Когда гаснет свет

— Здесь ты можешь переодеваться и оставлять личные вещи, — голос молодой охранницы звучал не очень доброжелательно. Рэй зашёл вслед за идущей перед ним девушкой в форме в дверной проём и осмотрелся. Небольшое помещение не вызывало особого доверия: очевидно, неудобный диван, маленький стол, запачканное зеркало и чуть покосившийся шкаф, а также слабое освещение… всё это ужасало. И ещё отсутствующие окна создавали ощущение, что это была не комната отдыха, а камера для заключённого. — Холодильника тут нет, так что если вздумаешь таскать еду с собой, то хранить её будет негде, — охранница тоже осмотрелась в комнатке и пожала плечами. — Все сотрудники едят на кухне за счёт компании. — Я понял, — Рэй занимался рассматриванием плакатов, которыми были украшены стены здесь. Разноцветные изображения аниматроников с подписями самых чудаковатых шрифтов привлекли бы внимание человека любого возраста. Охранница заметила внимательный взгляд своего спутника и поспешила прокомментировать это. — Если плакаты начнут тебя раздражать, можешь их снять. — Да ладно, они довольно милые, — парень неуверенно перевёл взгляд с одного плаката на другой. — Ну это ты сейчас так говоришь, — усмехнулась охранница и, чтобы не отвечать больше ни на какие назойливые вопросы новичка, попрощалась и ушла. Рэй поставил свой рюкзак на диван и опустился на него. Занывшая поясница и жуткий скрип пружин сразу подтвердили его опасения, что диван был не просто жёстким, но и до жути громким. Видимо, это было уловкой от руководства "Fazbear Entertainment", чтобы сотрудники меньше отдыхали и больше занимались своей работой. Парень достал из своего рюкзака косметичку, в которой находились все приспособления для нанесения сценического макияжа, и проверил, всё ли там было на месте. Беспокоиться не пришлось. Оставалось только проверить в шкафу наличие костюма. С большим трудом Рэй открыл дверцу шкафа и потянулся рукой в темноту в поисках вешалок. Нащупав их, он вызволил из тьмы гардероба костюм воспитателя, с которого в воздух от встряски полетели золотистые блёстки. На одной вешалке висела светло-жёлтая рубашка с ярко-красными пуговицами. Манжеты этой рубашки тоже пестрели красным, а ещё были украшены еле слышными золотистыми бубенчиками. На другой вешалке висели шаровары из плотной ткани, разукрашенные в жёлто-красную полоску. На дне шкафа стояла обувь, а именно оранжевые ботинки с закрученными носками, на конце которых тоже зазвенели бубенчики, когда Рэй поднёс их к своему лицу, чтобы рассмотреть перед тем, как натянуть на ноги. Только звенели они на порядок громче тех, что украшали манжеты. «Я что, клоун какой-то?» — по-доброму усмехнулся парень, но уже надевал второй ботинок. Комната наполнилась звоном злосчастных бубенчиков. Образ «солнечного» юноши был практически готов. Достав из рюкзака красную бабочку (единственную деталь костюма, которую его новое начальство попросило найти самостоятельно), Рэй подошёл к зеркалу и принялся надевать её, поправляя воротник рубашки. В этом костюме он выглядел так, будто сбежал из сказки про солнечных фей и шутов, никак иначе этот образ описать было нельзя. Парень потянулся за косметичкой и достал оттуда всё для наведения «солнечной» красоты. Сам Рэймонд Андерсон был не так уж и далёк от возраста тех, с кем ему предстояло работать. Так обычно говорила его мать, несмотря на то, что парню уже исполнилось двадцать четыре года, а за спиной был диплом гуманитарного колледжа. Большая часть его ровесников из ближнего окружения занималась чем-то более серьёзным, чем развлечение детей, но это никогда не наводило Рэя на какие-то плохие мысли. Его миловидная внешность позволяла ему работать аниматором, а затем после получения нужных сертификатов — воспитателем. Юношу расстраивало то, что многие его коллеги шли в эту детско-развлекательную сферу от безысходности и никогда не хотели погружаться в общение с ребёнком полностью, а только работали ради зарплаты, получается, на не очень-то любимой работе. Рэю же его работа очень нравилась. У него была, как уже было сказано, очень миловидная внешность светловолосого мальчика с веснушками на носу и щеках, а также большущие голубые глаза, сверкающие задором и желанием веселиться. Его тело было немного худощавым, потому все костюмы, будь то пират, эльф или Человек-Паук, смотрелись на нём гармонично. И двигался он плавно, словно скрывал от всех гимнастическое прошлое, поэтому часто что-то танцевал как для детей, так и просто вместе с ними. Его голос тоже был очень мелодичным, хотя, конечно, петь он не особо любил по сравнению с танцами. Нередко ему приходилось делать свой голос мультяшным, как это принято называть среди малышей, отчего у него часто уставали голосовые связки. Алкоголь и сигареты в рабочие дни были для него под строгим запретом, чтобы никакой ребёнок не учуял от него запах взрослых развлечений. Да и не так уж часто Рэй подобным образом развлекался. Большая плитка шоколада в конце рабочего дня со временем стала для него большей радостью, чем бутылка какого-нибудь сидра. Сейчас же Андерсон подкрашивал свои веснушки золотыми блёстками, чтобы особенно выделить эту деталь своей внешности. К тому же, дети любят всё блестящее. Поэтому и лак для волос у него был с блёстками. Его средней длины светлые волосы, конечно, по всем нормам безопасности следовало бы собрать хоть в какой-то малюсенький хвост, но начальство велело для сохранения образа ничего не трогать, а только хорошо расчесать. Рэй нанёс лак на свои волосы, вдохнув невыносимо колющий нос и глотку сладковатый аромат, и закрыл косметичку, спрятав её в рюкзак, а затем поставив его в шкаф. Посмотревшись на себя в зеркало, парень улыбнулся. Сколько раз ему ещё предстоит смотреться в эту запачканную поверхность, чтобы преобразиться из обычного юноши в солнечного воспитателя. Парню предстояло встретиться с одним из своих главных начальников для полного инструктажа. Всё же, Пиццаплекс был буквально самым большим зданием во всём городе, если не во всём штате. Плюс ко всему, больше восьмидесяти процентов всей работы взваливалось на роботов. А роботы — это всегда особая техника безопасности. Рэй шёл по длинному коридору, стены которого были усыпаны цветными стрелочками и предупреждающими детей надписями, что дальше проход только для персонала. Дойдя до нужной двери в конце коридора, Андерсон приложил к специальному устройству свою карточку и очутился на тёмной лестничной клетке. Ему предстояла недолгая дорога на этаж ниже. Парень перегнулся через перила, чтобы посмотреть, насколько вниз уходят ступеньки, и с ужасом понял, что не видит, где они заканчиваются. И даже фонарик от телефона не пролил свет на эту немного пугающую ситуацию. «Наверное, ещё никто не пришёл из нужного персонала», — подумал парень и ускорил шаг, чтобы быстрее очутиться уже на нужном этаже. Андерсон с детства побаивался темноты. Рэй захлопнул за собой дверь и уставился в темноту возникшего перед глазами коридора. Свет из приоткрытой двери буквально в десяти шагах успокоил разволновавшегося парня, и тот пошёл уже спокойнее, не переставая звенеть бубенчиками своей обувки. Постучавшись и услышав одобряющий возглас, Андерсон зашёл в кабинет своего начальника. Уж здесь однозначно обстановка была богаче и спокойнее, чем в той каморке, куда посадили солнечного воспитателя. — Мистер Андерсон! — воскликнул сидевший за массивным столом молодой человек. Он был одет в деловой костюм тёмно-фиолетового цвета. — Я смотрю, вы уже преобразились. — Так точно, мистер Афтон, — немного смутился Рэй и натянуто улыбнулся. — Готов приступить к своим прямым обязанностям. Кабинет мистера Лэйна Афтона был богато обставлен как дорогой мебелью, так и навороченной техникой. На его большом столе стояло три монитора, на один из которых выводилась запись с камер наблюдения. Под потолком проходила ярко-голубая подсветка, а в дальнем углу кабинета неподвижно стоял эндоскелет неизвестного аниматроника. Когда Андерсон пришёл в этот кабинет первый раз, он очень испугался этого, чем вызвал смех своего будущего начальника. — Присаживайся, — Афтон пригласительным жестом указал на диван, а сам поднялся со своего кресла, чтобы достать из стоящего рядом шкафа несколько пачек документов. Рэй послушно сел на мягкий диван и чуть тряхнул своей головой, чтобы хоть как-то перестать нервничать. Лэйн бесшумно подошёл к своему новому подчинённому и положил рядом с ним вытащенные папки, а сам вернулся на своё рабочее место. — Что это? — Андерсон взял первую папку весом, наверное, в несколько килограммов и раскрыл на своих коленях. — Наши фолианты по безопасности, — тут же ответил Афтон и принялся что-то печатать в своём компьютере. — По работе с детьми, по работе с аниматрониками, пожарная безопасность и руководство по общению с родителями. — Это всё нужно прочитать? — ужаснулся Рэй. — Тогда я выйду на работу только на следующей неделе. Афтон раздражённо усмехнулся. — Необязательно читать всё. Сомневаюсь, что тебе понадобится хотя бы пять процентов от того, что здесь написано, учитывая твой опыт работы в настоящих детских садах. — А работа с аниматрониками? — Андерсон аккуратно убрал с колен тяжёлую папку и взял самую толстую из стопки. — Мне придётся с ними работать? — Так или иначе, весь комплекс усеян роботами. Какие-то из них обладают грандиозным искусственным интеллектом, например, Фредди, — Лэйн откинулся на спинку своего кресла. — А какие-то выполняют роль табличек «осторожно, мокрый пол». — Да, я их видел… Думал, это просто такой дизайн. — Нет, к счастью или сожалению, это тоже самостоятельные механизированные создания, что следят за безопасностью носящихся на сверхскорости малышей. — Ясно, — Рэй пролистал нужную папку, пока не открыл страницу, где была изображена Чика. Рядом с её фото были прописаны краткие характеристики, а затем около двухсот пятидесяти страниц инструкции. — Разве ты никогда не ходил в наши пиццерии с аниматрониками? — полюбопытствовал Лэйн. — Мой дедушка открыл одну из самых первых таких аж в прошлом веке. — Нет… — замешкался Андерсон. — Меня аниматроники всегда немного пугали. — Пугали? — кажется, эти слова задели мистера Афтона. — Как эти доброжелательные создания могут кого-то напугать? — Меня и некоторые люди пугают, — пытался оправдаться Андерсон. — Так что не принимайте близко к сердцу. — Не переживай, ты быстро к ним привыкнешь. Опомниться не успеешь, как будешь перед уходом с работы спорить с той же Рокси по поводу музыки. «Сомневаюсь», — подумал про себя Рэй, а сам притворно улыбнулся. — В общем-то, тебе необязательно читать всё это прямо сейчас. Я уверен, что будет лучше, если я устрою тебе небольшую экскурсию по тем местам, где ты будешь проводить почти всё своё рабочее время. Андерсон вновь закивал головой, а Афтон поднялся с кресла и, взяв звенящие ключи из верхнего ящика стола, направился к выходу. Рэй вскочил с дивана и пошёл за ним, звеня своим костюмом. — Теперь всё в блёстках, — недовольно закатил глаза Афтон, но потом его наигранная улыбка вновь возникла на лице. — Ладно, детишкам нравятся блёстки. Солнечный воспитатель извинился и вышел вновь в темноту коридора, дожидаясь, пока хозяин кабинета закроет дверь на замок. После этого тот включил фонарик на своём телефоне и повёл звенящего бубенчиками юношу в глубь коридора к служебному лифту. Писк карточки мистера Афтона открыл двери в серый лифт с мигающим освещением. Кажется, дети на таком точно никогда не ездили. — Запомни, этим лифтом могу пользоваться только я, — очень выразительно сказал Лэйн и поправил свои идеально уложенные тёмные волосы. — Я понял, — вздохнул Андресон и замер, чтобы не раздражать своего начальника звоном костюма. Если бы он только знал, что придётся ходить по таким тихим местам, он бы снял с себя эти злосчастные бубенчики ещё у себя в комнате. — И ещё, — пока лифт с пугающим воем поднимался на несколько этажей вверх, Лэйн решил добавить. — С этого момента Рэя Андерсона в этом здании не существует. Солнце, Лучик, Воспитатель, Солнечный Зайчик, как угодно, но только не Рэй Андерсон. Тебе проще, ведь ты можешь обыграть своё имя так, как тебе захочется. — Я подумаю над этим, — поёжился Рэй. Он не успел ничего конкретного решить, потому что двери лифта распахнулись, и они вышли в коридор, в конце которого виднелись яркие декорации центрального холла Пиццаплекса Фредди Фазбера. — Обычно в восемь часов утра назойливые мамочки уже поджидают открытия комплекса, чтобы вручить нам своих любимых детишек, — заговорил начальник. — И их не волнует тот факт, что мы официально открываемся в девять. Андерсон хихикнул. — Им, конечно, не придётся переживать, потому что их малыша уже в такую рань сможет встретить робот, который отведёт дитя в игровую комнату. — Как в настоящем детском саду, — улыбнулся Рэй и поднял голову. На мгновение парень застыл в искренне завороженном состоянии, ведь перед ним открылся головокружительный вид Пиццаплекса. Свет многотысячных неоновых подсветок, что рисовали надписи и силуэты полюбившихся детям героев, пронзал пространство. Голограммы и позолоченные статуи любимых аниматроников возвышались практически на десятки метров. Сотрудники-боты маневрировали между фотобудками и киосками и напоминали суетливых придворных, что готовились к приезду королевской семьи во дворец. Множество экранов уже переливались анимациями, а некоторые только гипнотизировали иконкой загрузки. Воздух тут состоял из искреннего детского восторга. — Вау, — выдохнул Андерсон, сверкнув глазами. — Не думал, что это помещение настолько огромное… Хотя, конечно, Рэй именно так и думал, ведь Пиццаплекс снаружи выглядел крупнее целого аэропорта. — Это атриум, — очень многозначительно сказал мистер Афтон и по-хозяйски осмотрелся. — Не припоминаю, сколько точно денег было потрачено на его проект, но нервов лично я потратил очень много. — Очевидно, проект удался, — восхитился Рэй и не смог сдержать улыбку. Так красиво и нереально было всё, что его окружало. — Отсюда можно попасть в любое помещение Пиццаплекса, но вот в технические помещения доступ один — тот, через который мы пришли сюда. — А… — Андерсон оглянулся назад. — Я понял. Так безопаснее для всех. — Всё лучшее — детям, — кисленько ответил Лэйн и чуть ускорил шаг, чтобы провести своего нового сотрудника к главному месту его будущего обитания — к дверям детского сада.