Скажи, что любишь

- Всё ещё разгуливаешь по Сяньчжоу? - непринуждённо спросил генерал. - Моя месть тебя не касается, Цзин Юань, - отрезал Блейд. - Это действительно так, но весьма беспечно с твоей стороны так спокойно прогуливаться по Лофу, пока ты находишься в розыске, и формально всё ещё считаешься преступником, - он похлопал по свободному месту подле себя на траве. - Присаживайся. Давай поговорим по душам как в старые добрые. Темноволосый нахмурился от услышанного предложения. В такой тихий вечер ему предлагают просто так посидеть и пообщаться "как в старые добрые времена"? Абсурдно. Однако мягкий и глубокий голос и ласковые глаза буквально просят его послушаться. Блейд устраивается поудобнее недалеко от Цзин Юаня и молчит, пока его собеседник любуется небосводом в расслабленной позе, а на его плече щебечет маленькая птичка. Это был не шёпот духа, нет. Скорее, его собственное желание. - Давно мы так вместе не сидели. Навевает приятные воспоминания, не так ли? - Хм, - мужчина отворачивается и морщится от того, что его сердцем овладевает нечто неприятное и томительное. - Смотри, какая очаровательная пташка, - генерал протягивает воробушка, мирно сидящего на его пальце, и вновь улыбается. - Попробуй подружиться с ней. Блейд молча смотрит на пичужку и продолжает хранить молчание. После он переводит взгляд на Цзин Юаня. Плавные линии волос, строгие, но мягкие губы, глаза приятного жёлтого оттенка, родинка под одним из них, что была изюминкой в этом образе - от всего этого в голове красноглазого начали всплывать давно забытые фрагменты из его далёкого прошлого, которые легонько кольнули его в самое сердце. Он нехотя принял птичку от генерала, но та тут же вспорхнула и улетела прочь. - Кажется, не получилось, хи-хи. Будь с ними дружелюбнее. Всё-таки с животными нужно быть поласковее, - сказал Цзин Юань, подпирая рукой свою щеку. - Да и с людьми тоже не мешает. - Мне это совершенно не нужно. - Тогда что же тебе нужно? - Ты сам всё знаешь. Я уже говорил, что... - Да, действительно... Давай лучше избегать эту тему, - легонько перебил его генерал. - Какой нам прок от того, что я тут сижу с тобой? - Разве тебе неприятно со мной находиться? Блейд на этот вопрос не стал отвечать: он сам не знал, что им движет. Охотник за Стелларонами мог уйти при желании в любую секунду, но что-то заставляло его этого не делать. Он не мог вспомнить, почему. Его размышления прервало ощущение прикосновения к его забинтованной руке. Мужчина заметил, как чужие пальцы сцепляются с его в замочек, а дистанция между их лицами заметно сократилась. "Зачем ты так с собой..?" - вполголоса озвучил свои мысли светловолосый и поцеловал перевязанные костяшки. Блейд ощутил, как его чувства обостряются, вспыхивают и буквально не имеют никакого здравого смысла. К чему это всё? Его одолевало сомнение. - Зачем? - Хочу лишь напомнить, - украдкой ответил мужчина и сжал их руки крепче. - Напомнить? - с непониманием спросил Охотник. Губы генерала мягко накрыли его и стали нежно покрывать поцелуями. Блейд и сам не понял, как стал отвечать взаимностью Цзин Юаню. Это было подобно мышечной памяти, но в уме творился полный хаос, который был неперевариваемым. А их языки уже сплелись, и чужая влага смешивалась со своей собственной. От этих ощущений в груди заныло. Чего-то не хватало. Цзин Юань оттянул нижнюю губу Охотника и прикусил её зубами, сделал то же самое с верхней, после чего отстранился. Генерал будто бы читал мысли темноволосого. Теперь всё встало на свои места. Та лёгкая боль, что пронзила его рот, стала спусковым крючком, который заставил Блейда восстановить тот утраченный кусочек из их общего прошлого. Горящие красные глаза требовательно смотрели на генерала, прося о продолжении, и генерал не мог ослушаться столь смелого заявления. Мужчина схватился за шею Цзин Юаня и со страстью впился в него, как зверь, который желает проглотить свою добычу. Они встретились взглядами, и стена, что разделяла их, полностью разрушилась. Не было чинов, условностей, правил. Были только двое возлюбленных, что встретились спустя годы разлуки. Были лишь поцелуи, что заставляли разгораться давно забытые чувства, спрятанные в самые дальние закоулки. - Целуй меня, пока губы не начнут кровоточить, - рыкнул Блейд, отрываясь от мужчины, чтобы вдохнуть немного воздуха. - Как тебе будет угодно, - шепнул светловолосый, переводя дыхание. Поцелуи спускались всё ниже и дальше, изучали уши, шею, кисти, ключицы. Пальцы прикасались к волосам, груди, спине. Столь чистые чувства так жестоко были оборваны, и они будто пытались нагнать всё то, что упустили за прошедшее время. Тела становились всё ближе друг к другу, будто становились чем-то единым. Огонь разгоревшейся страсти ничто не могло потушить. Оба были поглощены друг другом, хотели урвать друг от друга кусочки побольше. "Обними меня так, чтобы рёбра треснули," - рыкнул темноволосый, и генерал беспрекословно послушался его. Он прижал к себе Блейда так сильно, так крепко, как только мог себе позволить. Они держались друг за друга, и каждый боялся, что один из них снова убежит, исчезнет без следа и оставит одного. Ах, до чего же это было скверно. Всю свою любовь, всю свою страсть, всю свою горечь они выражали без остатка, и краем уха можно было расслышать сладкие причмокивания, томные вздохи, произносимые друг другом имена, шуршания тканей, трение кожи об кожу. На спине появлялись яркие полосы, оставленные ногтями, шея и грудь беспорядочно покрывались страстными поцелуями, ободками из укусов, волосы ерошились и растрепывались от пальцев, губы опухли и раскраснелись, щёки покрылись мягким румянцем. - Скажи, что любишь, иначе - убью, - прошипел Блейд, находясь уже на пределе. - Да, очень, - шепнул Цзин Юань, прижимаясь к темноволосому всем своим телом. Всё закончилось одним сильным движением, которое заставило обоих ощутить невообразимый экстаз. Сравнить это было не с чем. Произошедшее нельзя было назвать чем-то восхитительным, прекрасным, не иначе. После завладевшей ими страстью наступил покой и умиротворение. Сказать уже было нечего. Всё, что они хотели выразить словами, было уже озвучено минутами ранее, поэтому в воздухе вновь повисла тишина. Цзин Юань перекатился набок и стал любоваться Блейдом, который мирно лежал и смотрел на ночное небо. Удивительное и редкое зрелище, упускать которое не хотелось. - Что ты теперь собираешься делать? - осторожно поинтересовался генерал. - Пока Кафка не скажет, что нам пора отбывать, я буду находиться здесь. - Дань Фэн, которого ты помнишь, уже нет и в помине. Он не помнит, что сделал, и за что ты так яростно желаешь ему отомстить. - ... - Так или иначе, будь осторожен, пока находишься в Сяньчжоу. Я сохраню нашу встречу в секрете от остальных, но... - мужчина ласково провёл по волосам на стыке перехода из темно-синего в бордовый. - Помни о нас. Блейд тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Ему нечего было ответить на эту просьбу. Свет желтых глаз тяготил и манил его, словно магнит. Мужчина положил руку на плечо Цзин Юаня и притянул того к себе, чтобы вновь ощутить тепло чужого тела, которого до одури не хватало ему.