим-жим, Андрюх. Блин… — Посмотри на меня. Почувствуй, как нам хорошо. Ощути это, Мишка, сладкий мой. Поймай мой ритм. Миша чуть не рассмеялся, но утонул в маслянистом, абсолютно поплывшем взгляде Андрея и сглотнул. Палец Князя, жирный от вазелина, аккуратно протиснулся внутрь. Миха открыл рот и задышал рвано, поверхностно будто собака после долгого бега. Было необычно и очень странно. Не то, чтобы приятно, просто как-то… Наполненно, что ли, а потом вдруг… — Сука… Сделай ещё так! — Как? — Ну ты согнул, и… Мм… Мишку будто током прошибло. Что ж это за классная такая точка внутри? Впрочем, какая разница. Кайфово… Возбуждение вернулось, ярко, быстро, и Миша вскинул бедра, толкнулся вперёд. Проехался членом по склонившемуся ближе Андрею, насадился ещё глубже на палец, и не смог сдержать стон. Покраснел натужно, прикусил до крови губу. — Молодец, Миха, молодец, — Андрей зашептал беспорядочно и быстро. — Слышать тебя — это круто, мне нравится. Щас, я ещё… Не больно? Пальцев стало больше. Миша помотал головой и отдался во власть ощущений. Князь вспомнил, видимо, что у него две руки, обхватил Мишкин член и задвигал плотно сжатым кулаком. Стало совсем хорошо. Пальцы внутри перестали ощущаться, как что-то инородное, а уж когда Андрей попадал ими по тому самому месту, было вообще офигенно. Миша толкался в его руку, ускоряясь, и готов был кончить прямо так, но Князь не собирался довольствоваться малым. — Мишка, ну всё, я взорвусь сейчас, — в глазах его пылал голодный огонь. — Я тихонько… Пальцы исчезли, оставив после себя неприятную пустоту, но вскоре она сменилась на ткнувшуюся головку. Мягкую и тёплую. Андрей бормотал что-то несвязное, хрипло дышал, но держался, продвигался медленно, поступательными движениями. Миша свистяще втянул воздух, зажмурил обессиленно глаза. Боль вернулась. Стенки растягивались, мышцы словно горели изнутри. — Андрей, — Миха изо всех сил напрягал бёдра и держал Андрея за корпус руками, — ты не порви только там ничего. — Не ссы, всё охуенно, — Князь медленно гладил впалый живот, расслабляя, целовал торчащие ключицы, а потом совсем осмелел, навалился крепче, вошёл почти до конца. — Подожди, подожди… — Миша хватал ртом воздух и еле сдерживался, чтоб не слезть с его члена. Больно, сука, хоть чё ты делай. Ещё и стояк сказал «адью», безжизненно обмяк, уменьшаясь. — Мишка, ну ещё чуть-чуть, родной, — Андрей замер, зашептал в ухо, ласкуче выцеловывая шею, — привыкнешь. Можно? — Да бля… — Миха ёрзнул, пытаясь найти правильное положение. — Ладно, двигайся давай. — Здесь у тебя узко так, это просто охуеть можно, — Андрей толкался сперва беспорядочно, хаотично поглаживая Мишкино достоинство, но постепенно нарастил амплитуду и выровнял темп. Миша сдвинулся поудобнее, подался навстречу, расслабился сильнее и сматерился, когда Андрей попал опять туда, куда нужно. Стало почти легко, и уж точно хорошо и правильно. Миха застонал в голос, уже не сдерживаясь, и почти отлетел из тела куда-то в космос, но хлюпающие влажные звуки и частое тяжёлое дыхание Андрея прямо над ухом удерживали в сознании. — Ритм, Миха, — выдохнул Князь, — наш ритм. Поймал, да? Миша кое-как кивнул. Он всеми фибрами души и тела чувствовал, что они сейчас с Андрюхой в самом деле одно целое. Миша хрипло заскулил и просунул руку между животами. Бодрый, почти каменный стояк радостно вернулся, и член требовал внимания, сочась каплями внутренней смазки. — Миш, нет, дай, — Князь еле вымолвил эти три коротких слова, вбиваясь ровно и сильно, всё быстрее и быстрее, обхватил Мишкин член и взревел, кончая. Миша рыкнул в ответ, охреневая от пульсации, и утонул в ярком оргазме, который сбил его с ног, как ураган, и унёс в бездумное море удовольствия. Мишка вцепился в это охеренное чувство, но оно рассеялось, как дым, оставив после себя лишь сладкое послевкусие. Андрей, потный и довольный, перекатился на бок, отбросил на пол скрученный презик и приходил в себя, тщетно выравнивая дыхание. Миша, смазывая свою сперму об простынь, повернулся к нему лицом и впился в губы поцелуем. Они переплелись руками, ногами, и долго так лежали, не в силах в полной мере осознать произошедшее. Миша, наконец, слегка пришёл в себя, подцепил с пола бутылку, отхлебнул сам и поднёс к губам Князя. — Пей, Андрюха, ты теперь мужик. А я, выходит, баба… Мне ж понравилось, понимаешь, да? Значит, я самый настоящий пи… — Миша помрачнел и не договорил, ошеломленный нежданно прилетевшей мыслью. В голове зазвенел обвиняющий голос отца. Андрей грубо заткнул ему рот ладонью, тяжело вздохнул и твёрдо сказал приказным тоном: — Понял теперь, почему я предлагал тебе сверху? Чтоб ты, дурачок, не загонялся. Лежи давай тут. Ни о чём не думай. Я скоро. Миша выпил ещё вина и хотел уже встать, но Андрей вернулся. Упал рядом и призывно раскинул ноги: — Давай, Мих. Тоже станешь мужиком, если тебе это важно. — Андрюха… — Миша увалился на него всем телом и зашептал горячечно в ухо. — Люблю тебя, блин, как же люблю. Сейчас я покажу тебе… Ритм скерцо, ё-моё. — Ритм сердца? — переспросил необразованный Андрюха. Миша не стал спорить. В ритме сердца — звучит подходяще для них двоих.