Героиня по вызову

Я прищурилась и сдвинула треуголку, чтобы льющийся с кожаной тульи ручеёк не заслонял обзор. Деймос, недовольный остановкой, выпустил сизое облачко дыма и сверкнул глазами. Примирительно потрепав его по холке, я повернулась к Тиниэль: — Это то место? — вытянув руку в плотной кожаной перчатке, я указала на выступивший из стены дождя двухэтажный дом. Демоница придерживая треуголку наклонилась вперёд и медленно кивнула: — По описанию похоже: два этажа, конюшня слева, баня во дворе, пять окон. Да и не думаю, что мы проскочили и доехали до следующего. — При таком дожде я бы не удивилась, если бы мы проскочили и трактир, и нужный поворот, и даже небо, и даже Аллаха, — фыркнула я, поправляя высокий воротник, за который полилась вода, — серьёзно, сколько оно уже льёт? Второй день или третий? Я, конечно, читала, что в Ребейрской провинции дожди идут часто, но не думала, что настолько. Это уже напоминает тропики. — Ну нет, тут ты преувеличиваешь, — улыбнулась моя спутница, — если бы это были южные дожди, мы бы не скакали, а скорее плыли. — А мы не? Я ткнула пальцем в грязное месиво, по недоразумению именуемое трактом. Ноги Деймоса утопали в грязи почти по щиколотку, а острые копыта издавали мерзкое чавканье каждый раз, когда волшебный конь нетерпеливо переступал с ноги на ногу. — Ну что ты, это ещё нормально. Не столичный тракт, конечно, но… Пререкаясь таким образом, мы подошли к самому трактиру. Опытным взглядом, я окинула двор в надежде увидеть какого-нибудь заплутавшего конюха, но, к сожалению, в такую погоду они на улицу не спешили. Из здания доносился гул, свидетельствовавший о том, что там явно изрядно народа. Огорченно фыркнув, я достала из-за пазухи верную флягу и от души глотнула. Тиниэль покачала головой, и я фыркнула вторично: — Да ладно тебе, тут целый трактир людей, найду с кого наполнить. — Найдёшь. Но мне напомнить, кем ты становишься, когда перепьёшь? — И кем же? — подбоченилась я. — Шлюхой, — ответила Тиниэль и, пришпорив коня, въехала во двор. Покачав головой, я направила Деймоса следом за кобылой демоницы. В молчании, мы дошли до навеса, где хрумкали овсом шесть лошадей, и я вслед за Тиниэль спешилась. Животные задрожали, чувствуя истинную природу Деймоса, скрытую от взора людей простенькой иллюзией, на что тот отреагировал тихим насмешливых ржанием и струйкой дыма из ноздрей. Я погрозила коню пальцем и угрожающе прошептала: — Нам сюда ещё возвращаться, так что не смей как в прошлый раз! Демонический конь фыркнул и царственно отвернулся, не желая видимо тратить время на мои плебейские проблемы. Ну уж нет. Я положила ладонь на его челюсть и с усилием повернула башку склочного зверя к себе, стукнула пальцем по его носу: — А я говорю – не смей нас выдавать! Конь фыркнул, сузил глаза и медленно кивнул. Я хлопнула его по холке и перекинув через плечо седельные сумки, направилась к дверям трактира, догоняя Тиниэль. — Ты сделала ему внушение? — произнесла она одними губами, когда я подошла и положила руку на ручку двери. — Ага. Не уверена, что он послушает – невероятно своенравное животное. — Весь в хозяйку, — фыркнула Тиниэль. Я издала лёгкое шипение в ответ на подъёбку. Тиниэль не отреагировала и толкнула дверь. Я вздохнула и пошла следом. Вот ну правда, чего она? Войдя в хорошо освещённый зал с несколькими длинными столами, демоница указала на свободное место у стены и направилась к нему, на ходу расстёгивая плащ. Я последовала её примеру. Бросив сумки на лавки, мы скинули тяжёлые плащи и протянули их подоспевшему дородному трактирщику вместе с треуголками и серебряным шестаком. — Что дамы пожелают? Ужин? Постель? — Ужин, на двоих и побыстрее, — демоница постучала пальцем по бляхе с изображением левиафана, и трактирщик тут же подобрался. Ну да, гильдейские земли. — Вы тут по делу, госпожа? — Да, но дело не к вам, — вставила я, — от вас нам нужен только ужин, любезнейший. — Исполним в лучшем виде. У нас сегодня отличное рагу из… кабана, — он отвёл взгляд и пригладил вислый ус — Беркер утром убил, — хозяин махнул мощной лапищей в направлении стола, за которым сидел молодой мужчина в кожаном дублете. Мы с Тиниэль переглянулись, и я подалась вперёд, очаровательно улыбаясь: — Этот Беркер значит охотник? И как он, хорош? — Вроде неплох, госпожа, — осторожно произнёс хозяин. — Знает эти земли? — Ну это смотря куда вам нужно… Наверное, — замялся трактирщик. Нам было не до танцев, поэтому я задействовала, так сказать, природное очарование: — Скажи мне кто он и хорошо ли знает эти леса, — мои глаза блеснули кровавым огнём, и мужчина подобрался. — Конечно, госпожа, я расскажу, — голос его стал монотонным, — он из королевских егерей, осел здесь два года назад, проблем с законом вроде нет. Однако, когда приезжают сборщики податей или королевские люди, на глаза им предпочитает не попадаться. Умелый лучник и следопыт. Лучший в этих краях, пожалуй. Иногда промышляет контрабандой. — Если контрабандист, то точно местность знает, — кивнула Тиниэль, — что ж, план ясен, ты справишься? — Конечно, — я окинула взглядом зал, — Только отвлечь бы остальных, народу многовато. — Отвлечём. Кулачные бои проводишь? — последнее было уже к трактирщику. — Да. — Отлично, объяви меня, — сказала демоница и скинула дублет, оставаясь в лёгкой рубашке. — Конечно, госпожа, — он замешкался и вдруг гаркнул, — гостья из Стразваца желает драться на кулаках, братва. Уважим? Раздался недовольный гул, плавно перетекающий в одобрительный, когда Тиниэль закатала рукава, расстегнула рубашку почти до пупа и для гарантии сверкнула золотой монетой. Из-за длинного стола вылез громадный мужик, судя по мощным рукам и торсу – лесоруб и сказал в ответ: — Уважим, если без титулов. — У меня их и нет, — хмыкнула демоница, — гильдейская я, хочу размяться с дороги. — Можно и по-другому размяться, — хмыкнул детина. — Победи меня сначала, потом и про по-другому поговорим, — подмигнула ему девушка, и лесоруб расплылся в довольной улыбке. — Ну что ж, хозяин — барин, — сказал он и направился в центр зала, где было выделено место. Мужики встали следом за ним. Пока Тиниэль и её соперник бинтовали руки, остальные посетители присоединились к друзьям лесоруба, образуя живой круг. Охотник направился туда же, но я успела послать сигнал, и он на секунду повернулся ко мне. Вполне достаточно, чтобы оказаться в плену моего взгляда. Как во сне, он подошёл ко мне и произнёс: — Моя госпожа? — Садитесь, мой друг, — я указала на скамью, — мы здесь проездом так что не прочь приятной компании. — Всё, что вам будет угодно, — он наклонил голову. Я улыбнулась, наклонилась вперёд и провела пальцами по небритой щеке, наслаждаясь биением жил под кожей. — Трактирщик говорил, что вы охотник, лучший в этих краях. — Ему лучше знать, — неуверенно ответил мужчина. Бой тем временем уже начался, и те, кто изредка бросал на нас косые взгляды, теперь с увлечением смотрели за дракой, стоя плотно, как в фан-зоне рок-концерта. Я пересела на скамью рядом с Беркером, приобняла его. — А нам как раз нужен провожатый, знакомый с этими местами, — прошептала я ему на ухо, — как думаете, вы сможете нам помочь? — Да, госпожа, — медленно ответил он. — Очень вам обязана, — улыбнулась я и наклонилась к его шее, чувствуя, как сильные руки обнимают мою спину. *** Отпустив охотника снаряжать свою лошадь, я вытерла губы и подошла к кругу. Пока я протискивалась сквозь толпу, несколько парней успели облапать мою задницу, за что удостоились обжигающих взглядов. Завтра утром они об этом пожалеют, если догадаются, конечно, из-за чего творили всякую дичь. В кругу же я ничего неожиданного не увидела. Тяжело дышавшие Тиниэль и лесоруб стояли друг напротив друга, уже покрытые синяками и царапинами. Видимо, взять с наскоку не получилось и дело переходило к войне на истощение. Я поймала взгляд демоницы и едва заметно кивнула. Та наклонила голову в ответ и тут же перешла в атаку. Удар в корпус, удар в плечо, пинок по голени и сокрушительный боковой удар по уху и лесоруб растянулся на полу. Толпа взревела. Демоница улыбнувшись помахала им и протянула руку побеждённому, тот принял, поднялся, всё ещё тряся головой и хлопнул её по плечу: — Отличный бой, госпожа Тиналина. — Ты тоже был неплох, Марек. — Трактирщик, пива гостье, за мой счёт! Демоница кивнула, улыбнулась и подошла ко мне. Я же закинула руки ей на шею и смачно поцеловала в губы, вызвав ещё один довольный рёв толпы, после чего взяла полотенце и начала обтирать горячую кожу моей подруги. Та покраснела, но даже не пыталась отстраниться. Наконец, приведя себя в порядок, мы вернулись к своему столу, где уже ждал ужин. Тиниэль хмыкнула, извлекая из блюда тонкую ногу с изящным копытцем. — Какой стройный был кабан, если бы я не знала, что охота на оленей для простолюдинов запрещена, я бы даже предположила, что и не кабан вовсе. Я отрезала себе кусок и подцепила его двузубой железной вилкой. — Ну да, это что угодно, но только не свинина. Зато вкусно. Демоница откусила от уцапаной за копыто голени и одобрительно хмыкнула, после чего опустилась на скамью и приступила к ужину уже обстоятельно, навалив себе на тарелку жареной картошки и налив из кувшина тёмного стаута. Я за компанию поклевала, но без особого энтузиазма. Тиниэль, заметив это, приподняла брось. Я пожала плечами: — Да я уже поужинала, — и кивнула на Беркера, вернувшегося в зал и подошедшего к трактирщику. Они перекинулись парой фраз и направились к столу с какими-то неплохо одетыми господами. Затем вся компания снова вышла в дождь, хлопнув мокрой дверью. — Правда? А почему он тогда по трактиру бегает, вместо того чтобы… — Я воздержалась. — Удивительно. Тиниэль опустила взгляд в тарелку, я же, вздохнув от похолодевший атмосферы, подняла кубок с красным вином и сделала глоток, окидывая взглядом зал. Ну хоть дурацкий запрет на алкоголь протух вместе с перерождением, и то неплохо. Между тем, дверь опять открылась, и охотник подошёл к нашему столу: — Госпожи, если вы всё ещё хотите ехать, то лучше сейчас, а то городовые — он кивнул на богато одетых господ, — уже рвут и мечут, наверняка драку затеют. Упомянутые «городовые» между тем подошли к столу лесорубов, и начали им что-то втирать, отчаянно жестикулируя. Лесорубы в ответ на это расплылись в ухмылках, предвкушая веселье, и осклабились. У меня засосало под ложечкой. — Ты прав. Пошли. Тиниэль расплатилась с трактирщиком и просунула руки в рукава поданного плаща. Мне же помог облачиться охотник, всё ещё находившийся под влиянием очарования. Надев тяжёлый плащ и застегнувшись на все пуговицы, я приняла из рук Беркера треуголку и благодарно кивнула. Трактирщик с сомнением посмотрел на нас, видно не мог взять в толк, как я подкупила нелюдимого контрабандиста, так что я сочла нужным коснуться гильдейской бляхи и он, поняв намёк, отвернулся и быстро подал наполненные снедью сумки. Я кивнула, принимая и вышла за дверь, подошла к коновязи и задумчиво нахмурилась. Деймос, Пампушка (так звали кобылу Тиниэль) и ещё пять коней. А разве… — А разве их тут было не шесть? — спросила Тиниэль охотника. Тот кивнул: — Да, госпожа. Но видимо один убежал. Перекусил поводья — он указал на обрывок кожи, свисавший с балки — и убежал. Я посмотрела на откусанные поводья, перевела взгляд на хитрую морду Деймоса и пронзила его убийственным взглядом. Чудо-конь даже ухом не повёл, сохраняя на морде выражение полнейшего благорастворения. Я покосилась на остальных лошадей – ну да, очевидно, что они молчат, аура парализующего ужаса всё-таки. Хорошо, что здесь ни одного мага не оказалось. — Ну, наверное, так и было, господин охотник, — сказала я, бросая сумки на спину дурному зверю так, что он чуть не присел. Я тоже могу быть стервой, — что ж, надеюсь это была не ваша лошадь. — Нет, Ганса, мастерового. — Вот и отлично. Тогда - по коням, — сказала я и подала пример, запрыгивая в седло. *** Тропа вилась между деревьями и мне то и дело приходилось пригибаться, чтобы низкие ветки не сшибли с моей головы шляпу. Судя по раздающемуся за спиной шипению, Тиниэль сталкивалась примерно с теми же проблемами, а вот шедший впереди Беркер явно умел ходить по лесу не только пёхом, но и верхом. Один за нами, от трактира идёт, — раздался в моей голове голос демоницы. Я скосила взгляд, переключила режим зрения в ночное, затем в тепловидение и тогда различила в сером мареве фигуру. До неё было метров триста, наверное, а то и все пятьсот. Вижу. Как он нас выследил? Ведёт по метке? Думаю да. А ещё думаю, — Тиниэль сделала паузу и угрожающе добавила, — что кто-то болтлив. Увы. Вернёмся за ним? Нет, он уйдёт. Да и вряд ли нас в засаде нас ждут какие-то серьёзные враги. С чего ты взяла? С того, что они решились взяться за эту работу. Говорит о недостатке мозгов. Я, хихикнув, согласилась и пришпорила Деймоса, подводя его поближе к лошади охотника. Тиниэль же осталась чуть позади, прикрывая наши тылы. Её предположение о засаде оказалось верным – проехав лиги полторы, я явственно ощутила запах человеческой крови впереди, а ещё спустя пол-лиги смогла разглядеть группу людей, стоявших по обе стороны дороги и готовых повалить на неё подпиленное дерево. — Впереди засада, — сказала я Беркеру одними губами, и потом догадалась что он может не услышать меня за шумом дождя. Но он услышал, натянул поводья и вытащил притороченный к седлу топор: — Я защищу вас, госпожа. Чёрт, очарование до сих пор не спало. Плохо. — Конечно защитишь, — я наклонилась к нему и коснулась пальцами щеки, — но потом. А пока – спи. К последнему слову я присовокупила приказ, так что Беркер качнулся в седле и, выпустив топор, упал на загривок лошади. Поймав оружие в воздухе, я заткнула его за ремень седла и накинула поводья охотника на заднюю луку. Его лошадь послушно поплелась за Деймосом. Следующие десять минут я была сосредоточена на том, чтобы не потерять треуголку об ветки, не дать Беркеру свалиться с седла, и не дать его лошади учапать неведомо куда, поэтому отсутствие Тиниэль заметила только когда та подвела пампушку бок о бок к Деймосу и бросила: — С преследователем покончено. Сдаваться он не захотел. — Ну значит и жалеть их тогда тоже не надо. Тиниэль кровожадно улыбнулась. *** Когда дерево в ста ярдах впереди зашаталось и рухнуло, мы придержали коней и подошли к нему как раз одновременно с вышедшими с обеих сторон дороги бандитами. Хотя бандитами ли? Приличные доспехи, нормальный набор оружия, а не топоры-вилы, задние даже подняли луки (интересно, как они планируют их пользовать в такой дождь?). Вперёд же вышел здоровенный детина с глумливой улыбочкой и сальными глазами и два его прихлебателя поменьше. Ну сейчас начнётся «А что это такие крошки делают ночью в лесу одни? Вы не заблудились? Так мы вас проводим, да ребята?» — А что это такие крошки делают ночью в лесу одни? — издевательски-учтиво начал он, — Вы не заблудились? Так мы вас проводим, да ребята? Я прыснула со смеха, Тиниэль тоже улыбнулась, а бандит озадаченно замолчал на полуслове, а потом хмуро свёл брови и зарычал: — Что смешного, су… Договорить он не успел, поскольку заскучавший Деймос наклонился вперёд и неестественно широко раскрыв пасть, молниеносно откусил прихлебателю номер два голову и половину торса. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как мой конь смачно хрустит костями. Главарь от такого зрелища заверещал, тыча пальцем в моё животное и достав меч, бросился вперёд. Я тут же соскользнула сизым туманом со спины своего жеребца и легко отбила клинок. Обычно, человек с более длинными конечностями имеет в бою на мечах преимущество, но к сожалению для бугая, разница в физической силе и умении (не зря тренировалась) была слишком велика. Связав его клинок своим и подцепив крылом гарды его гарду, я резким движением рванула меч на себя и поймала рукоять левой рукой. Бандит взвыл из-за того, что при движении я чуть не оторвала ему палец, и осатанев бросился на меня с кулаками. Ну это просто – увернувшись от очень предсказуемого хука, я пропустила бандита перед собой и стукнула его навершием по затылку. Он хрюкнул и упал лицом в грязь. Я сделала шаг назад как раз вовремя, чтобы его выживший прихлебатель промахнулся могучим ударом своего топора, сделала выпад всё ещё зажатым в левой руке мечом и достала идиота в грудак, судя по мерзкому хрусту, перерубив ему пару рёбер в процессе. Выдернув меч, я вызвала целый фонтан крови, видимо достала-таки артерию, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не потерять голову. — Хрюк, — растерянно выдал мой визави, оседая на землю. «Это ты верно подметила, свинья» — подумала я, наступая ему на спину, чтобы он побыстрее помер, а мне не пришлось бороться с искушением. Окинула взглядом поле боя. Тиниэль уже разрядила один раз арбалеты, из-за чего лучники оседали на пол со стрелами в горлах, и теперь, управляя Пампушкой одними ногами, отгарцевала её назад. Один из бандитов рванулся следом, размахивая мечом и напоролся горлом на зажатый в левой руке девушки керамбит (я уже достаточно разбиралась в сортах оружия, чтобы выучить как называется нож-коготь с кольцом для пальца). На другом фланге Деймос демонически ржа, отпрыгивал от выпадов четырёх бандитов, в то время как два их товарища уже валялись в грязи в различной степени некомплекта. Подловив момент, он прыгнул между уродами, оттесняя одного из них и как следует лягнул. Стальное копыто пробило доспех и отправило незадачливого грабителя куда-то в лес. Центр оставался на мне, видимо. Сложив пальцы в католическое знамение (потому что ИРОНИЯ), я вызвала подготовленное кровавое копьё. Блестящий снаряд сорвался с моих пальцев и пронзил ближайшего бандита и, напитавшись его крови, полетел к следующему. На третьем он, к сожалению, взорвался градом красных брызг, смешиваясь с дождём, но эффект произвести успел – пользуясь замешательством, я туманным шагом скользнула вперёд, материализовалась прямо перед лицом самого здорового и без особых экзерсисов разрубила его мечом от плеча до жопы и тут же увернулась от копья и клинка следующих претендентов. Правда сделав это, я оказалась на линии огня последнего лучника, чем он не преминул воспользоваться, всадив стрелу мне в колено. Серьёзно? Серьёзно блядь? Повернувшись, я бросила в производителя стражников всё ещё зажатым в левой руке мечом главаря. Он поднял лук, защищаясь, но какое там – тяжелый клинок брошенный моей рукой перерубил и его, и руку его державшую, и полголовы стрелка, после чего улетел куда-то в лес. Мда, это я что-то психанула. Отскочив туманным шагом на пару метров назад (и избавившись таким образом от стрелы, кстати, поскольку это так работало) я взмахнула мечом, стряхивая с него кровь, и рванулась вперёд, на ходу отбивая в сторону короткое копьё одного и пробивая вытянутыми пальцами грудную клетку другого. Бросив трупом бандита в его товарища, я выдавила на язык остатки крови из вырванного сердца и бросила кусок мяса на землю. «Как сказал бы Нэйтан Эксплоужн «Брутально»,» — подумала я, приближаясь к последнему оставшемуся в живых бандиту. Тот уже начал понимать, куда попал, особенно когда я, улыбнувшись, продемонстрировала два ряда острых и длинных изогнутых зубов. Коротко пискнув, бандит уронил копьё и бросился бежать. Пф, балбес. В два прыжка оказавшись рядом, я схватила его поперёк груди и вонзила зубы в его шею. Бандит всхлипнул и ослаб, обмякая в моих руках. Когда он потерял сознания, я сняла с пояса фляжку и приложила её горло к шее бандита. Живая бронза жадно впилась в кожу и начала радостно насасывать свою хрустальную утробу. Фыркнув от её прожорливости, я с некоторым усилием оторвала артефакт от шеи уже иссушённого бандита, отпустила безжизненное тело. Ну, Виктория, что я могу сказать — все бандиты-наёмники были мертвы, Деймос меланхолично хрумкал каким-то трупом, а главарь со стоном ворочался в грязи. Стряхнув с меча кровь, я убрала его в ножны и подошла к главарю, рядом с которым уже была Тиниэль, быстро прижалась к девушке и впилась в её губы. Та обняла меня в ответ, но вскоре прервала поцелуй. — Увы, не время, надо его допросить. — Ты права, но, — я обвела рукой поле боя, — кровь-то бурлит. — Как я тебя понимаю, — она вздохнула и покачала головой, — ладно, давай закинем его на мою лошадь и двинемся дальше. — А обшмонать трупы? — удивлённо сказала я. — Справедливо. Займись этим, я пока свяжу «языка». Я ещё раз поцеловала подругу в губы и пошла обходить поле боя. Добыча была не очень интересной – простенькие мечи с клеймом портовой оружейной гильдии (людской, а не гномской, что уже говорило о цене, качестве и времени изготовления – то есть долго, дорого и хуёво), кожаные клёпаные доспехи без особых знаков отличий и качества, судя по тому, что один я располовинила вместе с хозяином. Единственным интересным трофеем (то есть тем который можно оставить себе, а не сдать тому же Северину за мелкий прайс, я ж не идиотка оставлять лут на земле при наличии бесконечного инвентаря) оказался кинжал за поясом у неопознанного парня, голова которого была размозжена копытом Деймоса до полной неузнаваемости. Чтобы вытащить трофей, мне пришлось перевернуть труп, и когда я стала это делать, моё внимание привлёк блеск. Запустив руку за ворот незадачливого бандита, я извлекла на свет божий… — Не наш… свет… пока… не наш… Ахаха, очень смешно, Хор. Так вот – медальон. Я перекинула цепочку через остаток головы, слегка запачкав её мозгами и поднесла круглую железку к лицу, включила ночное зрение. Явно не украшение – камней нет, металл не выглядит драгоценным: латунь, наверное, судя по бледно-жёлтому цвету. На аверсе символ в виде трёх корявых ромбов с общим центром, на реверсе символы… чёрт его знает на каком языке, но мне в голову его точно не вложили. Повинуясь наитию, я подняла кинжал, но тут же разочарованно скривилась – никаких хитрых символов на нём не было, просто дорогая игрушка инкрустированная драгоценными (или нет, Северин разберётся лучше) камнями и с серебряной проволокой на рукояти. Убрав кинжал в кольцо, а амулет за пояс, я срезала кошелёк и заглянув в него, присвистнула. Это кто же такой интересный идёт на дело с пятью злотыми на поясе? Это задаток такой? Да нет, вряд ли, у остальных-то не было ничего. Я с сомнением посмотрела на труп – меня очень тянуло попробовать поднять его и вытрясти хоть немного информации откуда он такой красивый нарисовался, но к сожалению, состояние этого самого трупа и мой невеликий навык некромантии вселяли сомнения в успехе этого действия. Вздохнув, я приняла решение и встала. Незачем тратить силы как минимум до допроса главаря, а потом… потом можно и вернуться. *** Мы отъехали почти на лигу, прежде чем взгляду предстало подходящее для лагеря место – под корнями поваленного дуба образовалась небольшая пещера, в которой можно было развести огонь. Привязав лошадей к суковатому стволу (коня охотника Тиниэль привязала с другой стороны пещеры, чтобы у Деймоса не возникало деструктивных мыслей), мы сняли пленника и всё ещё пребывавшего в трансе Беркера с сёдел и затащили внутрь. Я вытащила из кольца связку дров и передала Тиниэль, та сложила их на земле пирамидкой и наклонилась. Её черты подёрнулись дымкой, кожа приобрела естественный красный оттенок и когда она дунула, изо рта вырвался язык пламени, мгновенно подпаливший сухое дерево. Благодарно кивнув, я повесила на торчащий из потолка корень треуголку и сняв с пояса бандита длинный нож, сунула кончик в огонь. Посмотрела на Тиниэль, и та кивнула, мол – готова. Я прижала раскалённое докрасна лезвие к штанине бандита. Он, очевидно, тут же пришёл в себя и заорал. — Сука, урою блядь, что ж ты делаешь? Я, не убирая остывающего кинжала, впечатала свободный кулак бандиту в зубы так, что его голова стукнулась о земляную стену пещеры. Тиниэль подошла и присела напротив него на корточки. Посмотрела в глаза. — Правила простые – я задаю вопросы, ты отвечаешь на вопросы, никаких лишних слов, никаких глупостей, это ясно? — Да пошла ты… Я вонзила кинжал ему под коленную чашечку и приподняла её как рычагом. Мужик взвыл пуще прежнего. Тиниэль между тем произнесла всё тем же ровным голосом: — Мой друг, ты видимо не понял с первого раза – я задаю вопросы, ты отвечаешь на вопросы. Готов? — Да! Сука, да! Ладно, будем считать «суку» неопределённым артиклем. Я вытащила кинжал и приложив пальцы к колену, сотворила простенькое заклинание лечения. Не из человеколюбия – просто так проще, чем каждый раз искать новую дырку, в которую можно нож воткнуть. Бандит откинул голову к стене и выдохнул, было видно, что ему полегчало. Демоница не стала терять времени даром: — Вы ждали нас? — Да. — А кого именно – «нас»? — Двух красивых баб, едущих из Стразваца верхом. Одна рыжая, другая с большой грудью. О, заказчик и правда нас знает – только эту часть своей внешности ты не меняешь никогда. Тиниэль улыбнулась, но не ответила. — И как вы планировали с нами поступить? Мужик гнусно усмехнулся и сказал: — Сама-то как думаешь? Я закатила глаза и воткнула нож обратно под колено. Воистину, некоторые люди ничему не учатся. — А-а-а! Сука! Перестань! Убить нам вас приказали, убить! Я вытащила нож и снова наложила исцеляющее заклинание. — Кто заказчик? — Тиниэль задала следующий вопрос, как будто ничего не произошло. — Не знаю. Я многозначительно подняла нож, и бандит затараторил: — Я правда не знаю — договаривались через посредника, в обход гильдии. — Кто посредник? — Торх с Длинношеек, но, — он на секунду замялся, — вы вряд ли его найдёте, он либо свалил с деньгами, либо в канаве. Скорее всего так и есть, — заметила демоница, — впрочем, я запомню имя. Настала моя очередь кивнуть, после чего я спросила: Будить Беркера или ещё что спросишь? Буди. Я подошла к сопящему у стены охотнику и положив два пальца ему на лоб, мысленным приказом вывела из транса. Он тут же открыл глаза и нахмурился: — Где я, госпожа? — Отдыхаешь после битвы. Мы победили, ты очень помог, но получил посохом по затылку, так что могут быть проблемы с памятью, — очарование оставляет в памяти дыру, которую можно заполнить в принципе чем угодно, главное, чтобы звучало хотя бы минимально правдоподобно, — но теперь у нас есть вопросы. — Вопросы? — Мы взяли одного живьём, видишь? Я отстранилась, чтобы он мог увидеть главаря и спросила: — Ты его видел? — Видел, госпожа. Два дня назад он просил провезти две повозки через лес, в повозках были люди и припасы для лагеря. — Сможешь показать куда провели? — Смогу, госпожа. Главарь сделал страшные глаза, но Беркеру было наплевать – для него сейчас не было ничего важнее моей воли и желаний. Я улыбнулась: — Тогда спи, набирайся сил, мы выходим на рассвете. Охотник тут же лёг на землю и, накрывшись плащом, засопел. Я вернулась к главарю и улыбнулась ему, на этот раз — полным набором зубов. Главарь содрогнулся и поник: — Да бля, ну знал же, что подстава будет. Слишком хорошие деньги за просто двух баб. Тиниэль спросила: — Сколько вам заплатили? — Сорок злотых, плюс снаряга и повозки. И он не подумал, что это перебор для охоты на двух женщин? — я хмыкнула, — Идиот несчастный. Наёмники, которые не рискуют, живут ещё меньше тех, которые рискуют, — заметила демоница. — Но для убийства упырицы этого явно недостаточно. Я фыркнула: — Я попрошу, мразь. Вампирессы. — Да какая разница в чьём желудке я окажусь, — уныло заметил бандит. — Разница есть, — заметила Тиниэль, — моя подруга может тебя и не до конца выпить. Я же… Она приняла уже знакомую мне форму с двумя парами рук и двумя хуями. Увенчанная пламенным факелом голова даже в сидячей позе воткнулась рогами в потолок пещеры. Бандит побледнел ещё сильнее: — Я всё сказал, всё что знал! — Не всё, — я вдруг вспомнила про медальон и помахала им перед лицом бандита, — это что? Тот вскрикнул и вперился в меня: — Что? Откуда он? — С одного из твоих парней. — Как он выглядел? — Без понятия, без головы остался. Так что за амулет? — Я не… могу… сказать, — прошептал он, белея. Я улыбнулась. Всеми зубами. — Я правда не могу сказать, — он мотнул головой вниз, как бы показывая на свою грудь. Тиниэль тут же схватила его за ворот рубашки. На грудной клетке бандита было сложное клеймо. Демоница скривилась: — Руна Хранителя Секретов. Какие условия? — это уже к главарю. — Невыполнимые! Демоница придвинулась к его лицу и вернула себе часть облика. — Какие. Условия? — пророкотала она, обжигая бандита огненным дыханием. — Смерть! Я не могу ничего сказать вам, пока я жив! — выкрикнул он, — невыполнимы, как я и говорил! Тиниэль повернулась ко мне, и я пожала плечами: — Можно, но надо будет наживую. Демоница кивнула и вдруг схватила бандита за горло, прижала к стене так, что тот захрипел. Я вызвала когти, запустила их в грудь бандиту и почувствовала, как они касаются бьющегося сердца. Бандит захрипел ещё сильнее. Времени было немного. Я вызвала форму плетения и расположив её между собой и бандитом, начала наполнять её в равной степени своей маной и эманациями боли жертвы, так что получившийся коктейль был дымно-грязно-чёрного цвета. Медленно сжимая пальцы вокруг сердца, я добилась, чтобы части наполнили фигуру в нужных пропорциях, а затем сжала пальцы, прерывая нить жизни неудачливого наёмника, но при этом не давая ему сбежать на Ту Сторону. — Ааархх… — захрипели уже мёртвые и начинающие быстро ссыхаться губы. Столь же мертвые глаза двигались в орбитах независимо друг от друга. Времени было мало, и я снова достала медальон, подвесила его перед выпученными глазами: — Что это? — Талисхх… ман… ордххена… верехххтенххаа… — был дан мне монотонный ответ. — Почему он был у твоего человека? — Не… мхххоего… набхххлюдательхх… — кожа ссыхалась и хлопьями падала на землю при каждом слове. — Почему орден хочет нашей смерти? — Не зххнаю… точххно… — Орден часто убивает людей? — Нххеет… — глаза окончательно высохли, превратив глазницы в два чёрных провала. — Когда он убивает и кого? — Теххх… кто мешххают… поворотхху… кхолесссааа… Выдохнув последнее слово, труп дёрнулся и осел на полу пещеры хлопьями серой пыли.