Ритмический хаос

И вновь звуки гитары и барабана затмили пространство. Только в этот раз была уже не маленькая комната подростка, в коей происходит вакханалия. Теперь же ритмично-громкая мелодия окутывала собой стены приличной студии с профессиональным освещением. Но всё же, самое интересное так же находится посередине. Трое мужских фигур, двое из которых с усердием отыгрывали рифф. Уже знакомый силуэт, что ниже всех ростом, выглядел очень сосредоточено. Поверх растрёпанной рыжей головы красовалась чёрная фетровая шляпа, обвязанная бордовой лентой с заклёпками. Худое, но всё же мускулистое телосложение подчёркивало замысловатое одеяние: чёрный топ с горлом, на плечах рисовалась укороченная чёрно-серая кожанка, ладони укрывали красные перчатки без пальцев, также, образ украшал ремень со всевозможными цепями и лентами, держащий на теле бордовые брюки карго. Накахара заморочился даже с выбором обуви, ибо на ногах у него находились рокерские берцы, декорированные шипами и ремешками. Всё в его виде сочеталось меж собой. Его взгляд метался из стороны в сторону, словно в голове звучала лишь одна мысль: «Как бы не забыть текст». Поодаль слева присутствовало ещё одно знакомое очертание – высокий шатен с карими, как язычки пламени, глазами. В противоположность обладателю рыжей головы, его наряд был до безобразия прост. Хотя, возможно, одеяние Чуи просто-напросто было настолько совершенно и продуманно, что затмило впечатление об остальных. Простая белая футболка без каких-либо изысков, ещё и больше самого Осаму на размер или, даже два, штаны хакама цвета хаки, ноги же украшали чёрные, как уголь, армейские ботинки. Большее предпочтение молодой человек отдавал бижутерии. Почти на всех пальцах изящных рук находились разнообразные серебрянные кольца, а шея же была увешана разнородными цепочками и подвесками. Лишь это всё скрашивало обыденный образ. Через усилители, подключённые к электрогитаре, звонко выдохнул наигрыш. На заднем фоне, словно ошиваясь, находился парень среднего роста за барабанной установкой. Опять таки, на фоне Чуи его облик мерк, но по сравнению с Осаму, всё-таки смотрелся чуть более нагруженным. Худощавое тело окутывали серая майка без рукавов и белая укороченная жилетка, ноги же согревали брюки-афгани орехово-коричневого оттенка, поверх которых на пояс повязана лёгкая чёрная льняная рубашка, а из обуви были лишь высокие кеды. Их окрас было сложно не заметить, красная ткать сразу бросалась в глаза, особенно учитывая сдержанную цветовую гамму прикида в целом. Вместе с риффами гитары зазвучали и ритмичные удары барабанов, за чьи звуки отвечал белокурый юноша в красных кедах. — «Тихонько притаившись в тебе, оно извивается, словно застряло, — Каково же истинное лицо этого неудобного чувства, не дающего тебе покоя? Предавшись восторгу, от которого ты просто выгораешь дотла, ты стал полностью опустошённым. Опустив после этого глаза, ты увидел, как остаточный образ превращается в хаос.» — Зазвучал уверенный бархатный голос. Репетиция началась в холодных стенах, окутанных непринужденной атмосферой. Гитара и ударные слились в вихре, наполняющем помещение мощными вибрациями. Словно магия, синхронность и точность каждого звука ощущалась в воздухе. Уверенность и артистичная харизма были в каждом их движении. Каждая нота, каждая фраза проносилась сквозь комнату и сердца каждого, кто там находился, захватывая всё на своём пути. Музыканты, погруженные в свои инструменты, слышали только струны, сладкие арии и барабаны, словно превращаясь в музыку сами. Подготовка проходила так, будто артисты уже вышли на пустую сцену, повернулись к публике изображаемой в их воображении, и устремились в мир свободы, где они господствуют над звуком и придают волшебство каждой ноте. В течение некоторого времени парни преобразили студию в свою собственную рок-арену. Послышался стук в дверь, напоминающий тихое постукивание пальцами. Такой звук вызвал ощущение осторожности и нежной попытки привлечь внимание. – Ох, неужто… - Еле слышно вырвалось из уст главного солиста - Да-да, входите! – Простите? - Из приоткрытой двери неполностью протиснулась высокая фигура. В глаза сразу бросился официальный вид одежды. Чёрная, словно смоль рубашка с красным галстуком, того же оттенка, что и рубашка, парадные брюки и мужские туфли. – Думаю, я не ошибся дверью. Прошу извинить за опоздание, транспорт неожиданно задержался, мне очень жаль. – Не стесняйся, проходи. - С уверенностью в голосе произнёс Чуя - Итак, господа, прошу любить и жаловать — наш новый участник, ответственный за бас-гитару! Высокая фигура резко захлопнула за собой дверь и порывистой походкой прошла к фронтмену. – Кхм-кхм… - Ещё не успев ничего сказать, хриплый кашель вырвался наружу - Приятно познакомиться, я Акутагава. Думаю, мы сыграемся. Я был… – Да-а, - перебив, протянул шатен - Накахара рассказывал, что принимал у тебя прослушивание. И, насколько я понял, результат его приятно удивил. Собственно, иначе ты не оказался бы здесь. Он произнёс эту речь с неоднозначной улыбкой, могло даже показаться, что она была натянута из вежливости. Осаму в целом является неоднозначной личностью. Никто не может сказать, что же творится в этой голове и, что прячется за этой непринужденной ухмылкой. Никто, кроме человека, с которым они основали эту группу. Как-никак они знакомы уже почти семь лет. Тёплый весенний вечер. Сумерки начинали покрывать город, на небе проявлялись скопления звёзд. Воздух наполнен ароматами распускающихся цветов и свежестью прошедшего днём дождя, а листья шелестят от лёгкого ветерка. Всё вокруг напоминает о возрождении и начале нового жизненного цикла. В малолюдном сквере на деревянной лакированной скамейке сидел юноша, не привлекая лишнего внимания. Его взгляд наполнен пустотой. – Честно говоря, меня пугает твоё резкое безразличие к людям, Осаму. Этот голос послышался будто из ниоткуда, вырвав парня из прострации. Он уже и забыл, что ему кто-либо назначал встречу. – Ты о чём? - невинно спросил Дазай, приподняв голову, в надежде сделать вид, словно всё в порядке. – Тц… Не придуривайся. И не делай такое лицо, будто не понимаешь цели сегодняшней встречи. - Бледная рука протянула собеседнику баночку с газировкой - Знаешь, меня напрягает твоя отстранённость от всего последнее время. А в особенности… - сделав небольшую паузу, Чуя продолжил - От меня. Я совершенно не понимаю, что произошло. Что повлияло на столь резкие изменения? Самое печальное, за год нашей дружбы я наблюдаю это не впервые. Так что, даже не думай отнекиваться и выкладывай правду. Шатен сделал глоток сладкого напитка, вдумчиво вглядываясь в прекрасный вид, открывавшийся с места, где они сидели. Можно было созерцать изящные цветения сакуры, завораживающие колыхания зелени, что окружала их здесь куда ни глянь, звёзды и созвездия, что к этому времени уже полностью проявились и показывали себя во всей красе. Но этот взгляд пропускал всё мимо, ведь целью было не любоваться пейзажами, а как следует обдумать каждое сказанное им далее слово. Или не сказанное? Стоит ли вообще говорить ему хоть что-то? Прищурившись, а затем откинувшись к спинке скамьи, последовал глубокий вздох. – С каждым прожитым годом, в моём разуме всё больше крепнет ощущение, что я чужой. Рвущая сердце и сжигающая боль одиночества. Меня не покидает чувство, что все вокруг чужие. Я так и не понял до конца, что же со мной. Мне кажется, что меня все ненавидят или устали от моего общества. Хотя, возможно, дело в том, что это я устал от себя? - На одном дыхании высказал он - Знаешь, с самого детства мне нигде не было места. Каждый человек и каждый коллектив отвергал меня. А я даже не понимал, чем же отличаюсь от них. От чего я вынужден был быть в одиночестве. Никто и не пытался мне этого объяснить, поэтому, я сам решил искать ответы, но увы… Так и не нашёл. Но вот, год назад в наш класс перевёлся ты и, ох, завёл со мной беседу. Никто раньше так не делал. На первых парах мне было так радостно на душе, меня как-будто подменили. Так же, ты первый, кто предложил мне дружбу. Чуть позже я заметил, что мы проводим много времени вместе и, чаще всего, по моей инициативе. И тут меня окутал страх. А что, если я навязываюсь? А что, если всё это лишь затянувшаяся шутка и в неожиданный момент наша дружба оборвётся? Да и в целом, мне было страшно, что она может закончиться и мне вновь станет больно. Потому я и подумал, что лучшим решением будет отстраниться, снова поместить себя в вынужденное одиночество, дабы впоследствии не было так тягостно. Прости, что привязался к тебе и ты стал нужен мне, как лунный луч в кромешной тьме. Мне кажется, никому не понять этой потребности частого эмоционального и физического контакта, потребности делиться всем, даже самыми малейшими ощущениями. Даже сейчас мне кажется, что это – крик в пустоту, который ты не воспримешь всерьёз. Как ты заметил, мне так и не хватило решимости на всё это и я до сих пор с тобой. Хотя каждый раз я обещаю себе, что «теперь то точно, это навсегда». Как только Осаму закончил излагать душевные терзания, между товарищами повисло молчание. Не сказать, что оно было напряжённым, просто нужно было время на усвоение информации. – Хах… - Выдохнул рыжий юнец - Мог бы и сразу объяснить в чём дело, дурак. Не хочу распускать сопли, просто знай, что время докажет серьёзность моих намерений по отношению к тебе. И ещё, прими к сведению, что ты заставил меня очень сильно волноваться. – Именно это я и хотел сказать. Спасибо. - Со строгостью в голосе произнёс брюнет. Какого чёрта его вообще перебивают? Что пытаются этим доказать? Вокалист поднял руки над головой. Прозвучало два внушительно громких хлопка. – Итак, раз уж теперь все в сборе, думаю, можно отыграть ещё пару композиций. Не забывайте, выступление уже не за горами!