Сумерки? Да что бы я ещё хоть один раз села в автомобиль...

— Ладно, чего вы от меня хотите? Сама от себя не ожидала, честно. На секунду все чувства померкли, меня будто головой опустили в унитаз после сердечного признания. И это совсем не было похоже на прочие мои попытки имитировать чувства. Да, иногда такое было, мне приходилось как-то заставлять себя что-то чувствовать, даже вспоминать что-то не нужно было. Простого притворства всегда людям хватало с лихвой, а сейчас, когда меня позвали в другой город «поговорить о моих знаниях» это вызывало скорее агрессию, чем тёплые чувства и желание доверится, на которые, возможно, эта часть семейства Калленов рассчитывала. Да, я всё ещё чувствую трепет от одного присутствия Элисон. Но уверенна, что чувствовала бы куда меньше этой давящей любви, если бы моё психическое состояние было бы хотя бы не ужасным. — Спокойнее, милая! — заулыбавшись, Элис удивительно осторожно сжала мою руку под столом. Сердце вновь забилось. Чувства стали меня пугать, их было слишком много, они фонтили от одного присутствия Элис. Мне стало плохо, медленно, но верно накатила истерика. Было абсолютно всё равно на Роуз, на Элис и всё вокруг. Я просто не вывозила, и если бы находилась в этой комнате дольше, клянусь, я бы сорвалась прямо тут. Выдернув свою руку из тисков эльфа, вскочила и выбежала из номера. У меня не хватает сил на то, чтобы успокоится, я не хочу слушать и слышать что-либо! Мне просто сорвало башню, я убежала и сама не посмотрела куда. Под ногами какие-то камешки, холодно, слякотно, ещё и дождь начался… Вместе с дождём пошли и слёзы. Прямо возле мусорки, сидя жопой в луже я рыдала, не заглушая громкие всхлипы курткой или руками. Вообще не волновал никто, не хотелось даже слышать чьи-то разговоры. От непогоды никто не прятался, поэтому чтобы ко мне не подходили, пришлось глушить себя прокусанной ладонью. До бесконечности обидно что меня вызвали на разговор как в суд, допрашивали и относились как к говну. Я что, виновата, по вашему, что ли?! Ещё хуже было от того, что злиться на Элис не выходило и даже не хотелось. Потому что я её, блядь, люблю. Даже если ненавижу это чувство, если его много и оно переполняет меня. Но этих чувств слишком много! Они пытаются наполнить слишком маленький стакан водой океана! Я ломаюсь от этих чувств, и не могу принять их! Не могу просто… просто быть рядом с ними так, будто все мои проблемы исчезли, будто прямо сейчас моя настоящая семья не сидит на моих похоронах! Или уже похоронила меня! Да плевать я хотела! Я хочу домой, к маме, обнять её и забыть обо всём в этой жизни! Когда стало холодно до оледеневших коленок я открыла глаза и посмотрела перед собой. Кирпичная стена, вся грязная и мокрая от дождя вызывала во мне только жалость. Её тоже никто не понимает. Что вообще у меня в голове, твою мать! Как же бесит, как же злит то, что я должна переживать все эти чувства из-за какой-то судьбы! Ненавижу! И продолжала ненавидеть судьбу я даже когда Чарли на машине остановился возле мусорных баков и выскочил за мной. Не стесняясь ни моей мокрой натуры, — во всех понятиях; потому что что внутри я была сырой от слёз, что снаружи от дождя, — аккуратно завёл меня в салон и накинул сверху свою жилетку. Он не расспрашивал меня, не говорил как волновался и не пытался заругать как «истинный взрослый». Он коротко оглядел меня, и на скоростях стал газовать обратно в дом. Он не расспрашивал меня когда мы приехали, когда вышли из машины и даже когда Беллз отвела меня в ванную, чтобы отмыть и отогреть. Он не расспрашивал меня даже когда уже чистая и тёплая я внизу тихо шмыгала носом, за обе щеки лопая сырную запеканку, которую Беллз приготовила немного ранее. Истерика утихла, оставив после себя неприятный шелест тишины, но мне этого было более чем достаточно. Хоть так, а не взрыв и крики во все стороны. Я коротко пересказала ситуацию, опустив некоторые детали. Такие, как чувства к вампирчику-эльфу, ссора и срыв на почве собственных чувств. Когда же поинтересовалась как Чарли нашёл меня, ответ был слишком прост. «Ты оставила свои вещи и мне позвонили, попросив забрать». Грустно-вкусно закончилось, поэтому мы с Беллз вместе готовились ко сну в ванной. Свои этапы, так сказать. На приезд в Форкс, Рене купила любимой траурной дочери множество косметических средств для волос и кожи. У меня те же проблемы, что и в прошлом, только решать я их не хотела. Я обычный прыщавый подросток, Джаспер, Элис, отстаньте от меня! У Беллы отлично выходило поднимать мне настроение. Она включила «Oops!.. I Did It Again», песню, которую так любила настоящая Алекс и, по чистой случайности, слушала и я в прошлом. Только я это переросла, а Алекс-не-я — нет. Но настрой Беллз располагал, и настроение медленно, но верно поднималось по планке. Когда процедуры закончились, мы вместе лежали в её комнате, на кровати. Я рассматривала гномика, который когда-то давно сделала Беллз, а она в свою очередь просматривала список литературы. Много, однако. У меня поменьше будет, но я-то в 11, она в 12. Этот двенадцатый класс меня реально напрягал, ведь в прошлом я… Не знаю, не чувствовала себя уверенно даже накануне десятого, что говорить про сейчас? Сопение сестры вдруг прервал звук приоткрывающегося окна. Я повернула голову, прищурившись на мраморную морду и с ненавистью вздёрнула верхнюю губу. Этот придурок залез в комнату Беллы. Он, мать твою, залез в её комнату! Клянусь, всего секунда отделяла меня от того, чтобы не бросить в ошалевшего моим присутствием Эдварда подушку. Я схватила кактус, стоящий на краю тумбочки у кровати сестры, сжала его что есть сил в руке и, аккуратно приподнявшись от бока сестры, предупредительно замахнулась. — Погоди… — Эдвард выставил руки вперёд, но не убедил его. — Слушай сюда, придурок, переживший лоботомию, — тихо процедила я, вставая на ноги и медленно надвигаясь на чем-то сконфуженного Эдварда. — Я предупреждала, что поставлю под окном Беллы капкан, сука! Съебал нахуй отсюда, пока я не запихнула этот кактус в самую глотку, что бы ты и подумать не смел о том, чтобы навредить Белле! — Послушай… — его печально терпеливый вдох, будто прямо сейчас нас окружала трагичная музыка в его исполнении вывела меня из себя. Замахнувшись, я двинула в его башку кактус. В его волосах остались осколки, а по плечу, прямо на пол, попадала земля из горшочка, и осколки самого горшочка. Стоило Белле открыть глаза, выпученные от шока, злости или ещё чего, золотые глаза, которые даже не моргнули во время и после удара, исчезли. — Алекс? Алекс, что это было?.. — Мне приснился кошмар. — пробормотала я, как маленький ребёнок, ничем не выказывая то, что только что пылала от ярости. — Там был тот парень… из твоего класса… Эдвард Каллен. Он залез к тебе в комнату и пытался навредить… — Всё хорошо, иди сюда… — Беллз сонно потёрла глаза, расслабилась и легла обратно. Но стоило нам улечься, как в дверь постучал отец и спросил, всё ли у нас хорошо. Я ответила вместо Беллз. И так, наконец мы в приюте. Сейчас выходные, да и Чарли обещал, да и мне поднять как-то настроение нужно. Стоило войти в обитель пищаще-мяучаще-гавкающих звуков, как настрой на день поломался, и теперь я не веяла хандрой, а вполне счастливо ходила по магазину, тиская, лапая, приглаживая и кормя каждого пушистика. Тут был весьма богатый выбор, тем более, что не только котиков и собачек. Приют хороший, санитарные условия полностью соблюдены, что весьма заметно отражалось на счастливых животных. Я обошла всех пушистых, пернатых и чешуйчатых. Начиная от кого-то вроде ящеров, доходя до лабрадоров и даже до попугаев! В общем, смотрела большими глазами. Белла проявила заметное внимание к большому рыжему псу. Красивый он очень. Мы обе, кстати, возле него столпились. Чарли только укоризненно смотрел на меня, мол, мы же договаривались только на пушистую мяукающую задницу, а не на гавкающий хвост. Но я надула губки, сделала вымаливающей жест, после чего печально протянула: — Пожааалуйста! — Ладно, — после долгой паузы, которая пощекотала нам с Беллз нервы, сдался отец, после чего прищурился на нас. — Но гулять с ним будете по очереди. И если я услышу хотя бы слово о том, что с ним должен гулять я — он вернётся в приют. — Ты лучший отец в мире! — тихо прошептала я, сжав Чарли в крепких объятиях. Тот растерял всю свою твёрдость, растеряно прокашлявшись и как-то механично похлопав меня по спине. Закупившись всем необходимым, мы с Беллз вдохновлённо и почти благоговейно улюлюкали вокруг пса. Что ей в нём так приглянулось — понятия не имею. Но она тоже особо об этом не задумывалась. Сказала только, что сама не понимает что у неё внутри щёлкает при виде этого пса. В общем, все выходные мы провели в компании рыжего хвоста и сейчас ломали голову над именем. — Роза? — Это мальчик, какая нахрен Роза? — Беллз хлопнула меня по ноге, праведно карая. — Ну не знаю тогда! — Боб? — я поморщилась, вспомнив того парня с парковки. Погодите, а он точно Боб, а не Джастин? А почему тогда я на него всё ещё Бобом обзываюсь? И почему вообще Боб? — Тогда уж Бобби, — вспомнив Бобби Сингера из сериала «Сверхъестественное», усмехнулась я. Иса же, не переняв моего настроения, поморщилась. — Что насчёт Квилет? — Издеваешься? — Белла, не смотря на моську, не сдержала лёгкое подрагивание уголка губ. Так ещё племя квилетов никто не оскорблял. — Хотя у них много разных легенд об людях-волках… Мы обе задумчиво промычали, после чего, не сговариваясь, отпили вкуснейшего чая. Пиво, к сожалению, в этом доме пьёт только Чарли. И то, мне кажется, видя как я сверкаю на эти холодные баночки глазами, он их пересчитывает. Или вообще номерует. — Тогда Квин? — Типа голубых кровей? — усмехнулась я, закатив глаза. — А что? Мне нравиться, как это звучит. — Ты же сама сказала, что это мальчик! Тогда уж Кинг. — Ммм, тогда камень ножницы бумага? Что же, я выиграла. Возвращаться в школу было удивительно легко. Девочки ко мне больше не лезли, видимо, решив, что себе дороже, учителя косились, но видя как растёт успеваемость, немного расслабились. Я в основном сидела на задних партах либо с Мэри. Вместо того чтобы обедать в столовой с сестрой и её друзьями — сидела в кабинете и попивала горячий чай. Всё было почти идеально. Если бы не гребаный Каллен. Я как-то решила пойти в Беллз на большой перемене на обед. Так он с неё глаз не сводил! Конечно, на меня тоже кое-какие Каллены посматривали, но заметив подозрительно страдальческий обержимый взгляд Эдварда, меня прям передёрнуло! Я аккуратно развернулась к нему, взглянула прямо в глаза, прищурилась, после чего, следя чтобы никто из-за стола девочек не увидел, прошептала почти одними губами: — Лоботомический придурок с кактусом в башке. После чего, удовлетворённо улыбнувшись гримасе на его лице, воспряла духом и обернулась обратно. И аппетит как-то появился! Я сразу взяла в рот неприличное количество картошки из фритюра и, мокнув в кетчуп, отправила себе в рот. Воспряла духом сразу и Беллз, не особо конспирируясь она протянула мне яблоко, сок и даже свой пончик. Я на последнее отмахнулась. А вот сок и яблоко умяла за один присест. Смотреть, как от радости сверкает сестра было определённо приятно. После мы пошли на уроки. Как не кстати — на биологию, на которой Беллз и Эдвард сидят вместе. Перед тем как уйти, я достала свои любимые духи. Пряные, очень вкусно пахнущие и такие притягательные для Беллы. Они ей правда нравятся, так что на предложение попшикаться она с радостью согласилась. Надеюсь ему этот запах прям в нос ударит! После уроков мне вы с Мэри выходили из школы, радостно болтали об оценках. Я получила высокий балл за пересдачу географии, — в первый раз написать так и не вышло, — а Мэри смогла выпросить у родителей за оценки получать деньги. Конечно только за хорошие, да и это был её единственный доход денег на неделю. — Удивительно что ты вообще смогла хоть что-то написать! Я, честно говоря, и не надеялась на то, что у тебя будет такая высокая оценка. А с плюсом! Да у тебя, по моему, вообще таких оценок с тех пор, как ты перевелась сюда не было. — Дааа, что да то да, — фыркнув на тавтологию, приобняла Мэри за плечи, забвенно делая глубокий вдох. — И тебе теперь перепадёт хорошая премия. — Это не премия. Это заслуженная зарплата, — горделиво вскинув подбородок прокомментировала Мэри. — Потсс, слушай, ты никогда не думала над тем, что бы получать за уборку деньги? — хмыкнув, протянула я. Но наш разговор прервался очень неожиданно. Мэри подскользнулась, я попыталась её удержать, но тоже подскользнулась и по итогу мы обе полетели на пол. Замерев на пол секунды, я порадовалась что пуховик, шапка и капюшон частично смягчили падение, а Мэри заметно поднапряглась. Но спустя секунду мы обе разлились смехом. Я хохотала от нелепости, Мэри же, испугавшись, так расслаблялась. — Хоть бы никто на видео не снял! — вытирая из уголков глаз слёзы и перерываясь на смешки прокомментировала я. — Это уж точно! Но главное, чтобы Эрик это не снял на камеру, а то славы в школьной газете нам не избежать! — медленно вставая прокряхтела Поттс, перерываясь на не сдержанные истеричные смешки. — Станем самыми знаменитыми жопо-отбивателями! — захохотав с новой силой, подала руку Мэри, что бы она помогла мне встать. Это уж точно было феерично. Похоже, день всё же не такой отвратительный как я думала изначально.