Героиня по вызову

Один ещё дышал. Я подошла и вонзила меч в прорезь забрала, вынула, стряхнула кровь. Мои маленькие помощники, пользуясь ослаблением контроля, заинтересовались трупами мужчин. Ну, орден приучил грызунов к человечине, так что теперь глупо жаловаться. Подойдя к двери, я бросила меч в ножны и задвинула засов. Повернулась и посмотрела на крыс, занятых трупами рыцарей. Здесь должно быть место, где этих тварей держат, вряд ли они постоянно мешаются под ногами палачей… Место нашлось – проём в стене, который я сначала приняла за очередную камеру, как оказалось вёл в яму в полтора моих роста, пол которой двигался как живой. Хотя почему как? Он и был живым – сотни крыс ползали друг по другу и по человеческим костям, шипели и дрались. Смогу ли я взять их всех под контроль? Я напряглась, вызвала способность и почувствовала, как сотни глаз выжидающе смотрят на меня. Получен титул «Крысиная королева». Забавно. Вроде как крысиный король – это здоровая крыса, которая пожрала остальных. Она никем не управляет. А крысиной королевы вообще быть не может, потому что самцы сильнее. С другой стороны, что я знаю о биологии? И зачем придираюсь? Мысленно приказав всем крысам в зале собраться и слезть вниз по приспособленной доске, я бросила к ним трупы палачей, чтобы грызунам было чем заняться, после чего вытащила доску. Затем вернулась в зал и вздохнула. Надо что-то делать с пленницами, но с чего начать? Решение пришло быстро. — Эй, тут кто-нибудь стоять может? На пару секунд повисло напряженное молчание, а затем из камеры в противоположной стене донеслось: — Мы можем. — Хорошо, сейчас я вас освобожу. Подобрав валявшуюся на полу связку ключей, видимо принадлежавшую ранее кому-то из мучителей, я прошла вдоль стены, открывая все камеры подряд. Пленники со стонами стали выходить в зал, настороженно глядя на меня. Не давая им задуматься над личностью девушки, которая только что усилием воли вытащила всех плотоядных крыс из их камер, я заговорила: — Мы уходим отсюда, все вместе. Но для начала я бы хотела освободить остальных. Кто видел, как палачи оперировали своими устройствами? Несколько пленниц переглянулись, затем вперёд вышла крепкая орчиха с выжженным глазом: — Я видела. Одним глазком. Остальные пленницы вымученно хихикнули над шуткой. — Хорошо. Поможешь мне. Кто-нибудь владеет магией исцеления? — Да, я, — это уже сказала покрытая ожогами эльфийка, — но они, — жест в сторону ямы с крысами, где теперь лежали палачи, — повесили на меня ошейник, запирающий магические цепи. Как и остальным, кто владеет Искусством. Я подошла к ней, взялась за ошейник и сломала замок пальцами. Кусок чёрного металла упал на пол и эльфийка потёрла шею. Осмотревшись, я увидела ещё троих с такими же ошейниками, и их тоже освободила. После этого насторожённость ослабла, и мы вместе пошли освобождать тех, кто был заключён в пыточные устройства. Описывать процесс я не буду, поскольку для некоторых жертв освобождение было не лучше пытки. Выдёргивать пяток гвоздей, которыми девушек прибивали к крестам или вытаскивать из них шипованные устройства, которые палачи применяли с невероятной изобретательностью было наверняка очень больно. К счастью, мы с эльфийкой и ещё одной человеческой девчонкой, с помощью магии облегчали страдания жертв. Всех спасти не получилось: одна орчиха, плоть на ногах которой сняли до костей, умерла у меня на руках, когда я вытаскивала её из аналога «железной девы», другая девушка, из гномов, не выдержала когда мы с эльфийкой пытались вытащить скобы, которыми её торс прибили к вертикальной доске. Остальные жили. Потратив добрые полчаса на лечение ран, я наконец отошла. Мои способности здесь бы пригодились, но это ведь только начало. Ещё надо их отсюда вывести. Не я одна задавалась такими вопросами. Не успела я шагнуть в сторону от очередной жертвы, ко мне подошла давешняя одноглазая орка. Она избавилась от робы и облачилась в одежду одного из рыцарей и его доспехи. Жуткую дыру на месте глаза закрыла повязкой, сделанной из лоскута чьей-то рубахи. — Оюун, из клана Западных Ветров, — представилась она, — что будем делать дальше, арбанай? Услышав орочий аналог слова «командир», я сначала хотела было отшутиться, в том смысле, что «какой я тебе арбанай?», но остановилась. Я взяла на себя ответственность, спасла их, значит мне и командовать. И нечего жеманиться – не до того сейчас. — Саша Рэд, баронесса и высший вампир, — представилась я в ответ и не увидев сомнения в глазу женщины, продолжила, — сколько могут держать оружие, Оюун? — Семеро, включая меня, — отрапортовала она и махнула рукой в сторону мародёривших трупы рыцарей фигур, — ещё магички могут быть полезны. — Понятно. Тогда оденьтесь и готовьтесь к обороне. Орчиха с сомнением покачала головой: — Не думаю, что мы долго продержимся. Местные конечно подонки, но мечи держать умеют, а мы все ломаные после пыток, даже с вашим лечением. — Во-первых, долго и не надо держаться – мы пойдём на прорыв, как только закончим дела. Во-вторых, Вендер увёл большую часть рыцарей в поход, так что в замке в основном иниции и неофисы. Не уверена, что тут наберётся хотя бы два десятка полноценных воинов. Орчиха кивнула, не спрашивая, откуда я это знаю: — Хорошо, мы забаррикадируем дверь, благо тут много железа. — Погоди. Перед этим возьми кого-то и зайдите в караулку, первая дверь слева по коридору. Я видела там провиант. Раздай тем, кто может есть. — Хорошо, арбанай. А ты? Я посмотрела на дверь, противоположную той, через которую пришла: — А я пойду поговорю с главарём этого гадюшника. Улыбающиеся губы женщины вдруг сложились в жестокий оскал: — Передай ей привет. В живот. Она Навчин заживо вскрыла на моих глазах. «Исследование низших рас», ага. Я содрогнулась: — Да, знакома с этой привычкой. Передам. — Только не задерживайся слишком сильно, — эльфийка, врачевавшая у стола, подошла к нам и вытерла лоб рукавом своей грязной рубахи, — нам скорее всего понадобится твоё умение обращаться с крысами, чтобы отсюда выйти. — Откуда ты знаешь… — Ты не первый вампир, которого я вижу в жизни, — она бледно улыбнулась, — но первый, кому я не хочу всадить стрелу в глаз. — Понятно, — сказала я, обвела свой «отряд» взглядом и невпопад спросила, — послушай, почему тут одни женщины? — Наших мужчин убили в бою, — пожала плечами орка, — или после боя. В плен брали только женщин. Знала бы зачем, никогда бы не сдалась. Эльфийка кивнула, подтверждая её слова и произнесла: — Иди. Я помолюсь звёздам за тебя. Я кивнула и пошла к двери. Закрыла её за собой и начала подниматься по полукруглой галерее. В главной башне, как выяснилось, были в основном помещения общего пользования: столовая, библиотека, тренировочный зал. Сейчас, посреди ночи, тут было пусто, так что я дошла до верха встретив только одного рыцаря, засидевшегося в библиотеке. Оттащив его труп за стойку, я продолжила путь наверх. Пройдя ещё два этажа, я наконец оказалась перед простой дверью, покрытой резьбой. Прощупала её на предмет ловушек и, не обнаружив ничего, в форме тумана просочилась сквозь замочную скважину. Грубой силе есть время и место. Шуметь же в покоях могущественной жрицы, которую я пришла убивать – плохая идея. Оказавшись в небольшом коридоре, я медленно пошла по часовой стрелке. Судя по всему, покои жрицы занимали весь этаж, мне нужно только найти кабинет, чтобы забрать кольцо, и спальню, чтобы разобраться с Карионой. Честно говоря, в тот момент я не испытывала мук совести по поводу идеи прирезать садистку во сне. Хотя меня немного смущало то, что она не заслуживала такой простой смерти. Кабинет я нашла первым. Из главного коридора свернула направо и обнаружила просторную комнату, заставленную стеллажами, посреди которой стоял письменный стол. Узкие окна были закрыты ставнями. Я быстро прошла внутрь, заглядывая на каждый стеллаж, пока не обнаружила искомое на столе бенедикты. Открыв обсидиановую шкатулку, содрогнулась, глядя на изуродованный ударами топора садистки палец и осторожно сняла с него кольцо. Надела на себя и почувствовала, как восстанавливается течение энергий. Отлично. Извлекла из кольца шлем и надела на себя. Застегнула ремешок. Я уже заметила, что «благословенный свет» не работает сквозь доспехи, так что дополнительная защита не была лишней. Вспомнив об этом, я вытащила и снятые на болотах тассеты и пристегнула их к нижнему сегменту кирасы. Стараясь не шуметь, вышла в коридор, прошла вперёд и свернула налево, зашла в комнату и удивлённо замерла. Моим глазам открылся большой зал, с подпирающими потолок колоннами и массивным алтарём в центре. Это что, как золото в католических храмах, для лучшего приёма на той стороне? — Я не думаю, что звала тебя в свои покои, — раздалось откуда-то сбоку. Я почувствовала напряжение магических цепей и нырнула за ближайшую колонну. О стену, напротив которой я только что стояла разбился шар чистого белого пламени. — Я смотрю, тебе не спится, бенедикта! — крикнула я, — Неужели кошмары мучают? Ответом мне был смех, а потом какое странное бормотание, после чего знакомый голос произнёс: — Выходи, нам есть о чём поговорить. — Что, сложно попасть по движущейся цели? — Нет, просто Великая Мать хочет тебе кое-что предложить. Ты же чувствуешь, что я не использую колдовство. И правда чувствую. Что ж, на дистанции у неё преимущество, так что сближение явно пойдёт на пользу мне, а не ей. Я вышла из-за колонны, бросив на лицо вытянутое забрало шлема. Невежливо, но зато успею быстро защититься от света. Бенедикта стояла напротив алтаря, облачённая в тяжёлую робу и опиралась на длинный посох, увенчанный символом ордена, вписанным в круг, который слегка напоминал под таким углом звезду Давида. На поясе девушки я заметила белую маску из материала, похожего на тот, из которого был вырезан алтарь. Мрамор? Не знаю. Кариона щёлкнула пальцами и магический светильник под потолком залил зал жёлто-белым светом. Пару секунд мы смотрели друг на друга поверх алтаря, затем девушка заговорила: — И как тебе удалось бежать? Я усмехнулась: — Если ты собираешься свергать аристократию, не стоит разглагольствовать об этом перед подчинёнными аристократами. Некоторые из них могут не согласиться, особенно если ты набираешь в свои ряды не самых… умных. Жрица кивнула: — Тьюзак. Молодой лорд оказался тупее чем я думала. Он жив? — Нет. Кадос испепелил его «благословенным светом». Ну, зомби, которого я из него подняла. — Понятно. Кадос я так понимаю… — Валяется в оружейной в луже собственного дерьма, — я гнусно усмехнулась, — я тоже умею вскрывать заживо. — Да пребудет его душа при троне Хау, — наклонила голову жрица, — что ж, мученическая смерть – достойный конец для брата-рыцаря. Я решила, что настало моё время спрашивать: — Почему ты берёшь в плен только женщин? Это личный пунктик? — Потому что эти женщины отклонились от Пути, проложенному Великой матерью, — ответила жрица, — Она дала каждой из них силу творения жизни, поддержки мужчин, строящих лучший мир, а они вместо этого выбрали нести смерть. — Ага. Особенно Клара, — я пояснила в ответ на удивлённый взгляд, — та девочка, которую твои уроды забили камнями. Кариона пожала плечами: — Она действовала против своей же расы. Расплата была заслуженной. — Я смотрю, очень многое становится допустимым, если сузить дефиницию «своей расы» до «фанатики и моральные уроды, которые разделяют мою позицию» и этим оправдать убийство всех остальных. Кариона задумчиво посмотрела на навершие своего посоха и сказала: — Великая Мать хочет узнать, почему ты не выбрала её, когда она предлагала тебе помощь, создание из иного мира. «Потому что не успела,» — подумала я, но вслух сказала другое: — Какая разница? Я мало знала об этом мире, но зная то, что знаю теперь, рада что выбрала не её. — Рада? Ты могла исполнить свой долг — родить величайшего воина, который установил бы в мире порядок, — Кариона фыркнула, — и жить матерью великого императора. А вместо этого ты бродишь с мечом по болотам. Услышав, от какой пули увернулась, я расхохоталась: — Нет, спасибо. Предпочитаю стать кем угодно, но не матерью фанатика, который проведёт детство отрывая кошкам лапы. — Воистину слепы те, на кого не падает её свет, — бенедикта пожала плечами и подняла посох. Я была готова. Отпрыгнув в сторону, раздавила пальцами извлечённый из кольца аквамарин и между мной и жрицей встал водяной барьер, о который разбился следующий огнешар. Вытянула руку, бросая кровавое копьё и побежала следом. К сожалению, защита у жрицы была неплохой. Навершие посоха бенедикты вспыхнуло, и снаряд разбился о сияющую завесу. Жрица беззвучно шевелила губами, а я вглядывалась в напряжение магических энергий перед ней. Получена способность «святой щит». Из-за вашего класса способность заменена на «тёмный щит». Неплохо. Особенно учитывая, что от «водяного щита» после фаербола остался в основном пар. Сотворив только что выученное заклятье, я закрылась от нового снаряда и тут же улыбнулась, разглядев создаваемое жрицей плетение. Получена способность «святое пламя». Из-за вашего класса способность заменена на «адское пламя». «А я ещё сомневалась, стоит ли брать «магический эйдетизм»,» — подумала я, создавая заклинание. Плеть тёмного огня хлестнула по защите жрицы, и барьер затрещал. Выбросив руку, я бросила ещё одно копьё и тут же отпрыгнула в сторону, не сводя глаз со жрицы. Снаряд пробил защиту, но замедлился в процессе и жрица увернулась, тут же ответив новым заклятьем. Получена способность «святая молния». Из-за вашего класса способность заменена на «тёмную плеть». Прочитала я, отлетая в стену от вонзившегося в щит снаряда. Превратилась в туман, пропуская сквозь себя заряд святого пламени. Материализовалась в двух метрах над жрицей и опустив меч, упала на неё сверху. Девушка отскочила и мой клинок высек искры о камень пола. Она подняла посох, восстанавливая барьер и я хлестнула по нему «тёмной плетью». В моей версии это была не молния, а скорее сотканная из ночи плётка. Очень похожая на «тёмное пламя», кстати. Видимо, мои версии святых заклятий все будут отдавать каким-то бдсмом. Девушка отшатнулась, сделала шаг назад и над её головой соткался десяток маленьких снарядов. Шарики полсекунды повисели в воздухе, а потом быстрой очередью рванули ко мне. Получена способность «святой град». Из-за вашего класса способность заменена на «луч тьмы». Сообщила мне система, пока я, отпрыгивая, уворачивалась от сверкающих снарядов. Один пропустила, и он взорвался на щите, на секунду ослепив меня вспышкой энергии. Я выругалась, вытянула руку и направила «луч тьмы» в направлении сияющего жезла. Луч черноты, сорвавшись с моих пальцев, прорезал комнату и бросил жрицу на алтарь. Та выругалась, перекатилась через него и следующий залп магии пришёлся прямо в белый камень. Жрица выпрямилась, тяжело дыша. Я мотала головой, отгоняя плясавших перед глазами зайчиков. — Я тебя недооценила, — злобно произнесла Кариона, — думала справлюсь сама. — И что теперь, планируешь позвать подмогу, — ухмыльнулась я, используя передышку для усиления «луча смерти» «разрастанием магических цепей» и «кровавым договором». Стрелять лазером из пальца мне понравилось. — Не ту, что ты думаешь, — улыбнулась жрица и сняла с пояса маску, поднесла к лицу. С моих пальцев сорвался луч тьмы и исчез в исходящем от жрицы ослепительном свете. Меня отбросило на спину воздушным ударом, вдребезги разбившим мой барьер. Потолку повезло меньше. Сила ударной волны была такой, что крыша башни разлетелась в стороны, вместе с частью стен и градом посыпалась на внутренний двор. Я откатилась за обломок колонны, пока по латам колотили мелкие камни. «Это что ещё за чит?» — спросила я ночное небо, и то ответило. В каком-то смысле. Звёздный свет соткал над нами три огромных лица – женщины, девочки и старухи. Из их глазниц на то место, где стояла жрица пролился поток ослепительного света, и девушка заговорила совсем иным голосом: — Ты опять отвергаешь мою помощь, Саша, — произнесли губы Карионы сочным грудным сопрано, — Более того, ты убиваешь моих слуг, бросая мне прямой вызов. — Эмм… — вся бравада на секунду слетела с меня, когда я поняла, что вижу перед собой богиню Хау, — Мне в общем-то не оставили другого выбора. Гигантское лицо прекрасной женщины отделилось от остальных и проплыло вокруг разрушенной башни. Я следовала за ним взглядом. — Ты препятствуешь моим планам. Отказываешься от моих даров. Неужели ты думала, что я позволю тебе продолжать мешать? — Хотя ведь я вывела тебя из-под костей земли, — заявил голос молодой девочки. Прелестное детское личико проплыло в другую сторону, и я повернулась, следя за мимикой, — мы показали тебе то, что обычным смертным неведомо. — Мы показали продукты нашего великого труда, — прошелестел старый, исполненный мудрости голос, — Мы показали каких сил стоит поддержание этого мира. И даже позволили забрать с собой ту, которая по праву была нашей слугой. Я вспомнила несчастную девушку, и это внезапно придало мне сил. Выпрямилась и, глядя в лицо старухе, воскликнула: — Как и всем тем несчастным, которых ты превратила в безмозглых чудовищ? Это и было их место в твоём «Великом плане», Хау? — Их, и многих до них. Великий Труд имеет цену, дитя, — ответила мне Старуха. — Великий Труд приближает момент нашего триумфа, — заявила Женщина, — момент, когда весь мир станет объединён единой судьбой, Единой Целью. — Когда люди будут делать то, что должны, — добавила девочка, — Когда мелкие конфликты и ссоры уйдут, уступив Великой Идее. Я запнулась о частокол больших букв и попыталась вычленить главное: — Погоди, то есть ты хочешь, чтобы… что? Чтобы все люди думали одинаково? Действовали одинаково? Жили одинаково? Это невозможно! — Возможно. Когда мы доведём до конца Великий Труд, именно так всё и будет. Нужно только удалить лишние элементы, — сказала Женщина — Это какие? — Как ты думаешь, почему в Велте люди говорят на едином языке? — игриво спросила Девочка. — Потому что… так сложилась? — я пожала плечами, — Я думала, что в прошлом была некая империя, объединявшая весь, или почти весь мир, она развалилась и теперь все говорят на очень похожем языке. В моём мире примерно так же дела обстояли. Да и обстоят, если честно. — В твоём мире страны дерутся между собой за крохи влияния, — фыркнула Старуха, — без надзора, подобного моему, вы разбились на расы и нации, вместо того чтобы объединиться. — Язык Кха – величайший дар, который я преподнесла Велту, — произнесла Женщина, — дар людям, позволяющий им понимать друг друга. — Речь — это сила, дитя. Речь – это власть. Люди общей речи думают схожим образом, видят схожие вещи и действуют одинаково, — сказала Старуха, — чем больше людей видят и думают одинаково, тем лучше они понимают суть Великого Плана. — Но не всем это удаётся, — хихикнула Девочка, — нелюди устроены иначе, их нельзя вписать даже в имеющийся порядок, а уж тем более они будут лишними в мире, который создаём мы. Меня вдруг кольнула мысль. Я отогнала её было, но она не уходила. Тогда я спросила, глядя в лицо Женщины: — Погоди. А этот «святой язык» ордена, на котором говорят деревенские и инициаты Ордена, это же твоих рук дело? — Да. Истинная Речь, которая однажды зазвучит на всех континентах Велта, — кивнула женщина, — те, кто говорят на ней не будут знать раздоров, конфликтов и войн. Идеальные слуги Великого Плана. К сожалению, пока она не совершенна. Только рождённые вблизи благословлённых мною мест могут принять её с рождения. Остальные должны пройти инициацию. И лишь немногие после неё сохраняют ясность рассудка. Я почувствовала, как у меня холодеет спина. Вспомнила беспрекословно исполняющих приказы деревенских. Молчаливых инициатов Ордена, действующих словно роботы. И мозаика наконец сложилась. — Ты хочешь изменить речь затем, что получившиеся в результате люди будут безмолвно исполнять твои приказы. Ты хочешь опутать весь мир паутиной беспрекословного повиновения, лишить людей свободы воли. И вырезать всех, на ком твоё чудовищное колдовство не сработает. Это твой план? Девочка снова засмеялась: — Нет, глупышка. Это только подготовка. Мой план настанет после. — Когда у тебя в руках будет целый мир бездумно поклоняющихся тебе фанатиков, — я сжала кулаки, — которые исполнят любую твою прихоть. И в чём же эта прихоть? — А вот это, дитя, станет известно тебе лишь когда ты примешь меня как единую богиню и подчинишься моей воле, — покачала головой женщина. Я прикрыла глаза, досчитала до трёх и открыла. Произнесла так спокойно, как могла: — Ты рехнулась нахрен? — Что? — раздался унисон трёх голосов. — Ты хочешь превратить население всего мира в своих рабов и надеешься, что я помогу? Ты совсем идиотка, или как? — Я смотрю, преподанного тебе урока было недостаточно, Саша, — холодно произнесла Женщина, — ты так и не научилась покорности. — Той покорности, которую ты от меня ждёшь, я никогда не научусь, — прошипела я. И вдруг, вспомнив виденный во сне жест произнесла, — Хау, я отвергаю тебя и клянусь, что приложу все силы, всю данную мне власть для того, чтобы выпить тебя и навсегда изгнать из этого мира. Я не успокоюсь, пока не обрушу все твои планы, не уничтожу всех твоих слуг и не сделаю так, что никто и никогда в этом мире больше не будет тебе поклоняться. Это моё обещание. Я подняла руку, на которой загорелся магический символ моей клятвы. Три лица взревели в бешенстве: — Мелкая тварь. Знаешь сколько подобных тебе я раздавила за все циклы этого мира? Ты бросаешь вызов богине перерождения в годы окончания цикла, когда моя сила на пике? Что ж, да будет так. Я тебя уничтожу! Три лица взлетели выше, обрушив на свою аватару потоки маны. Я выхватила меч. Видимо, разговор закончен. Бросила в светящуюся жрицу «луч тьмы» и прыгнула вперёд. Заклятье разбилось о кокон света, после чего богиня ответила. Поток ослепляющего огня встретил меня в прыжке, откинул назад. Столб пламени пригвоздил к потрескавшемуся полу башни. Я закричала, когда сталь лат раскалилась добела, чувствуя, как священное пламя прошло сквозь доспехи, сжигая мою кожу и плоть. — Познай силу той, кому дерзнула бросить вызов! — пророкотал унисон голосов. Я лежала на земле, пожираемая пламенем богини. И меня пронзила ярость, а с ней пришла мысль, чистая и незамутнённая как горный лёд: я не имею права позволить этой твари существовать. Собрав все силы, не обращая внимания на боль, я опёрлась мечом о пол и начала подниматься. Первые движения давались с огромным трудом, но я всё же смогла согнуть ногу в колене, оттолкнуться и пошатываясь встать, шатаясь от льющейся на меня магической мощи. — Ты сопротивляешься? Бессмысленно! — пророкотала Женщина и ко мне устремился новый поток пламени. Но на этот раз я не упала. Закрыв лицо ладонью, я сделала шаг вперёд, потом второй: — Хау, я отвергаю… кххх… тебя… снова и… кхх… снова… Хау… я изгоню тебя… кхх… из этого мира… С каждым шагом, я чувствовала, что божественный огонь сжигает меня, уничтожает моё тело, но с двойным упорством я двигалась и наконец увидела в прорехах пламени светящуюся фигуру. Выбросила истончающуюся руку и прохрипела: — Кровавое копьё луча тьмы! Два плетения слились в одно и магический снаряд разорвал коридор света и отбросил аватару на шаг, прервал её заклятье. Три лица в неверии уставились на меня. Призрачные губы прошипели: — Как ты смеешь… Уничтожь эту тварь, Кариона! Девушка подняла обе руки, в них возник шар света, стал надуваться и разбухать, словно мыльный пузырь и полетел ко мне… Я подняла меч. Нет ни сил, ни энергии для рывка. Вот и всё. — Нет… не всё… наш чемпион… — прорезали тьму знакомые голоса. Ночь вокруг словно ожила, зашептала бесчисленными голосами и живой стеной выросла вокруг меня. Огненный шар даже не разбился, он просто исчез в поглотившей его тьме. Лица отпрянули, вслед за ними шагнула назад и аватара. Лицо Женщины сложилось в злобную гримасу: — Как вы смеете, Изгнанные? Кто позволил вам воплотиться? Тьма засмеялась тысячей голосов: — Ты… позволила… Когда… нарушила свои же… правила… Боги… не вмешиваются… напрямую… Ты забыла?... — Не твоё дело. Эта деревня – мой домен. — Хау… ты всегда была… глупа… — тьма танцевала вокруг башни, — ты… думаешь… что… обманув двух других… ты обманешь… законы?... Тьма соткалась вокруг меня, затекла под доспехи и позволила мне стоять не шатаясь. — Ты нарушила… правила… триумвирата… и создала… нестабильность… искажение… трещину в скорлупе… Велта… и этим… впустила… нас… — Вы настроили её против меня! — Ты сделала это… сама… Ты взяла… чистую душу… которая искала… освобождения… от несправедливости… своего мира… в более простых… мирах… Где легко быть… добром… и легко спасать… И показала ей… что хочешь… сделать с миром… к которому… она успела… привыкнуть… Мы никогда… не смогли бы… заставить её… произнести Вечную… Клятву… и бросить… тебе вызов… Хау… Ты всегда недооценивала… человеческую… волю… — Может и так. Но тогда я просто уничтожу её вместе с её волей. И таким образом изгоню и вас. Аватара подняла руки, собирая новый шар света и тут голоса Хора раздались в моей голове: — Чемпион… сейчас… когда она… открылась… я дарую тебе… силу… Используй её… Получен навык «жнец душ». Теперь он равен одному. И что мне с него, я же не… Стоп. Я увидела как за спиной аватары в воздухе проявилась маленькая точка. Она не была ни светом, ни тьмой, но именно из неё сила словно бы лилась в Кариону. Надо только попасть… Я подняла меч, напитывая его силой через «оружейные манатоки», активировала все усилители, влила остатки догорающей маны в интуитивно сложенное плетение, и на секунду раньше, чем аватара бросила свой шар, махнула мечом. Время замедлилось. Лезвие прорезало воздух, оставляя за собой чёрную полосу, которая не пропадала, а начала двигаться вперёд. Полулунная дуга тьмы пронеслась над треснувшим каменным полом, коснулась белокаменного алтаря и ударила прямо в эту самую точку. Лица надо мной исказила злоба и… боль? От точки откололся микроскопический кусок и устремился ко мне. Я закрылась мечом, но он прошёл через него, сквозь доспехи, влетел мне в голову, и я почувствовала внезапный прилив сил. Тело стало лёгким как пушинка. Я выпрямилась и встретилась взглядом с искажённым лицом Женщины. — Ты… как ты смеешь, — прошипела она. Тьма захохотала, танцуя хороводом смазанных фигур: — Теперь у неё… есть сила… исполнить… клятву… Великая… Мать… Интересно… как другие… два… отреагируют… когда узнают… что ты… натворила?.. Три лица скривились и обратили свой взгляд на Кариону, которая всё ещё пыталась создать шар огня: — Ты меня подвела. Я найду слугу способнее. Освобождаю тебя от службы, Кариона. С последними словами, шар огня завибрировал, вытянулся и упал на лицо жрицы, впитываясь в белую маску. Девушка заорала от боли. Три лица за её спиной померкли и растворились в воздухе. Следом успокоилась и окружающая ночь. Я выдохнула, опёрлась на меч. Очень хотелось спать. — Великая Мать! Великая Мать! Не оставляй меня одну, прошу! Великая мать! — раздавался жалобный крик из-за алтаря. Я подошла и увидела, как обожжённая Кариона всхлипывая, пытается сорвать с лица вплавившуюся в кости маску. На секунду меня кольнула жалось, а потом я вспомнила лицо Клары. Повинуясь инстинкту, я подошла к девушке и положила почерневшую ладонь на её маску. Увидела маленькую точку души жрицы и потащила её по телу вверх, к голове, пока она не оказалась в маске. Девушка кричала, била руками о пол, схватила меня за руку. Я проигнорировала это и закрепила душу в предмете. Потянула вверх и оторвала белый мрамор от обгоревшего лица. И что мне теперь… Я посмотрела на остывающую каким-то странным образом броню и интуитивно прижала маску к нагруднику. Белый мрамор чернел, заключённая в нём душа билась, но способность делала своё дело и вскоре маска стала частью моего доспеха, а душа жрицы забилась в оковах закалённой божественным огнём стали, сдалась и повинуясь моим приказам начала формировать магические цепи сквозь зачарованный металл. Я выдохнула. Знак на моей руке мигнул и погас. На время. — Твоя клятва… тяжела… наш чемпион… — произнесли голоса Хора в голове, — но теперь… ты понимаешь… — Да. Но почему ты не пришёл раньше? — Я могу… лишь показать… дорогу… Остальное ты… должна… сделать сама… Я кивнула, а потом заметила вспышку на одной из башен. Подняла голову, присмотрелась. Там стоял рыцарь и махал факелом, рисуя в воздухе комбинации символов. Далеко у горизонта мелькала в унисон точка света. Я оглядела разрушенную башню. Ну да, такое не заметил бы только слепой. По лестнице поднялась закутанная в плащ фигура, споткнулась о камень, выругалась, нашла меня взглядом и произнесла: — Похоже они наступают. Что будем делать, арбанай? Я прищурилась, глядя на горизонт и сказала: — Перед нами стоит выбор: победить или умереть. У наших врагов вариантов куда больше. Пойдём. Нам надо подготовиться.