Posters

Когда несколько дней назад Бек обрадовал его новостью о приезде, Юра просто вопил от счастья. Быстро ответив казаху, что бы тот не беспокоился ни о чем, ведь Плисецкий, как настоящий друг хлебом накормит, спать уложит и везде погулять сводит. — Юра ты уверен, что хочешь, чтобы я у тебя остался? А что твой дедушка скажет? — Да успокойся ты, дедушка сейчас на даче, да и он не против. — Ну неудобно как-то — Вот ты упертый, Бек. Не удобно на потолке спать — одеяло падает, все остальное норм. Нахер тебе деньги на отели тратить, когда всё есть! Так что никаких «но» я тебя жду У Алтына кончились аргументы, потому ему осталось только согласился на предложение друга, Отабек лишь коротко улыбнулся, и ответив короткое «Спасибо», убрал телефон. *** Юра около часа лежал на кровати втыкая в стену, точнее не совсем в стену — в плакат с фигуристом Отабеком Алтыном во всей красе, который висел прямо перед кроватью Плисецкого, ну или не один плакат. Да, фигурист уже давно понял, что Отабек привлекает его не только как друг. Это осознание пришло внезапно. Юрий однажды просто листал ленту инсты, почти не глядя лайкал посты знакомых — миллионые селфи Пхичита, какие-то фотки Милы, слащавые селфи семьи Никифоровых-Кацуки, от милоты которых аж блевать тянет. Вдруг, ему попадается пост Алтына, казах во всей своей красоте стоит, в излюбленой косухе, кожаных перчатках и черных очках, опираясь на байк на заднем плане какой-то клуб. Плисецкий резко выходит из оцепенения и понимает, что где-то 5 минут тупо пялиться на фото друга, листая дальше, блондин видит следующее фото Алтына — в окружении компании его друзей(?), всё у того же клуба, Отбек с привычным серьёзным выражением лица, но сейчас Юре оно кажется таким… соблазнительным От таких мыслей Юрио аж подпрыгнул, его лицо залилось краской, он откинул телефон и заорал в подушку. — Какого хера! Громко выругался Плисецкий. Парень впервые задумался над их с Отабеком отношениями. Они друзья. Они постоянно переписываются, говорят по скайпу, Юре всегда было легко с казахом, им было комфортно даже молчать вместе во время их коротких встреч. Алтын стал первым другом Юрио, а теперь блондин думает о нём в таком ключе. У Плисецкого наконец-то щёлкнуло в голове, что те взгляды, которые он задерживал на казахе, слишком долгие объятия и внезапные комплименты о «крутости» казахского фигуриста — это не восхищение, не дружеская симпатия и даже не зависть, а настоящая романтическая симпатия… После долгих дней истерики, прохождение всех стадий принятия, внутренних диссонансов и конфликтов, Юра принял свою влюбленность в первого и, по совместительству, лучшего друга. И после признания данного факта, как будто стало легче, не, ну Виктор с Кацуки живут себе припеваючи, и он сможет. Перспектива признаваться сразу отпала, Плисецкому не хотелось рушить те отношения, которые уже сложились между ним и Беком, да и Алтын вряд ли бы мог принять и понять чувства подростка. Шло время, и Юрио, конечно же по тихому, вошёл в фанклуб Отабека, скупив и распечатов себе кучу плакатов, даже медвежьи ушки лежали где-то в глубине тумбочки. Дедушка же, увидев изменения интерьера комнаты внука, культурно промолчал, лишь попросил поберечь обои и не заклеивать всё. В какой-то момент своей погони за мерчем Героя Казахстана, Юра ловит себя на мысли, что становится очень похож на своих собственных фанатов, и усмехаясь, представляет себя в их роли, и как он бегает за Отабеком по улицам той же Барселоны. Тут же помотав головой, Плисецкий отгоняет эти мысли, аргументируя тем, что «беготня за фигуристами это явно что-то не здоровое» и «это удел глупых фанатиков»