Женщина, а я танцую!

      Громкая музыка басами долбит по ушам, но от этого не становится менее привлекательной, разжигая пыл толпы до максимума. Потные тела, разбредшиеся по периметру воображаемого танцпола, энергично бьются в своеобразных конвульсиях и весело подпевают знакомым словам из популярных песен, воспроизводимых за DJ'ским столом. Алкоголь делает своё дело и под самую ночь на вечеринке остаётся не больше тридцати человек — самых отчаянных и трезвых. Мелодии переходят в более спокойно русло годов так 60-х и даруют умиротворение после бурных танцев до упаду. И почти все, поддаваемые вечерней морской романтике, подходят к краям палубы, чтобы насладиться заходящим солнцем и бликами на воде. Лишь неуверенно мнётся в стороне Мигель, видевший в своей жизни закаты настолько красивые, что этот даже в топ-100 не входил. Он предусмотрительно оставил фотоаппарат в своих маленьких, но уютных апартаментах на первом этаже яхты, о чём сейчас очень жалел. Хотелось фотографировать.       Нет, конечно же, не невзрачный закат, а что-то поистине великое — такие разные реакции таких разных людей. Мигель поочерёдно оглядывает каждого с ног до головы и составляет в голове композиции фотокарточек с курорта. Как-никак, а на жизнь он зарабатывает именно ими.       Взгляд застывает на центральных перилах палубы, где скопилось большее количество любующихся пейзажами. Среди них он замечает дамочку преклонного возраста в малиновом, полуобтягивающем платье чуть ниже колен, которое выгодно подчёркивает её далеко не идеальную и совсем не худую фигуру, светлые с сединой волосы покрывает белая декоративная шляпка, и образ довершают ярко-жёлтые балетки. Выглядит она, в принципе, несуразно и забавно, Мигель даже оставляет в телефоне заметку с надписью: «фотомарафон в стиле несуразицы», и убирает его на место — в задний карман шортов.       Длительность заката пролетает стремительно, небо окрашивается в черные цвета с прокрапинами белого золота в виде звёзд, и вот снова поднимается гул в центре танцпола, где уже вовсю скачут молодые парни на перевес с симпатичными девчонками в мини-юбках. Мигель молча смотрит на безудержные танцы молодёжи и хмыкает.       В это же время темнокожий DJ в микрофон приветствует всех, объявляя период песен под заказ, и тут же, через несколько секунд, ставит на проигрыватель что-то из сотни вариантов толпы.       Мигель песню узнаёт по первым нотам — извечная классика страны латинских танцев, солнца и футбола — его родной Испании.       Мелодия, как и в детстве, завораживает своим мотивом и поднимает настроение, от чего парень незаметно для самого себя пританцовывает.       Вычурность слов напоминает о недавно увиденной дамочке в странном наряде, и Мигель принимается крутить головой в поисках белой шляпки. А потом замечает её, быстро шагающую в его сторону.       Несмотря на огромную громкость колонок, парень слышит собственное сердце, предупреждающее только об одном: надо валить. Мигель не смеет шелохнуться, будто, если притворится камнем, дикая львица пройдёт мимо. Но лайфхак не срабатывает.       Дамочка подходит вплотную, обдавая запахом дорогостоящих духов, и громким низким голосом, похожим чем-то на мужской, сквозь толщу мелодии кричит следующие слова:       — Не скучайте! Давайте потанцуем? — она широко улыбается, демонстрируя золотые вставные зубы, и тянет Мигеля за руку к эпицентру урагана под названием «бьющиеся в конвульсиях тушки».       Её совсем не смущает разница в габаритах. Дамочка на фоне него выглядит более мужественно, чем сам Мигель. Ну, да, не дано ему было быть горячим испанцем.       — Не танцую! — кричит в ответ парень, стараясь аккуратно, без лишних сопротивлений, высвободиться из настойчивой хватки.       В этот момент Мигель чувствует себя бедной несчастной мушкой в лапах беспощадной паучихи. К слову, очень несуразной паучихи.       — Что? — слух подводит дамочку, и она вновь наклоняется максимально близко к лицу парня, не специально показывая сморщенную кожу под глазами.       — Женщина, я не танцую! — чуть громче первой попытки кричит Мигель и чувствует, как его руку отпускают. Сработало.       Дамочка грустно отводит взгляд, и последние секунды песни звучат, как саундтрек к её настроению. Повисает тишина.       — Женщина, а я танцую! — раздаётся приятный баритон английского с еле заметным акцентом за спиной, от чего сам парень испуганно вздрагивает и резко оборачивается.       Высокий, явно выше самого Мигеля, поджарый, кудрявый с нереально серыми глазами, что видно даже в полутьме, не обделённый природной красотой мужчина облокачивается на бортик и, зазывающе, не обращая внимания на парня перед ним, смотрит на дамочку уже в приподнятом настроении.       Та, в свою очередь, не упускает шанса и быстрой походкой направляется к протянувшему руку незнакомцу, который в меру галантности обхватывает женщину за широкую талию и ведёт ближе к центру палубы. Тут же, как по щелчку пальцев, включается следующая, к сожалению, не мексиканская, но приятная песня — медляк.       И Мигель в полной ясности осознаёт, что завидует. Нет, не мужчине, так изысканно танцующему с дамочкой на перевес, а самой дамочке.       Она слишком весело кружится в объятиях незнакомца, который какого-то хрена выбрал для танца именно её, а не какую-нибудь другую более симпатичную девчонку или самого Мигеля. Хотя, он уверен почти на все сто процентов, что этот чёртов ловелас успел перетанцевать со всеми человеческими особями женского пола в радиусе ста километров. Но вот незадача: вокруг только прекрасное лазурное море, где же найдётся количество женщин, превышающее число сто?       Песня идёт своим чередом, танец подходит к логическому завершению, и Мигель поражённо застывает на месте, когда по губам ловеласа, повернувшегося чётко к нему, так просто читает: «Eres el siguiente».       Фраза, конечно, в другом контексте звучит достаточно угрожающе, но именно из уст красивого мужчины, кружившего так ловко до этого дамочку, фраза звучит скорее как наилучшее развитие событий. И Мигель возрадуется своему везению на слишком красивых и горячих незнакомцев, прибывших из такой прекрасной Испании в точности, как он.       Тут же Мигелю в поклоне протягивают руку, когда следующая мелодия уже набирает обороты, а удовлетворённая дамочка наконец скрывается из поля зрения. Мигель медлит всего секунду, а потом оказывается в жарких объятиях ловеласа, так умело управляющего их телами в такт.       — Моё имя Диего, — тихо в самое ухо говорит испанец, вызывая по телу миллионы мурашек, — А твоё, Mi querido?       — Мигель, — в унисон Диего отвечает парень и блаженно кладёт уставшую голову на сильное плечо нового знакомого.       — Почему же ты отказал той милой леди, Мигель? — задаётся вопрос и на какое-то время, оставшийся без ответа, повисает в воздухе.       Вообще, они могли спокойно перейти на испанский, и ни о чём не заботиться, но прекрасный английский акцент Диего Мигель бы ни на что не променял в этот тёмный, но в душе такой светлый, вечер.       — А я не танцую! — усмехается парень, продолжая кружиться в танце и наслаждаясь атмосферой.       — Спорно, Mi querido, спорно, — Диего неожиданно приседает, становясь ниже на голову, и подхватывает под коленями, ничего не понимающего Мигеля, чтобы в следующий момент поднять и прокружиться, как с невестой на руках, под последние звучания песни.       Со стороны слышатся бурные овации, и Мигель удивлённо оборачивается на рукоплескания стоявшей и смотревшей за их танцем, наполненным страстью, толпы. Громче всех хлопает та забавная дамочка, чуть ли не вытирая слезу от гордости за «своих деток», и смотрит чётко на Мигеля, задавая немой вопрос, на которой тут же следует ответ в голос:       — Женщина, а я, всё-таки, танцую…