Сумерки? Да что бы я ещё хоть один раз села в автомобиль...

- Наташа, блять! - Было последнее, что я услышала перед тем, как, открыв глаза, почувствовать на себе, что значит замедленная сьёмка.

10 минут до.

И снова скандал. Да прибудет с нами бог, блять. Вот что я и в правду не понимаю, так зачем было орать? Нет, я понимаю, что мы, как бы, сейчас разобьёмся, но, всё же... Родители, будто в бреду, начали кричать друг-на-друга, пока я, прижав уши к голове, тихо плакала, давясь слезами. Сестра, показывая редкое проявление привязанности, подала мне открытую упаковку сухих салфеток, которые точно провалялись в её шопере не меньше недели, а то и больше. Моя любимая старшая сестра... Я даже не смотрела на неё, когда это произошло. Даже не взглянула на то, как она, мазнув по мне сожалеющим взглядом, продолжила испепелять родителей через зеркало, заставляя их на немного заткнуться. Мы едем уже чуть больше трёх часов, к родителям мамы осталось всего-ничего. Я всегда думала, что прямой асфальт, в окружении могучих деревьев - это красиво, но, наверное, меня больше не будет радовать дорога. Папина новая машина ехала тихо, ничего на слышно, а окно открыть, чтобы подышать свежим воздухом, было настрого запрещено, как-ни-как апрель, холодно. Я слушала музыку, давясь слезами и редко дышала так, как нужно, у меня, кажется, началась паническая атака, и время-от-времени я думала лишь об одном: Зачем ты его простила? Дальше всё произошло слишком быстро, только я разогнулась, чтобы сказать что-то, раздался крик отца, который навсегда отпечатался в моей памяти, резкий свист шин, громкий треск чего-то, моя кость..., и ощущение своего тела, которое мотается по всему салону, как тряпичная кукла. Сестра крепко прижала меня к себе, кажется, поняв, что ещё пару ударов головой и мне конец. У меня не было вопросов на счёт того, как и почему всё было так быстро и медленно одновременно, но это, скорее всего, адреналин и... животный страх, который кипел у меня внутри, разрывая. Дальше всё было смазано, я почти ничего не помню. Помню... крик отца, просьбы матери не покидать, и... оглушительный вопль, который рвал горло моей сестре. Мне совсем не было больно, или больно было настолько, что я просто... не заметила этого. И всё о чём я могла думать в этот момент - это мягкий и мурлыкающий комок шерсти, который привычно будил по утрам, ластясь мокрым и холодным носом.

Хм... я дам тебе шанс. Как хозяйка моего потерянного друга, ты была не так уж и плоха.