-
13 августа 2023 г., 23:53
– Боже, да что они там застряли, мы так до утра прождём, – канючит Джисон Минхо под ухо, стоя прямо возле него.
До заветной двери, ведущей в ночной клуб, всего ничего, и им остался лишь десяток минут, чтобы попасть внутрь с другими его посетителями, но впереди слышится какая-то возня, и все вокруг начинают закипать от нетерпения. Минхо с друзьями скучковались рядом, чтобы не отставать друг от друга в огромной очереди.
– Может, засекли кого с напитками? – предполагает Хёнджин, вытягивая шею, чтобы, воспользовавшись преимуществом в росте, увидеть, что происходит впереди.
– Если умру в этой очереди, так и не попав внутрь, я убью их, – цедит Феликс, выглядывая сбоку.
– После меня, – Минхо уже чувствует, как ускользает приподнятое настроение. Ему определённо нужно будет пропустить пару коктейлей перед тем, как выйти на танцпол. – Ладно, ждите здесь, вместе не потащимся. Если что, встретимся у красной стойки.
Под изумлённые оклики друзей и заинтересованные взгляды гостей заведения Минхо выходит из очереди и движется к Чану и Чанбину — двум молодым мужчинам крепкого телосложения – загородившим проход внутрь.
– Ты не слышал? Школьникам тут не место, – доказывает один из них, скрестив огромные руки на груди. Накинутый поверх джинсовки чёрный пиджак подчёркивает подтянутую фигуру и внушительного вида бицепсы. – Почему ты без компании?
– Мне есть двадцать один! – возмущается очень молодого вида юноша, нахмурив брови. – И разве обязательно приходить с кем-то?
– Ладно, паспорт? – интересуется второй, кучерявый мужчина, с ног до головы окидывая паренька взглядом.
Минхо следует его примеру и про себя оценивает стильный прикид.
– Я не брал с собой... – смущается паренёк и сразу тушуется.
– Ну ясно, – хмыкает кучерявый и, заглядывая ему за плечи, машет ладонью. – Кто там дальше, двигаемся! Отойди, малыш.
– Эй! Я серьёзно! – настаивает юноша, не обращая внимание на недовольные сетования позади. – Да ладно, ну что вам, обломится что ли?
– Слушай, малой, ты, конечно, со своей симпатичной мордашкой без проблем пройдёшь фейс-контроль, – гнёт кучерявый, – но шёл бы ты домой, а то поздно уже.
– Я не школьник! Я...
– Чан? Чанбин? – зовёт Минхо, добираясь до источника затора.
– Чего ты выперся? – встречает его один из них, задирая подбородок со шрамом. – Для тебя правила действуют, как и для всех остальных.
– Ага, и тебе привет, Чанбин, – Минхо одаривает его пустым взглядом, а затем обращается к Чану. – Очень долго, сдохнуть можно. Что тут у вас?
– Да вот, малыш хочет отрываться, – улыбается Чан, являя миру глубокие ямочки на своих щеках.
Минхо смотрит на "малыша". Чуть выше их самих, хоть он и выглядит совсем молодо, чётко очерченные прямые скулы и пронзительный взгляд, который он переводит на нового участника разговора, придают ему мужественности. Однако, Минхо понравилось, как прозвучало "малой" и "малыш" в его адрес.
– Так пусть идёт? Пустите его, – предлагает он, кивнув на парня, заставляя его мгновенно оживиться.
– Мы не уверены, что ему можно.
– А со мной? – Минхо хлопает глазками и склоняет голову на бок в милом жесте, который, как он знает, мало кого оставляет равнодушным.
Охрана переглядывается между собой, затем на юношу и на своего друга.
– Ты прикалываешься?
– Нет, – спокойно и коротко отвечает Минхо, обращая внимание на паренька, что теперь не сводит с него очарованного взгляда. – Всю очередь же задерживаете, там толпа беснуется, того и гляди снесут вас вместе с вашим фейс-контролем, – он машет головой на длинную череду людей. – Тем более, ему явно больше девятнадцати, ты посмотри, какая шпала. Под мою ответственность.
Глядя на то, как мечется взгляд друзей сначала друг на друга, затем на толпу позади Минхо, Ли закидывает руку пареньку на плечи, будто уже зная, что победил. Юноша рьяно кивает, переминаясь на ногах и сгорая от нетерпения попасть внутрь, и даже не обращая внимания на сравнение. Этот его защитник, что знаком с самой охраной клуба — внушительного вида серьёзными парнями, которых явно не за углом нашли — почему-то вызывает у него доверие. Ли кривит рот в ухмылке, наблюдая, как загораются его глаза, когда Чанбин кидает взгляд на коллегу и с неуверенного позволения последнего снимает крючок с перекрывающего вход столбика. Возмущённая очередь начинает гудеть, когда Минхо и его нетерпеливый подопечный спокойно проходят внутрь, а крючок возвращается на своё место, и крепкие парни встают плечом к плечу.
Поднимаясь в зал, Минхо слышит отлетающие от стен и глушащие музыку басы, предвкушая, как отдастся танцу и забудется на ближайшую ночь, пока не заноют мышцы. А затем паренёк, что идёт за ним по пятам, спотыкается в полумраке узкой лестницы, вырывая его из своих мыслей. Он роняет звук, будто фырчит лис, и Минхо улыбается его неуклюжести.
– Слушай, тебе точно есть двадцать один? – уточняет, оглядываясь назад и встречая абсолютно добродушное выражение лица.
– Да, честно! Я в универе учусь, – тараторит парень, хвостиком ступая за своим проводником. – Давно хотел сюда попасть, и подумал, почему бы не сейчас.
– Один? – Минхо удивляет, что он не нашёл себе компанию среди таких же желающих попасть внутрь.
– Я недавно из Пусана перевёлся, близких друзей пока нет, – он задумывается, опуская голову. – Ну, есть один, но Сынмин по таким местам вроде не ходит.
– Вот и расскажешь ему, как много он упускает, – вздёргивает Минхо бровями. – А зовут-то тебя как, малыш из Пусана?
– Чонин. И я не малыш, – Чонин хмурится, вслед за Минхо преодолевая последнюю ступеньку и оказываясь перед танцующими людьми, которые будто ни на секунду не останавливались передохнуть. – А своё имя скажешь?
– Минхо. Для тебя, скорее всего, Минхо-хён.
Как только перед ними оказывается мигающий яркими огнями зал, Чонин устремляет взгляд вперёд, на висящие на стене прожекторы и двигающуюся в унисон, сплотившуюся в единый танцующий организм, толпу. Он медленно расплывается в улыбке, разглядывая детали и, видимо, предвкушая многое. Минхо следит за его заинтересованным взором и хмыкает, пока глаза Чонина мечутся с предмета на предмет, с одного человека на другого, на стаканы в их руках, и затем — в поисках барной стойки.
– Напитки там, – Минхо указывает ему направление сквозь толпу. – Надеюсь, деньги у тебя есть? Или угостить?
Чонин поворачивается к нему и замирает, впервые замечая, как близко придвинулся Минхо, чтобы перекричать музыку. На глаза спадает длинная, аккуратно уложенная чёлка, пряча за собой большие глаза, что обрамляют пушистые ресницы. Пухлые губы искрятся в разноцветных переливах после того, как Минхо облизывает их, и Чонин замечает на крыле носа маленькую родинку, что придаёт старшему некую изюминку.
– Э-э, вроде..? – мешкает Чонин, а затем будто приходит в себя. – У меня есть.
– Тогда наслаждайся, а мне надо дождаться друзей, – Минхо хлопает паренька по плечу и уже двигается по направлению к толпе.
– Почему ты мне помог? – выкрикивает Чонин вслед.
– Не знаю, – Минхо непринуждённо пожимает плечами, – понравился ты мне, наверное, – и растворяется в толпе, не забыв подмигнуть на прощание.
Большой зал сотрясает громкая музыка; мощные басы гулко отбивают ритм, кажется, по самим барабанным перепонкам, да так, что всё внутри подпрыгивает в такт, сжимается от ударов и вот-вот норовит выскочить наружу с очередным криком. Восторженные вопли людей сливаются с динамичной мелодией и подбадриваниями диджея, превращаясь в одну общую какофонию звуков. В большом зале темно, если не считать яркого света сменяющих друг друга красно-фиолетовых и сине-зелёных лучей, что снуют взад и вперёд, подсвечивая многочисленные лица, качаются, крутятся и мигают.
Вокруг так много людей, что они, собравшись в кружок, то и дело касаются других танцующих. Но никому нет дела до лёгких толчков, что совершенно нормально в густо заполонённом зале, когда одна за другой песни захватывают всё внимание, и окутанная эйфорией толпа отдаёт всю себя на танцполе.
Минхо подскакивает на месте, перепрыгивая с ноги на ногу, активно кивает головой, раскидывая в стороны пышную копну тёмных волос, дрыгает всем телом и выбрасывает в воздух руки, стараясь не выронить крепко зажатый полупустой стакан с очередным коктейлем, широко улыбается, когда кричит звонко и протяжно в лица друзей — таких же беззаботных и забывшихся в общем гуле. Он старается не пропускать такие тусовки — один из лучших способов выпустить весь пар и полностью сбросить напряжение после тяжёлой недели. Музыка словно заволакивает сознание, заставляя танцевать до потери сил, так, словно завтра не наступит.
– Я выйду ненадолго, подышу воздухом, – громко оповещает он не переставающего легонько подпрыгивать на месте Джисона, вещая в самое ухо — иначе не разобрать отдельных слов. – Подержи моё пиво, – шутит и протягивает другу стакан с розовой жидкостью.
– Сам подержи, – противится парень, показывая два стакана в своих руках — его собственный и Хёнджина, который пару минут назад исчез в толпе, отправившись "отлить, пока не испортил новые джинсы". – О, дай Чанбину или Чану.
– Да ты гений.
Махнув рукой, Минхо отворачивается от Джисона, который синхронизировался в прыжках с отрывающимся рядом, забывшемся к музыкальном экстазе, Феликсом, и, продолжая пританцовывать, направляется к выходу из зала. Вдали от огромных колонок даже дышится легче, но музыка звучит глубоко в каналах. Улыбаясь самому себе и прижимая козелок к ушной раковине, Минхо пытается вернуть себе слух — всё безуспешно. Пробираясь сквозь снующих туда-сюда людей, он натыкается на целующюся парочку и чуть было не врезается в молодых людей, вальяжно шествующих в зал.
Он уже подходит к лестнице, чтобы спуститься вниз, но внимание привлекает движение, что он улавливает на периферии. Светлую бежевую накидку, ярко контрастирующую с чёрной стеной, трудно не заметить.
Чонин жмётся к гладкой поверхности, пока над ним нависает какой-то тип с наглой, пьяной ухмылкой. Наклоняется к уху и что-то говорит ему, опаляя кожу горячим дыханием, отчего по шее бегут неприятные крупные мурашки, и Чонин оглядывается по сторонам, стискивая стакан в руке так сильно, что белеют костяшки. Во взгляде сочится волнение и неприязнь; он бы и рад избавиться от назойливого незнакомца, но ноги будто залили бетоном. Минхо глубоко вбирает воздух; не нравится ему эта картина. Он с силой сжимает скулы, глядя как какой-то тип, словно мерзкая муха, липнет к пареньку, и очевидно не понимает его отрицательных покачиваний головой.
– Эй, Чонин-и, вот ты где, малыш! – доносится со стороны громкий голос, и Чонин облегчённо выдыхает тихое "хён", когда, резво повернув голову вбок, замечает того самого Минхо. – Почему ты мне не позвонил? Я же сказал, что встречу.
– Ну... я... – лопочет Чонин, делая крохотный шажок в его направлении; он не уверен даже, что Минхо его слышит сквозь музыку — лишь видит, как он шевелит губами. Неприятный тип не отступает, делая точно такой же шаг за ним.
– Ничего страшного, Инни. Вижу, тебя задержали, – Минхо, наконец, подходит ближе и переводит колкий взгляд на незнакомца. – Вы разве знакомы?
Ему не нужен ответ. Минхо видит всё по выражению Чонина — то, с какой надеждой он смотрит на него. Ему хочется лишь, чтобы этот придурок отвалил.
– Кажется, нет, – наиграно вежливо улыбается Минхо. – Чонин-и, пойдём, нас ждут.
– Ты кто такой вообще? – гаркает парень. – Мы разговариваем, не видишь?
– Нет, – часто моргает Минхо, голос звучит уверенно, и он не перестаёт улыбаться. – Я вижу, как ты льёшь какое-то дерьмо ему в уши. А ему это не нравится. И мне тоже.
– Тебе-то какая разница? Вали своей дорогой.
– Видел двух здоровых парней внизу? – интересуется Минхо, подступая вплотную, цепляет Чонина за локоть и, пользуясь замешательством на лице наглого парня, подтягивает младшего к себе и за спину. – Это мои друзья. И они не против сломать что-нибудь моральному уроду, если я их попрошу. Они с удовольствием окажут такую услугу. Хочешь уйти отсюда целым? Сгинь.
Он выплёвывает последнее слово парню едва ли не в лицо, и, наверное, тот видит что-то в его глазах и лице, отчего тушуется, отступает и, в последний раз бросая взгляд на стоящего за его спиной Чонина, скрывается в толпе.
– Мудак, – огрызается Минхо ему вслед. – А теперь объясни мне, как ты умудрился влипнуть так быстро, – интересуется, оборачиваясь к младшему. На лице больше нет сурового выражения, только брови чуть приподняты, даруя мягкость. – Прошло всего ничего, а к тебе уже подкатывают какие-то уроды.
– Прости, – Чонина немного колотит от случившейся ситуации и до сих пор живого ощущения тяжести чужого дыхания, пропитанного смрадом — смеси алкоголя, табака и чего-то ещё, приторно-сладкого и вязкой массой оседающего на рецепторах. – Не хотел портить твой вечер. Ты и так уже вписался за меня.
– Ты ничего не испортил, малыш, – Минхо перекатывает во рту ласковое прозвище, отмечая расплывающийся на чужих щеках румянец, осторожно касается его предплечья, не уверенный, что может поддаться мимолётному желанию взъерошить рыжеватую шевелюру. – Он ничего тебе не сделал?
– Нет, хён, – Чонин улыбается робко, перехватывая соскользнувшую с предплечья маленькую ладонь. – Спасибо.
Минхо чувствует, как волна тепла поднимается по шее и до самых кончиков ушей. Ощущение приятное, обволакивающее, и он неосознанно сжимает широкую ладонь в ответ.
– Так что, м-м... – Минхо теряется. С одной стороны, он хочет убедиться, что Чонин будет в безопасности, с другой — его ждут друзья. Они только пришли, и внутри кипит до сих пор не высвободившаяся энергия. – Хочешь остаться со мной? Обещаю, тебя никто больше не тронет. А потом я мог бы проводить тебя домой.
Чонин кивает, расплываясь в благодарной улыбке, и Минхо не может сдержать собственную, расцветающую в ответ на исчезающий в полумесяцах радостный лисий взгляд.
– Если только никто не будет против...
– Никто не будет. Уверен, им ты тоже понравишься, – Ли перехватывает покрепче длинные пальцы и тянет Чонина на себя. – Идём, познакомлю тебя с твоими новыми хорошими друзьями. Наверное, мне и правда придётся взять тебя под свою ответственность.
