Авитаминоз

Ритм жизни Руи был…своеобразным. До вступления в труппу для него было нормальным днями и ночами сидеть над созданием роботов и изучением основ режиссуры. Он мог пропускать обеды, завтраки и ужины, мог не спать сутками напролет, а потом отсыпаться в теплой кровати еще столько же, мог прогулять школу, потерявшись во времени. Мог совсем не замечать накатившей усталости или неделями питаться только тем, что найдет в холодильнике, совсем забывая о необходимых его организму витаминах. Такой образ жизни был для него привычным. Был для него нормальным. За него некому было переживать. С друзьями, вроде Мизуки или Нене, он никогда не делился настолько глубоким. И даже если те видели ухудшение его физического состояния и указывали на него, все равно понимали – не послушает, сделает по-своему. Единственным человеком, которого Руи был способен послушать, была мама. Но та могла неделями не возвращаться домой с работы. Нет, Руи не было обидно, он на своем опыте знал, что такое увлечься своим делом и забыть обо всем на свете. К тому же у него ведь есть деньги на еду, которые она дает. (Даже если он и чувствует себя порой так одиноко, что готов лезть на стену. Или забиться в углу и только плакать-плакать-плакать). Но так было до появления в его жизни Wonderland X Showtime. С тех пор, как неугомонная троица вернула Руи в группу, сидеть в своих делах днями и ночами стало труднее. Днем обязательно нужно было посетить сцену, чтобы провести репетицию с ребятами, а в ночное время ему то и дело приходили агрессивно-волнительные сообщения Тсукасы о том, что ему нужно спать и набираться сил перед предстоящей следующим днем репетицией. Игнорировать их было весьма трудно, особенно учитывая как глубоко в сознание Руи въелся этот эксцентричный мальчишка. Игнорировать обычного Тсукасу, казалось, просто невозможно – в прямом смысле. Слишком громким он порой был. А игнорировать искренне взволнованного и чуткого Тсукасу казалось настоящим преступлением против собственного сердца. Тем не менее, иногда Руи настойчиво шел против чувств – своих и Тсукасы – ради улучшения качества шоу, которые они ставят. Пусть его день теперь был полностью занят (даже школу прогулять теперь не представлялось возможным и без влияния Тсукасы не обошлось даже здесь), ночью Руи позволял себе уходить с головой в любимое дело. Даже если это означало, что придется пожертвовать несколькими - если не всеми - часами сна. В чем Руи был постоянен сколько бы ни прошло лет – он никогда не ставил свое здоровье выше дел. 1. Начиналось все с малого. Руи никогда бы не назвал себя особо чистоплотным человеком. Он часто забывал заботится о себе в прошлом – принятие душа не было исключением. Однако, несмотря на свою занятость и забывчивость, ему никогда не нравилось показываться грязным на людях – особенно сейчас, когда круг его общения стал больше в несколько раз. Руи начал находить в простой гигиене свои, дополнительные, плюсы. Горячий душ расслаблял тело и на время давал почувствовать приятную пустоту в голове. Особенно если принимать его после долгих часов изнурительной работы. Даже процесс ухода за собой после душа, к которому Руи никогда не прибегал раньше, оказался намного более приятным и не таким энергозатратным, как он себе представлял. Расчесывать еще влажные волосы, поддающиеся расческе, было намного более приятно, чем утром пытаться распутать беспорядочно переплетенные после сна пряди. В один день, стоя в ванной после душа и смотря на свое отражение в запотевшем от горячей температуры зеркале, Руи неспеша проводил расческой по мокрым волосам. Он провел больше пяти часов в мастерской с того момента, как вернулся после репетиции, и был измотан. Душ хорошо расслабил мышцы, от чего Руи то и дело клевал носом, желая наконец оказаться в кровати. Однако даже общая утомленность его тела не помешала ему заметить некую странность. На расческе, вместо привычных 5-7 выпавших волосков, осталось приличное количество волос, явно оставленных им только что. Руи недоуменно уставился на расческу. Не то, чтобы его мозг был способен сейчас нормально размышлять, но в голове все равно возник навязчивый вопрос: «Почему так много?». Проведя рукой по всей длине волос, Руи обнаружил, что на ладони также осталось множество пурпурных волосков. Оглядевшись вокруг, волосы были обнаружены им и на кафельной плитке, рядом с раковиной и в самой раковине, даже в ванне. Все это очень насторожило Руи: подобного выпадения волос, особенно такого обильного, раньше он не замечал. Однако надолго эта мысль не задержалась в голове: слишком уставшим он сейчас был. Руи осторожно собрал все выпавшие волосы с расчески и выбросил их, решив, что пол подметет завтра. Однако на утро Руи волновали не только волосы на полу ванной. Ими теперь была усыпана и его подушка. 2. - Руи, где твой обед? Тсукаса недоуменно смотрел на пустые руки друга, то и дело переводя взгляд с них на виноватую улыбку Руи. Они всегда обедали вместе на крыше – это было их своеобразной негласной традицией. Тсукаса уже не мог представить себе дня, когда бы он приходил на школьную крышу и не заставал здесь фиолетовую макушку, склонившуюся над очередным прибором. Руи всегда ел с Тсукасой. Его покупной обед часто состоял из риса, мяса или рыбы и некоторого количества овощей (которые он добродушно скармливал недовольному другу). Сам себе Руи готовил редко и Тсукаса понимал почему. С его режимом нужно было поблагодарить его, что он вообще заботился о приеме пищи. Конечно, сегодня благодарить его было определенно не за что. В буквально смысле. - Я не голоден, Тсукаса-кун, поэтому оставил свой обед в классе. Руи выглядел расслабленным, держа в одной руке отвертку, а в другой очередного дрона, которого (к его механическому несчастью) юному гению-механику приспичило сегодня разобрать. Камиширо с самого утра не чувствовал себя голодным. Не то чтобы это мешало ему. Руи, возможно, даже рад был тому, что с отсутствием аппетита у него появилось чуть больше времени на другие занятия. — Это неправильно, Руи, ты должен есть днем, чтобы не чувствовать себя усталым потом. Тсукаса явно был недоволен – он всегда беспокоился о состоянии членов труппы, как подобает лидеру. Особенно о состоянии Руи. Что же еще делать, если сам о себе механик заботится в последнюю очередь? Только кидать в сторону режиссера недовольные взгляды каждый раз, когда тот пренебрегал своим здоровьем в угоду чего-либо. Чтобы тот хотя бы по таким невербальным намекам понимал, что о нем, вообще-то, черт возьми, переживают. - Не беспокойся, моя звезда, я хорошо выспался сегодня и не чувствую себя усталым. То, как просто Руи, не поднимая даже головы, чтобы не отрываться от дела, произносит это короткое «моя звезда» каждый раз заставляет сердце Тсукасы опускаться куда-то вниз живота, заходясь в бешенном ритме. Ну не может, не может человек быть таким…таким. Таким чутким и внимательным и вместе с тем порой бестактным. Таким чувственным и близким и в то же время далеким, как расстояние от солнца до луны. Таким обаятельным, вставляющим мягкие обращения к Тсукасе просто так, без повода, и вместе с этим в упор не видящим чужой реакции на них. Впрочем, именно за эту многогранность Тсукаса и любил его. - Ну, спасибо, что хоть поспал сегодня. Короткий, неловкий разговор быстро перешел в активное обсуждение грядущей постановки. Руи то и дело вставлял свои пожелания об усложнении технического исполнения некоторых трюков, на что Тсукасе приходилось яростно отнекиватся. (Ну в самом деле, он не будет прыгать в бассейн с высоты десяти метров!) Однако тихое хихиканье Руи быстро давало понять – он шутит. Он бы никогда не подверг свою звезду серьезной опасности. Звенящий звонок стал неожиданностью для обоих парней. Быстро хватая свои вещи, они бегом ринулись в класс, дабы не слишком сильно опоздать на урок – все-таки опоздания карались отработками, которые забирали свободное время, которое можно было потратить на лишнюю отработку тех или иных сцен. Однако даже в спешке выбегая с крыши, мысли Тсукасы крутились вокруг лишь одной. «Руи так ничего и не съел за сегодня». 3. Репетиция шла полным ходом, никто не планировал отдыхать ближайшее время. Эму и Тсукаса, как всегда, были полны сил и энергии: в этой постановке от них требовалось больше физической активности, чем от других, поэтому они вот уже час занимались разминкой. Или соревновались, кто больше сделает приседаний – их трудно было понять. Даже Нене, часто не отличавшаяся особой активностью, кажется, была полна сил, отрабатывая свои реплики на сцене. Все были активными и энергичными, как подобает их вечно неугомонной труппе. Так почему же только Руи чувствовал себя таким разбитым сейчас? Он сидел на местах зрителей, в четвертый раз проводя глазами по сценарию, пытаясь сосредоточится на словах. Получалось, откровенно говоря, плохо. Взгляд скользил по буквам из раза в раз и совершенно не оставлял ничего в голове. Слова перемешивались друг с другом, оставляя в мыслях только неразборчивую мешанину. А ведь он был режиссером, ему нужно было хотя бы понимать, что написано на этом чертовом листке бумаги. Руи разражено сжал переносицу, заставляя себя собрать мысли в кучу. Он перевел взгляд на бумагу. Текст все также плыл. Не выдержав, режиссер с силой помотал головой в разные стороны, надеясь, что это приведет его в сознание. Смотрящего уже некоторое время за этой сценой Тсукасу это действие явно насторожило. - Эй, Руи! С тобой все в порядке? Тсукаса в своей привычной громкой манере крикнул с другого конца зрительного зала, что заставило Руи неожиданно дернутся и повернуть голову в его сторону. - Все в порядке, Тсукаса-кун, просто думаю над сценарием! Тсукасу это явно не убедило, он быстрым шагом подошел к Камиширо, укладывая свою руку ему на плечо. - Ты уверен? Ты как-то рассеянный сегодня, на тебя не похоже. Девочки, отвлёкшиеся от своего дела, также столпились вокруг горе-режиссера, смотря на него так взволнованно, что Руи неловко подумал, что, наверное, он выглядит чуть хуже, чем он предполагал. И словно прочитав его мысли, вдруг заговорила Нене. - Тсукаса прав, ты бледный какой-то. Руи усмехнулся и уже было открыл рот, чтобы отшутится, но Нене прервала его раньше: - Я знаю, что ты и обычно бледен, но сегодня ты весь будто прозрачный, еще и смотришь на все таким стеклянным взглядом. Не думай, что мы слепые, Руи. Кусанаги недовольно сложила руки на груди, глядя на него злым взглядом, на дне которого едва различимо плескалось беспокойство. Возможно, Руи даже стало немного стыдно. — Это так, Руи-кун! Ты сегодня совсем не вандахой…я видела, как тяжело ты переносил те коробки с реквизитом! Эму грустно взглянула на коробки, стоящие в углу сцены. Еще в начале репетиции она наблюдала, как Камиширо заносил их на сцену почти сгибаясь пополам. Однако вместо ожидаемого тяжелого технического оборудования, к своему удивлению, Отори обнаружила внутри лишь сценические костюмы, общим весом не более двух килограмм. - Может тебе стоит пойти домой, если нехорошо себя чувствуешь? Тсукаса нервно смотрел в золотистые глаза Камиширо, в которых, вместо привычной искрящей энергии, плескалась разве что только вселенская усталость. В свою очередь Руи, оглядывая участников труппы, понимал, что возразить ему нечем. Еще с утра он чувствовал себя до невозможности усталым, словно провел всю ночь за созданием очередного механизма, что было, к сожалению, не правдой. Он проспал сегодня все восемь часов, положенные человеку. Возможно даже чуть больше. Если так подумать, еще вчера вечером он чувствовал себя слабым, ложась спать. И за день до этого, ночью, слабость в ногах грозила Камиширо падением на холодную кафельную плитку в ванной, когда тот пытался подмести пол после принятия душа. Все-таки выпавших волос с того самого момента становилось только больше, но Руи успешно игнорировал это, ссылаясь на нервное состояние перед предстоящей премьерой пьесы (даже если та была запланирована только на следующий месяц). В общем, если так подумать, Камиширо провел в таком состоянии уже пару дней. - Возможно, мне правда стоит отдохнуть. Режиссер устало поднялся со своего места, игнорируя беспокойные взгляды ребят, и, пожираемый чувством стыда за то, что не сделал сегодня ничего толкового, направился в гримерку за своей сумкой. - Вы тоже тогда не задерживайтесь, устроим сегодня общий выходной В последний момент пытаясь разрядить обстановку, уже у входа за кулисы, крикнул ребятам Руи. Это не сильно помогло. Возможно даже сделало хуже. - Что ж… тогда давайте тоже собираться? В любом случае, без режиссера мы не сможем отработать как следует свои реплики. А завтра точно сможем отрепетировать все на все 12.000%! Подхватив нелепую попытку Руи, Тсукаса тоже попробовал поднять дух труппе. Все-таки этим должен заниматься настоящий лидер. Возможно, у него получилось чуть лучше, хотя это не скрыло общего беспокойства. В тот день репетиция закончилась раньше на три с половиной часа. 4. Скрипящие звуки метала раздавались по всему помещению, пока Руи в позе лотоса сидел на полу с инструментом в руке. Для следующей постановки ребятам требовалась машина, способная самостоятельно ездить по заданной траектории и выдерживать вес нескольких людей, но обладающая маленькими размерами, дабы спрятать ее от взора зрителя. Создать такое для юного гения в сфере механики было задачей на раз плюнуть. Именно поэтому уже спустя пару дней не затяжной работы, машина была почти готова. Камиширо лениво подкручивал местами разболтавшиеся гайки и винты, проверял работоспособность привода и рулевую рейку. Спать хотелось очень сильно, что было странно для обычного режима Камиширо, ведь часы показывали только десять часов вечера. Однако факт оставался фактом: руки механика почти не слушались его, то и дело не попадая отверткой по резьбе винта, а глаза очень хотелось закрыть и не открывать ближайшие десять, может двенадцать часов. Устав от попыток закрутить несчастный винтик, Руи с выдохом опустил руки, заставив их повиснуть вдоль тела, как вдруг его пронзила резкая боль в предплечье. Распахнув глаза и посмотрев на источник боли, Камиширо увидел маленькие бусинки крови, образовавшиеся на месте внезапного пореза. Видимо он поранился об выпирающую из машины острую деталь, которую не заметил во время работы. - Нужно будет отшлифовать ее. Не хотелось бы чтобы ребята пострадали во время шоу. Прикрыв рукой кровоточащую рану, Руи встал и направился в ванную, чтобы обработать ее и залепить пластырем. Стоя рядом с раковиной, механик закатал рукав кофты, чтобы не запачкать его перекисью и кровью, которая все никак не хотела останавливаться, и на мгновение замер, рассматривая свою руку. В этот порез ближе к предплечью он случайно получил пару дней назад, когда зацепился за острый край собственного инструмента. Этот синяк около запястья он заработал на прошлой неделе, неудачно упав во время репетиции. Другой синяк чуть выше был набит еще раньше предыдущего…Руи уже даже не помнил, в каких обстоятельствах. Это было странно. Обычно синяки на нем не держались так долго и сходили на нет уже спустя пару дней. Порезы покрывались корочкой и тоже постепенно исчезали с кожи. Однако этим было уже пару дней, но выглядели они так, будто получены вчера. Руи настороженно поднял край кофты, все еще игнорируя кровоточащую рану, чтобы в отражении зеркала посмотреть на свое тело. Вот синяк чуть выше пятого ребра, полученный после того самого неудачного падения. Вот еще на боку и чуть выше таза. Вот еще один… Руи смотрел рассматривал свое отражение в зеркале, не понимая, где вообще он успел заработать столько синяков. Даже если последние недели он был местами рассеян, такая неосторожность была чересчур даже для него. Пару секунд потупив взглядом на собственное тело, Камиширо встряхнул головой, опустил край кофты и поспешно обработал полученный порез. Пусть подобное ухудшение регенерации его организма и было странным, у Руи все еще была работа, которую он должен был завершить до завтрашнего дня. Механик вновь вернулся в мастерскую, за пару минут забывая, о чем беспокоился стоя напротив зеркала. +1 Последние пару дней Тсукаса чувствовал себя более нервным чем обычно. Виной тому был никто иной как Камиширо Руи – гениальный механик, режиссер их труппы и по совместительству главная сердечная проблема Тсукасы Тенмы. Он и раньше заставлял лидера побеспокоится, выдвигая чересчур экстравагантные идеи для их шоу или забывая заботится о себе во время исполнения этих самых идей. Однако последние пару недель малое беспокойство переросло в настоящий страх за состояние Камиширо. Тот был совсем рассеян, то и дело совершая совсем несвойственные ему ошибки. Спотыкался на ровном месте, чаще терялся в своих мыслях, а иногда не мог поднять совсем легкую коробку с реквизитом, которую раньше мог бы унести одной левой, еще в довесок нагрузив себя парой-тройкой роботов. И это были еще далеко не все странности! Руи меньше ел во время их совместных обедов в школе, если не ел вовсе. Все чаще клевал носом на занятиях и вне их, хотя говорил, что спит даже больше, чем нужно. Да и в целом выглядел очень болезненно, что заставляло сердце Тенмы беспокойно забиться при любом взгляде на него. Тсукаса молчал. Также молча, пусть и через силу, кормил его частью своего обеда в школе. Также молча провожал его до дома, когда видел, что он выглядит так, словно вот-вот свалится без сил. Также молча помогал ему подняться, когда тот падал. И также молча забирал у него тяжелые, по мнению самого Камиширо, коробки с реквизитом. В конце концов, он не имел право вмешиваться, пока Руи не расскажет обо всем сам. Камиширо не маленький ребенок, он же прожил как-то без вмешательства Тенмы последние несколько лет. Тсукаса не вмешивался. Но все равно помогал. Ненавязчиво, чтобы не заставить Руи усомнится в своих силах и не навлечь никому из них ненужный конфликт. Потому что не смотря на гордость самого Камиширо, Тенма, черт возьми, все еще беспокоился за него. Мало ли что с ним произойдет, пока тот идет в таком состоянии домой, в самом деле! Да и к тому же, обсудить предстоящую премьеру новой пьесы в городском театре никому из них не казалось лишним. Такие ненавязчивые попытки помочь продолжались бы еще долго…если бы не то, что произошло на одной из репетиции.

…

Тсукаса лениво разминал мышцы перед первым прогоном. Стоя чуть поодаль от сцены, он со стороны мог наблюдать, как ребята на сцене отыгрывали свои общие диалоги. Его героя в этой сцене не было – это был момент диалога главного антагониста (в роли которого неизменно выступал Руи) и двух отважных девушек, одна из которых была главной героиней (в этот раз ей была Эму, пока Нене играла ее подругу). - Не бывать этому, ха-ха-ха! Руи изобразил зловещий смех, раскидывая руки в разные стороны, готовясь к тому, чтобы убежать за кулисы, как велел сценарий. Тсукаса невольно засмотрелся. Все-таки роли злодеев в исполнении Руи выглядели превосходно. Тсукасе явно есть чему у него поучится. То, каким серьезным и уверенным становился его взгляд в такие моменты…Тсукасу это заставляло неотрывно смотреть на него, задержав дыхание. Хотя возможно, (чисто теоретически конечно), это была индивидуальная и постоянная реакция Тсукасы на Камиширо Руи. Однако в этот раз что-то с исполнением Руи было не то. Его взгляд, всегда направленный точно на героя, сегодня будто не знал за что зацепиться. Если присмотреться…Тсукасе даже показалось, что у Камиширо дрожат колени. И руки его были как-то странно напряжены. В общем, выглядело все так, будто Руи этот отыгрыш дается очень тяжело, что вообще-то было странно, учитывая, что сцена не была такой уж сложной. Напрягаясь, Тсукаса подошел ближе к сцене ровно в момент, как Руи собрался убегать за кулисы. Однако сделать это Камиширо так и не удалось. Резко крутанувшись на каблуках, режиссер вместо того, чтобы красиво уйти со сцены, загадочно прикрывшись плащом, вдруг замер на месте, неожиданно схватившись руками за голову. Тсукаса и опомнится не успел, как тело Камиширо с грохотом упало на сцену, заставляя всех вмиг бросить свои сценарии. - Руи! Тенма не помнил, как он оказался рядом с Руи, укладывая его голову к себе на колени, параллельно крича напуганным девочкам, чтобы те принесли воды. Он осторожно, как только позволяли его трясущиеся руки, похлопал Камиширо по щекам, как мантру бесконечно повторяя его имя, пытаясь привести его в чувство. Как только дрожащие руки Нене передали ему бутылку воды, он тут же принялся поливать ей бессознательного Камиширо. Возможно, он вылил воды даже больше, чем нужно, но он извинится за это позже. Сейчас ему нужно было заставить этого придурка очнутся и желательно не придушить его сразу после пробуждения своими трясущимися от страха руками. - Ну же, Руи, давай, приди в себя! Тенма тряс его у себя в руках, в панике разглядывая лицо режиссера. В голове беспокойно крутилась только одна мысль: «Почему, почему я не заметил раньше?». Ведь Тсукаса давно заметил, что с ним что-то не так! Ведь мог же заметить раньше, что все намного хуже, чем пытается показать Руи. Если бы только он вмешался, заставил режиссера рассказать ему, что не так! Руки Тсукасы затрясли еще сильнее от нахлынувшего чувства вины. Он ненавидел то, каким беспомощным был каждый раз, когда видел, что его близким плохо. Что в ситуации с Саки еще тогда, в далеком детстве, когда маленький мальчик молча плакал перед палатой сестры, в которую его не пускали, что сейчас, держа бессознательного Камиширо у себя на руках. Тсукаса всегда был беспомощным. Глаза постепенно начали заполнятся влагой от резко накатившей паники. Тенма был в шаге от того, чтобы позорно разрыдаться на глазах у не менее напуганных девочек, если бы не тихий голос, послышавшийся снизу. Когда Руи издал какой-то невнятный звук и начал открывать глаза, вся труппа замерла, смотря на него. - Что ты делаешь, Тсукаса… Слабые руки механика попытались отпихнуть бутылку, которую держал Тсукаса, от себя. Актер на секунду замер, глядя на пришедшего в себя режиссера. - Руи!! Черт возьми, наконец-то ты очнулся! Тенма немедленно откинул бутылку, хватая лицо Камиширо, заглядывая в его распахнутые от удивления глаза, которые только начали фокусироваться на окружающих предметах. В одно мгновение Тсукаса, что секунду назад готов был разрыдаться от страха, резко почувствовал волну нахлынувшего гнева. - Ты хоть знаешь, как напугал нас! Ты всю неделю ходишь, как призрак, почему ты не можешь, черт возьми, объяснить, что с тобой происходит и доводишь до такого!? Тсукаса сорвался на крик, наклоняясь все ближе к лицу Камиширо, пока за плечо его аккуратно не потрогала Нене. - Тсукаса, я понимаю, что ты, как и мы, тоже испугался, но перестал бы ты орать ему прямо в лицо, пока он опять не потерял сознание. Тсукаса тихо ойкнул и поспешно отпустил лицо ошеломленного Руи. На мгновение стало стыдно за свои резкие эмоции, но Тенма ничего не мог с собой поделать. Он слишком сильно испугался за него, что даже перестал контролировать себя. - Да, извини… Наверное у тебя болит голова, как ни как именно ей ты ударился, падая на пол. Тенма осторожно помог Руи сесть, пока тот схватился одной рукой за затылок, опуская зажмуренные глаза вниз. - Да уж, приятного мало…Голова болит… Тсукаса почувствовал острый укол вины за свой внезапный срыв, но извинятся сейчас было в любом случае бессмысленно. Руи только-только начал понимать, что произошло, бесполезно пытаться что-то до него донести. - Пожалуй, нам придется отменить сегодняшнюю репетицию. Эму, Нене, идите домой, я доведу его до дома и прослежу, чтобы он лег в кровать. Тсукаса в театральной манере приложил свободную руку к груди и максимально уверенно, как только мог, посмотрел на девочек. Да, он пытался сделать все, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу, пусть и получалось у него из ряда вон плохо из-за собственной взволнованности. - Как скажешь, уж тебе я надеюсь его можно доверить. Только не кричи на него больше. Нене выдохнула и взяла ошеломлённую Эму за руку, чтобы передать ей часть своего спокойствия. - А с тобой я еще вечером поговорю. Нене посмотрела на Камиширо так укоризненно, что у того по спине прошли мурашки, после развернулась и, утягивая за собой Эму, пошагала прочь. Отори успела только крикнуть на прощание пожелание скорейшего восстановления и скрылась из виду вместе с Кусанаги. Тсукаса лишь устало вздохнул и посмотрел на Руи. - Пообещай, что пока мы будем идти ты все-таки расскажешь, почему всю неделю напоминал ходячего мертвеца, Руи. Камиширо лишь смиренно кивнул, рассматривая свои колени.

***

- Серьезно, Руи, и ты ничего не сказал? Да кто знает, до чего все бы дошло, если бы ты не потерял сознание сегодня! Тсукаса уже около 10 минут носился по комнате и хлопотал вокруг Руи, укладывая его в кровать и кладя холодный компресс на голову, дабы снизить пульсирующую боль в висках. У Руи совсем не было сил отвечать Тенме, да и любые оправдания казались сейчас излишними. Он действительно виноват, что сам довел себя до такого состояния. - Скажи, когда ты ел последний раз? Тенма посмотрел серьезным взглядом на Руи и сложил руки на груди. - Утром?.. Кажется, я съел два онигири, из школьного обеда…вчерашнего. Говорить было трудно, но Руи старался отвечать, особенно когда Тсукаса выглядел таким взволнованным. - Ох, черт возьми, Руи… Тсукаса нервно сжал переносицу и зажмурил глаза, пытаясь отойти от накатившей еще на сцене паники. Иногда Руи казался ему просто невыносимым. То, как он игнорировал свое ухудшающееся состояние неделями, казалось ему невыносимой глупостью. Тенма не был врачом, но из-за болезни сестры многое понимал во внутренней работе организма. Поэтому, услышав рассказ Камиширо понял одно: его без-овощная диета все-таки довела его до плохих последствий. Авитаминоз не был чем-то смертельным, но серьезно нарушал работу организма. Выпадение волос, слабость, медленное заживление ран и потеря аппетита – те симптомы, о которых рассказал ему Руи – были лишь одними из многих проблем, которые Камиширо мог ощутить на себе. Возможно, это фееричное падение стало даже благом для несносного механика. Кто знает, как далеко все могло зайти, не расскажи он о своих проблемах. Актер устало выдохнул и сел на кровать рядом с Камиширо, смотря ему в глаза. - Ну вот что мне с тобой делать? Как еще тебе объяснить, что, когда ты доводишь себя до такого, мы за тебя переживаем? Я за тебя переживаю. Руи стыдливо прикрыл глаза. Смотреть в обеспокоенные глаза Тсукасы, слышать его печальный тон в голосе – все это было Руи не по силам. Никогда не было. А сейчас особенно. Камиширо осторожно открыл глаза, встречаясь с тем же взглядом Тсукасы и осторожно, почти из последних сил, взял его за руку. Говорить сейчас было выше его сил, голова болела так, будто по ней каждую секунду стучали кувалдой. Поэтому хотелось, чтобы Тсукаса понял, все, что он вкладывает в это маленькое прикосновение. - Мне жаль, Тсукаса… Руи осторожно попытался сжать его руку, наблюдая, как меняют эмоции на лице Тенмы. От жуткого беспокойства, с ноткой агрессии, до расслабленности. Легкое смущение вмиг поразило Тсукасу, заставляя его скулы порозоветь. - Придурок ты, Руи. Тсукаса осторожно лег головой на грудь Камиширо, спрятав в ней свой взгляд. Он осторожно сжал руку Руи в ответ, поглаживая тыльную сторону его ладони большим пальцем. - Спи. Когда проснешься, я приготовлю тебе суп из овощей, и ты съешь у меня все до последней ложки. Щекой Тсукаса почувствовал вибрацию, исходящую из груди Руи, когда он легко посмеялся, положив вторую руку на макушку Тенмы, прижимая его к себе ближе. - Хорошо, Тсукаса-кун…думаю я заслужил это. Даже если Руи не может позаботится о себе сам, теперь у него есть тот, кто будет с ним в нужный момент.