Героиня по вызову

— Кстати, меня зовут Марек. Марек Верецкий, — выдохнул мой любовник. — Приятно. Саша Рэд, — отозвалась я, — поражена вашим темпераментом. Он в ответ покраснел и отвёл взгляд. Я хмыкнула. Про темперамент я ввернула не просто так: после начального замешательства и стеснения, парень разошёлся не на шутку. Трахал он меня так жёстко и с таким напором, какого, наверное, не было и у пса Отто. Я в долгу, правда, тоже не оставалась. Сев на дощатом полу, я произнесла: — Покажите спину, барон. Тот дёрнулся от такого именования, но всё же сел. Я посмотрела на покрытые потёками пота и грязи лопатки и щёлкнула языком. Не думала, что мои ногти так глубоко вошли. Приложив ладони к горячей коже, я сотворила заклинание, потом ещё одно, когда первого оказалось недостаточно. — Вам знакома целительная магия? — Немного. — Проклятье! Знал бы я заранее, клянусь… Он осёкся вдруг, а я продолжила за него: — Вы бы вместо того, чтобы играть роль клиента, попросили бы меня спасти вашего отца? — Откуда вы… — парень вздохнул, его сильные плечи опустились, — Впрочем, какая уже разница? Да, наверное, попросил бы. — А я может быть попыталась. Не знаю правда, вышло бы: сломанная шея это вам не царапины от моих ногтей, — ранки закрылись и я обняла парня за шею, прижимаясь голой грудью к его горячей спине, — А потом Августин Верецкий продолжил бы заниматься тем же, чем и занимался раньше. Продавал бы в бордели своих крестьянок, таскал бы дурь для бандитов. Вас же… — я прижалась сильнее, — не думаю, что после всего произошедшего он был бы исполнен отцовской любви. — И откуда вы всё знаете? — заметил блондин, накрыв лежавшую на его плече мою ладонь своей. — Я шлюха, а не дура, — шепнула я ему на ухо, самую малость лукавя. Марек вздохнул, развернулся и взял меня за подбородок. Я не возражала. На этот раз мы любили друг друга куда нежнее, и когда закончили, не стали размыкать объятий. Моя голова лежала на его груди, а рука лениво гладила напряжённый живот. Его же ладонь исследовала мою спину: — Вы на удивление сильная, леди Рэд. такие рельефные мышцы, немногим хуже моих. И мечом владеете весьма неплохо. — О да, скажите ещё что я мужеподобна, — фыркнула я, слегка ущипнув кожу ниже его пупка, — отличные у вас манеры. — Да я не то имел в виду… — судя по шороху в полутьме, он почесал в затылке, — Извините. — Ничего, я понимаю, — я потёрлась щекой о его грудь. Десяток секунд мы молчали, потом Марек снова заговорил: — Мой отец… я не знал, чем он занимается. Мать недавно умерла, наши три деревни стонали под поборами. “Лорд Харт требует больше налогов”, так сообщил мне отец, — я умудрилась не вздрогнуть, услышав знакомую фамилию. Воистину, как тесен мир, — Многих молодых девушек он требовал отсылать к себе, на “обучение”. — Ты не догадывался о природе такого обучения? — Увы, дураком я не был. Но успокаивал себя, что участь мимолётной любовницы барона для крестьянки лучше, чем беспросветная жизнь в поле, — Марек тяжело вздохнул, — к сожалению, истинные глубины его порочности мне оказались непредставимы. По прибытии в город, я сразу направился в отчий дом. И увидел Рилашку в одной из комнат. Вы не представляете, что эти звери вытворяли, — его рука на моей спине напряглась, потом он спохватился, — впрочем, наверное, вы-то как раз представляете очень хорошо. — Увы, — пробормотала я. — Ну в общем, я попытался её отбить, завязалась драка, меня скрутили. Продержали в комнате пока развлекались с девушкой у меня на глазах. А потом пришёл отец. Бандиты ушли со своей добычей, а он накинулся на меня, кричал, что мне тут не место, что я мешаю его планам и нападаю на его людей. — Слово за слово, хуем по столу, — прошептала я, но Марек услышал, и более того понял, что я имела в виду. — Ну да. Я разозлился. Отец когда-то был крупнее и сильнее меня, но я провёл пятнадцать лет в селе, а он — трахая шлюх. Я не рассчитал, толкнул его и он полетел затылком на письменный стол. И… Я повернулась и посмотрела ему в глаза, почти чёрные в слабом лунном свете: — Не вините себя, Марик. По такому человеку не стоит лить слёзы. — Может он не знал. Или не имел выбора. Я задумалась на секунду, стоит ли сообщать известное мне, потом заговорила: — Магда, двадцать семь лет, один ребёнок, забрали из дома прошлым летом, продали некоему Стефану за тридцать серебряных монет. Лорна, семнадцать лет, не рожала, забрали зимой, продали Раску за пятьдесят монет, — я покачала головой, — там долгий список. И включает он также торговлю тороглавом, красным корнем и кучей других штук, названия которых мне мало что говорят. — Откуда вы знаете? — Видела в его бумагах. Память у меня неплохая. Парень вздохнул и покачал головой: — Что ж, не стоит удивляться, наверное. — Ага. Только одного не пойму - зачем вы меня обдали наркотой? —Хмм… да я как-то, — он виновато пожал плечами, — не знал, что это такое. Нашёл порошок в банке на прикроватном столике, подумал, что от бессонницы — у отца часто бывали проблемы со сном. Вы так внезапно появились, что я растерялся, решил разыграть роль, усыпить вас, а потом сбежать по крышам. — Повесив на меня убийство отца? Он отвёл глаза: — Поначалу — нет. Но когда вы оказались столь… Ну, развратны, я решил, что… Я не знаю. Наверное, во мне всё же есть что-то от отца. Я хмыкнула и ничего не сказала. Было бы в тебе много от отца, ты бы не вернулся в этот дом на верную смерть. — Все мы совершаем ошибки, лорд Верецкий. Главное, как мы их исправляем. — Спасибо, леди Рэд. У вас, — он замешкался на секунду, но всё же спросил, — у вас есть… кто-то особенный? — Да, — я улыбнулась, — хотя она, наверное, сейчас готова порвать меня на куски. — И её не смущает ваш... необычный образ жизни? — Она — необычная женщина. — Понятно. *** Я проснулась от того, что солнечные лучи били прямо мне в лицо. Выругалась и отстранилась, призвала “Кровавый покров” и осмотрелась. В комнатке было пусто. А рядом с моей рукой лежала короткая записка: «Я думал над вашими словами и понял, что вы правы. Главное, как мы исправляем ошибки, свои и чужие. Я брошу письмо с покаянием в ящик у жандармерии, это должно снять с вас подозрения. После чего отправлюсь исправлять ошибки моего отца. Спасибо вам за всё, леди Саша Рэд. Надеюсь, наши пути ещё пересекутся.» — Вот дебил, — не без восхищения произнесла я. Если этот идиот и правда решил в одно жало объявить войну этим мудилам, у меня совсем немного времени, чтобы его спасти. Вскочив, я заглянула в кольцо и разочарованно выругалась. Сменной одежды не было, только городские сапожки и шляпа с заломленным полем. “Ну да, точно, Беата же стирать взяла, а у меня не было возможности забрать обратно” — отрешённо подумала я. И что мне делать? Из одежды только пояс и меч, а тут даже мешка никакого нет прикрыться. На палубе же слышны шаги, видимо моряки начали работу. Прокрасться что ли? Да нет, не с моей скрытностью и не при свете дня. Способностей подходящих тоже нет. Спрыгнуть в воду? А толку, вылезу из воды с теми же самыми проблемами. Вылететь в форме тумана? Я приподнялась и заглянула в окошко, за которым виднелась пристань, по которой ходили толпы моряков, складских работников и простых горожан. Ну да, материализуюсь я где-то как раз посреди этого великолепия в том же самом виде. И тут мне в голову пришла идея. Настолько идиотская, что не могла не сработать. Быстро приведя себя в порядок заклинанием, я извлекла из кольца косметичку, быстро нанесла повседневный макияж, достала сапоги и шляпу, надела на себя, перепоясалась мечом и улыбнувшись себе в зеркальце, убрала коробочку обратно и открыла дверь. Спокойным шагом я прошла по палубе, светски улыбаясь встреченным морякам, которые от моего вида замирали на месте, подошла к самому прилично одетому и спросила: — Капитан? — Д-да… Эмм… — Благодарю за ваше гостеприимство, — с этими словами я протянула ему извлечённый из кольца серебряный червонец, — всего доброго. — Эмм… всего доброго, — пробормотал тот, машинально взвешивая монету в руке. Я прошла мимо остолбеневшей команды, спустилась по сходням на пристань, вызывая у тамошних рабочих столь же ошарашенные взгляды. Когда я сошла с причала на площадь, охуение людей начало спадать, и ко мне устремились два мужика в мундирах речной стражи. Я кивнула им, приложив пальцы к шляпе, призвала Деймоса и, вскочив в седло, дала ему шпоры. Конь взвился на дыбы, заржал и со скоростью урагана поскакал вперёд, оставляя портовую площадь позади. «Интересно, сложат ли про меня легенду, как про леди Годиву?» — пришло мне в голову, пока демонический конь нёсся к далёкому Театру Наслаждений. *** Я пустила Деймоса шагом, не обращая внимания на удивлённые, сальные и скабрезные комментарии в мой адрес со стороны пешеходов. Конь прошёл по площади, приблизившись к Театру Желаний с главного входа, я спрыгнула на землю и отозвала его. Ржание демонического скакуна, исчезающего в облаке, пронизанном искрами, звучало почти издевательски. Мощный короткостриженый орк, стоявший перед дверью, сопроводил его отбытие равнодушным взглядом, а потом отсалютовал мне короткой алебардой. — Что, тяжёлый день, Саша? — участливо произнёс он, даже не пытаясь скрывать, что откровенно пялится на моё голое тело. Я улыбнулась ему: — Ты даже не представляешь, насколько, Ролг. — А будет ещё тяжелее, — хмыкнул он, — Тут Тина три часа назад рвала и метала по всему театру, тебя искала. — Ой, — сказала я, отведя взгляд в сторону и почесав пальцем висок. — Ага, ой, — он притянул меня за пояс к себе и положил руку мне на задницу, — Тебя… подготовить ко встрече? Вздохнув, я покачала головой: — Я боюсь, если ты меня «подготовишь», она ещё больше взбесится. К тому же, хватит мне секса на сегодня. — Ну это уже Тина решать будет, — зеленокожий отпустил меня, отвесив на прощание лёгкий шлепок, — Иди в четвёртую, она там сидит. Как раз вернулась с полчаса назад. — Откуда? — Ну так тебя искала. Топай. Я вздохнула и закусила губу. Бояться Тину я не боялась (хотя, учитывая её бекграунд, наверное, стоило), но в этот момент возникло желание как-то разминуться с ней, чтобы демоница успела остыть. А потом я вспомнила про Марека и что ему сказала про исправление ошибок. «Блин, давать советы куда проще, чем им следовать,» — подумала я, берясь за стилизованную под изогнутый член ручку главного входа. По причине раннего времени, клиентов почти не было, и я без задержек дошла до нужной комнаты. Замерла на пороге, продумывая что скажу, и открыла дверь четвёртой комнаты. — Я вернулась, — тихо сказала, заходя внутрь. Тина, стоявшая посреди помещения со скрещенными на груди руками, резко обернулась. По глазам демоницы было понятно, что она в бешенстве. Бля. — Вернулась, значит? Ну и как погуляла? — голос Тиниэль звучал холодно. Не помню, чтобы она вообще когда-нибудь со мной разговаривала в таком тоне. — Я была в доме Верецкого и узнала кое-что очень полезное. Например, я нашла убийцу! — я упёрла руки в боки и натянула на лицо улыбку. Конечно, демоница разозлилась, но пусть сразу узнает, что я не фигнёй страдала. — О, хорошо-то как. И что, ничего с тобой не случилось во время этой вылазки? — Нет, совершенно ничего не случилось, — я не удержалась и отвела взгляд в сторону. Тиниэль вздохнула, помотала головой, что-то буркнула себе под нос, а потом сказала: — Всё-таки повезло тебе, что я уже перебесилась. Во-первых, Саша, тебе ещё очень долго нужно учиться врать, чтобы хотя бы появился шанс меня обмануть. Во-вторых, ты там случаем не забыла, кто я такая? От тебя сексом за милю несёт. — Ну… — замялась я. — Саша, я не буду говорить про то, что ты могла попасться жандармам, ты и так наверное знаешь. Но я, на всякий случай напомню, что даже если бы тебя не убили, то твоя самодеятельность могла поставить под удар Ягена, Генриетту и Рудольфа. Так скажи, мне, пожалуйста, дорогая, с какого перепугу ты всё это затеяла? “Потому что я не хочу решать все свои проблемы сбрасывая на них древнюю демоницу” — подумала я. Но вслух, конечно, сказала другое: — Я сама вляпалась в эту историю, я сама должна из неё выпутаться. — Дура, — бросила Тина себе под нос, и села на ближайший диванчик. — А чего это дура?! — возмутилась я, и тут же поймала себя на мысли, что вроде как собиралась исправлять ошибки, а вместо этого сейчас понаделаю новых. Демоница не ответила. — Я выяснила, чем занимался Верецкий, нашла убийцу, и пострадала в процессе. По-моему, всё отлично, а твои претензии совершенно не к месту, мамочка, блин. Я высший вампир, знаешь ли, могу за себя постоять. Тина продолжала молчать. Я хотела ещё что-то сказать, но передумала. Вздохнула, и принялась расхаживать по комнате из стороны в сторону, размышляя. Немного успокоившись, присела на диванчик к Тиниэль, но на противоположный конец. Несколько минут мы обе сидели молча, а потом я наконец собралась с духом и сказала то, что собиралась с самого начала: — Прости. В конце концов, я понимала, что сделала херню. Просто… Я всё ещё оставалась человеком. А люди, как известно, иррациональные существа. — И ты меня прости, — сказала Тина смягчившимся голосом, и я переползла поближе к ней. Она меня обняла. Я положила голову девушке на плечо и с облегчением позволила себе расслабиться. Всё-таки не так уж сильно она злится. Или просто и правда уже перебесилась? — Тин, я просто… Ну, я не хочу решать все свои проблемы с твоей помощью. Это неправильно, и это нечестно. По отношению к тебе, и ко мне тоже. Все эти события… Хор, ты, разборки аристократов… Я иногда чувствую себя балластом. А это тяжело. Вот я и сорвалась. Решила, что пойду и сама со всем разберусь. Прости, что заставила волноваться. И прости, что рисковала… тобой. Ты ведь специально не назвала себя, когда говорила о Ягене, Рудольфе и Генриетте? Ну, просто… — Какая же ты дура, — снова обозвалась Тина, но на этот раз таким нежным и любящим голосом, что я растаяла. Демоница прижала меня к себе и зарылась лицом в мои волосы. Через минуту, немного ослабив объятия, девушка сказала: — Не о себе я беспокоилась, и не о Ягене, и уж тем более не о Рудольфе. Тебя же могли поймать! Понять, кто ты и сдать церковникам… Хау ненавидит нежить во всех её формах. Ты вообще представляешь, что с тобой могли бы сделать последователи триединой? Конечно, не представляешь… Ладно, главное, что с тобой всё хорошо. А теперь рассказывай о своих приключениях, и на этот раз без вранья, — демоница легонько укусила меня за ухо. *** — Ты точно не затаила на меня обиду? — уже, наверное, в пятый раз спросила я Тину. — Нет, с чего ты решила? — игриво посмотрела на меня девушка, опираясь руками на высокую скамейку и проверяя её надёжность. — Просто это выглядит так, как будто ты хочешь мне отомстить! — Глупости какие. За что мне тебе мстить? За то что ты второй раз за сутки без моего участия открыла в себе новый фетиш? — девушка коварно улыбнулась и подмигнула, — Перестань выдумывать. К тому же ты хочешь найти Марека или нет? — Хочу, но не с конём же мне трахаться! — я ткнула рукой в сторону довольно ухмыляющегося Деймоса, которого мы уже освободили от седла и сбруи. Судя по хитрому выражению морды, демонический скакун прекрасно понимал, что сейчас будет, — Должен быть другой способ! — Пф, — фыркнула демоница, и подняла палец, — Это не просто конь, это демон, питающийся похотью и желанием. Углубив ваш уровень взаимопонимания, он сможет помочь тебе найти людей, с которыми ты недавно занималась сексом, он сможет, — она пошевелила пальцами в воздухе, — ну скажем, чувствовать связывающую вас похоть. — А нельзя никак улучшить взаимопонимание без того, чтобы засовывать в себя вот это? — я махнула рукой на конский во всех смыслах член, который был длиной с мою руку. Тина кивнула: — Есть, я знаю как минимум три. Один требует жертву, другой — посвящённого жреца Аранеи, а третий — моего входа в резонанс с магической сущностью Деймоса, примерно тем же способом, который я предложила тебе. — А… мгм… Почему бы тогда тебе не… ну знаешь… сделать это с ним? — Ахахахахаха, — демоница расхохоталась, запрокинув голову, отсмеявшись и утерев слёзы, она посмотрела на меня, качая головой, — Трахаться с демоническим конём? Я ещё с ума не сошла. У него ж либидо как у сотни орков! Я прищурилась и посмотрела на демоницу: — Ага. То есть ты всё-таки решила меня наказать? — Конечно, — голос Тины вдруг стал серьёзным, — Но если честно, дело даже не в моих фетишах: даже если бы я сделала это сама, конь-то твой. Мне понадобится куда больше времени, чтобы войти в резонанс. А как я поняла из твоего рассказа, времени-то у нас как раз и нет. Так что предложенный мой способ — действительно единственный, учитывая обстоятельства. Я вздохнула и почесала в затылке, глядя на Деймоса. Ну, честно говоря, в отличии от ситуации с Отто и его кобелём, тут я не испытывала такого отторжения, какое хотела продемонстрировать. Отчасти из-за того, что как бы поздно целку из себя строить: какие бы не были обстоятельства, опыт с Найтом мне скорее понравился, чем нет. Но в основном потому, что я скорее воспринимала Деймоса как своего фамильяра, нежели как просто животное. Он был слишком умный, хитрый, злопамятный и сволочной для простого коня, а поскольку за время пребывания в Стразваце я провела с ним куда больше времени, чем с любым другим членом своего зоопарка, отношения наши наверное можно было считать дружески-соперническими именно в смысле отношения двух разумных существ. Или я просто совершала ментальную гимнастику, чтобы не признавать, что сейчас-то мне предстоит стать зоофилкой вполне осознанно, и не на какие обстоятельства я уже спихнуть не смогу. Вздохнув, я задумчиво подошла к морде Деймоса и пробормотала: — Это для дела надо, а не для твоего развлечения. Демонический конь тяжело вздохнул и печально склонил голову: понимаю мол, и сам не хочу, но раз уж надо, то готов пойти на такую жертву. — Тебя бы самого надо в театр устроить, Бо Джек. С таким-то уровнем актёрской игры. Я посмотрела на скамейку, которую Тина поставила как раз под брюхом хитрой скотины. У демоницы это явно было не первое родео. Хихикнув над дурацким каламбуром, я в последний раз осмотрела комнату. Небольшой зал, использовавшийся обычно летом для водных представлений, был самым удобным местом для нашего действа, как по причине наложенного заклятья тишины, так и потому, что осенью никем не использовался. В высоту он был в два этажа, с балконом по внутреннему краю, наружная дверь которого сейчас была закрыта. Длинный ряд кресел, тянувшихся вдоль перил, конечно же пустовал. Деймоса мы вывели в центр зала, где Тина начертила здоровенную сложную семилучевую звезду. А в паре метров от лошадиного бока, демоница поставила длинный диван. На мой вопрос зачем он нужен, демоница только хмыкнула. И сейчас она лежала на нём на боку, одной рукой поглаживая свой напряжённый член, а другой подперев голову. — Ты можешь приступать, собственно, — произнесла она. На секунду мне пришла в голову мысль, обойти коня с другой стороны, чтобы Тина не видела меня за его тушей, но я конечно не стала. Уж когда мы вдвоём-то уж точно не стоит делать вид, что меня не заводит её наблюдение за мной в такой ситуации. “Шлюха я всё-таки озабоченная. И эксгибиционистка,” — самокритично подумала я и подошла к Деймосу. Ту немногую одежду, которая на мне оставалась, я сняла заранее и теперь, под испытующим взглядом Тины, почувствовала, что начинаю возбуждаться. Стараясь не смотреть на демоницу, провела рукой по боку демонического скакуна, куда более горячему, чем у обычного зверя. Я почувствовала, как он слегка дрожит в предвкушении. Опустившись на колени, я уставилась на массивный член и замерла в замешательстве. Не то что бы меня пугал размер (в демонической форме у Тины члены были немногим меньше) или особо странная форма (опять же, демоница отличалась довольно интересной анатомией), скорее тотальное непонимание, что и как делать. Неуверенно пожав плечами, я потянулась рукой к пенису Деймоса, и поняла, что в текущей позиции мне придётся дрочить вытянутой рукой. Пересела поближе. Теперь приходилась сгибаться чтобы не упираться макушкой в его рёбра. — Ты похожа на собаку, которая нашла слишком большую палку и не знает как к ней подобраться, — раздался за спиной голос Тины. — Это не так просто, как кажется, знаешь ли, — фыркнула я, — не хочешь помочь? Советом хотя бы? — Не, мне нравится наблюдать за твоими мучениями. “Ну ещё бы,” — подумала я и покачала головой. Ладно, зайдём с другой стороны. Придвинув скамью поближе, я уселась на неё, оказавшись таким образом прямо под рабочим инструментом. Хорошо хоть, с гигиеной у Деймоса было куда лучше, чем, например, у Снежка. Я осторожно обхватила руками массивный член и начала двигать плотную кожу двумя руками. Конь фыркнул и ударил копытом, словно требуя действовать побыстрее. — Кругом одни критики, — пробурчала я и ускорила движение. Примерно здесь я осознала свою ошибку: «не таким уж огромным» член Деймоса был в спокойном состоянии, когда же он начал напрягаться, я поняла, что в толщину он достигает, наверное, диаметра двухлитровой бутылки колы. И что с такой дубиной делать - совершенно неясно. Я приблизила рот к головке и тут же поняла, что несмотря на умения, взять ей в рот не смогу чисто физически. “Видимо где-то здесь и заканчиваются “разумные пределы” из пояснения к таланту,” — решила я. — Ты можешь попробовать трансформировать тело, — «подсказала» мне Тина со своего диванчика. Судя по тяжёлому дыханию, представление ей нравилось. — Как-нибудь в другой раз, — ответила я. Вместо этого я стала облизывать здоровенную головку, щекотать языком уздечку и посасывать нежную кожу, одновременно ускоряя движение рук. Член вскоре стал как каменный и неожиданно для меня излился мне в лицо потоком густой спермы. Проглотить её я не могла просто из-за объёмов, так что пришлось принять фонтан на лицо и грудь. Судя по раздававшимся за спиной звукам, Тина делала примерно то же самое, что и Деймос. Конь между тем заржал, фыркнул и я почувствовала, как наша связь укрепилась. Но, к сожалению, недостаточно для того, чтобы получить доступ к необходимым умениям. Вздохнув, я пробормотала: — Ну да, это было бы слишком просто. Пододвинув скамейку, я снова начала дрочить конский член. На этот раз я уже знала, что надо делать, и в боевую готовность он пришёл быстрее. Контролируя его одной рукой, я откинулась на спину и начала пододвигать головку к своей щёлке. — Ты не хочешь себе подрочить? — спросила Тина, — А то он ведь огромный, насухо его совать - плохая затея. — Да не я как бы уже… — я осеклась, покраснела и отвернулась, — В смысле, всё нормально будет. — Что, возбудилась, подстилка конская? — Возможно, — дипломатично ответила я. Приставив головку к половым губам, я облизнулась и осторожно начала вдвигать пенис. По счастью, внизу с эластичностью обстояло получше и я смогла осторожно вставить головку и начать насаживаться в своём темпе. А потом Деймос решил, что достаточно долго изображал покорность и толкнул бёдрами. Перед глазами вспыхнули искры, когда меня буквально протащило спиной по скамье, пока гигантский хуй проникал в моё естество. Необычайно яркий оргазм накрыл меня, пока я в панике пыталась хоть как-то укрепиться. Наконец я догадалась упереться руками в передние ноги где-то чуть выше коленей, и наконец перестала елозить по скамье. Плохие новости заключались в том, что теперь и Деймос мог трахать меня куда увереннее. — Ах! А! Да помедленн… А! Скотина, не так быстро! О! — только и могла кричать я, пока огромный жеребец с радостным ржанием сношал меня под аккомпанемент хохота Тины. Выносливость у него была не хуже Найта. Меня накрыло ещё три оргазма за время, которое субъективно ощущалось как вечность, но конь и не думал снижать темп. Наконец, я бросила все попытки сопротивляться и пыталась хоть как-то контролировать процесс со своей стороны. Это в какой-то мере удавалось и вскоре я смогла минимизировать дискомфорт и вот тут-то пришло настоящее наслаждение. Огромный горячий член наполнял меня полностью, с каждым толчком ощутимо растягивая живот. Оргазмы сыпались как из рога изобилия, губы пересохли. Наконец, конь дико заржал, его член напрягся и излился внутрь меня с таким напором, что меня чуть толкнуло вперёд. “Господи, словно пожарный гидрант в себя вставила,” — успела подумать я, прежде чем ножки у скамейки наконец подломились, и я шлёпнулась на пол, в лужу конской спермы и собственных соков. Тяжело дыша и облизывая пересохшие губы, я прислушивалась к ощущениям. — И как тебе? — спросила подошедшая Тина — Невероятный опыт, — честно ответила я. — Ещё будешь? — хитро прищурилась демоница. — Не сейчас, — поняв, что ляпнула, я постаралась поправиться, — в смысле - не сегодня. Да блин! Демоница рассмеялась и, опустившись рядом со мной на колени, провела перемазанной спермой головкой своего члена по моим губам: — Я поняла. Похоже теперь придётся опросить у Ягена спальную с более высоким потолком. — Иди в жопу, — фыркнула я в ответ, — не буду я больше этим заниматься! Это отвратительно. — Правда? А выглядели вы так, будто вам очень понравилось, — раздался откуда-то сверху новый голос. Я подняла глаза и обнаружила на одном из балконных кресел Рудольфа. Директор театра сидел, подкручивая свои потрясающие усы и улыбался во все тридцать два. — Дорогая Саша, мне кажется, этот номер произведёт фурор у нашей… более взыскательной аудитории. Я закрыла пылающее лицо руками и застонала. Боже, за что мне это? Я же просто прекраснодушному идиоту помочь хотела! — Мы… тебя… на лошадиный… член… не… насаживали… Ты сама… так… решила… — раздались в голове знакомые голоса. Сука! Ещё и Хор! Ну всё, Марек, если тебя не кокнули бандиты, я сама тебя придушу за то, на что мне пришлось ради твоего спасения пойти!