Отдых

      Вокруг было тепло и влажно.       Мягкий шум льющейся из душа воды действовал успокаивающе, и этот монотонный стук разбивающихся капель позволял сосредоточиться, погрузиться в свои собственные мысли. На мгновение забыть обо всём внешнем мире, и просто откинуться спиной о бортик ванны, наслаждаясь этим покоем и шансом расслабиться. Хотя бы сейчас не думать о проблемах в Мультивёрсе, о постоянной помощи и поддержке людей и монстров, о своей роли хранителя баланса в этом мире и в целом о тяжести своего предназначения. Не приходилось защищать последнее яблоко, судорожно выдирая кости из мёртвой хватки того, чем стал некогда родной брат. Не приходилось улыбаться всем подряд, делясь позитивной энергией. Можно было просто расслабиться, отдохнуть, и мягко, совсем спокойно улыбнуться, когда чужие ладони легли на его плечи.       Дрим поворачивает черепушку к Кроссу, который оказался в его ванне совершенно случайно. Изначально он просто предложил помочь и, как выразился сам Мечник, "потереть спинку", однако сейчас лишь массировал плечи Хранителя, прижимаясь к тому ближе, сокращая и так не маленькое расстояние. Кросс улыбается в ответ, после чего подтягивается, чтобы кратко чмокнуть возлюбленного в скулу. Его ладони сильные, широкие, массируют кости, после чего оставляют плечи в покое и уходят ниже, к лопаткам, стараясь снять напряжение с чужих костей. Дрим на это издаёт сладкие мурлыкающие звуки, изгибается подобно кошке, старательно пытаясь обеспечить наибольшую площадь соприкосновения. Собственное тело ноет от усталости, от постоянных побегушек по Вселенным, от тяжести лежащей на плечах ответственности, от всего груза, который приходилось нести. Эти мгновения — сладкие, ценные моменты передышки, и Дрим не намерен так просто упускать их. Наоборот. Он хочет насладиться ими полностью. Целиком.       Получить максимум.       И Кросс это знает. Прекрасно знает всего своего любимого и любовника, знает о его желаниях и чего тот действительно хочет. Прикосновения становятся более настойчивыми, но иногда монстр наоборот ослабляет свой напор, касаясь совсем едва-едва, чтобы раззадорить. Действует игриво и кокетливо, в то же время довольно настойчиво приближает череп к шее скелета и целует ее. Позвонки не остаются без внимания надолго, и вскоре по надкостнице проскальзывает язык, цепляя остистые отростки и кончиком заползая в межпозвоночные щели, будоража уязвимые зоны. Это заставляет Сна вздыхать, стонать, елозить на твёрдой облицовке ванны, пытаясь протиснуться поближе к Мечнику. Тот поддаётся, чуть сдвигается, чтобы вода не попадала прямо в глазницы, и продолжает целовать, лизать, постепенно пуская в ход и острые клыки, в начале лишь плавно закусывая кость.       Они не говорят друг другу ни слова, не портя эту атмосферу лишними словами. Горячее влажное дыхание, тихие, томные вздохи на грани безумия, мелодичные стоны, пробивающейся сквозь стук капель, — это намного больше всего того, что они могли бы сказать друг другу. Дрим поскуливает, когда клыки прокусывают тонкий слой периостемы до крови, отмечая очередную россыпь укусов и засосов. И Мечте это нравится. Настолько, что он подставляет шею сам, жалобно капризно хныча когда не получает внимания на уязвимых точках. Их Кросс лишь легонько дразнит почти не ощутимыми закусами, в то время как его ладони уже массируют рёбра, обхватывая тонкие длинные косточки. Сон возится в ванной, пытаясь перебраться к Кроссу на колени, но Крест лишь хмыкает, приостанавливая поползновения, и набрасывается с жадностью на шею, одаривая новой порцией страстной ласки.       Это так хорошо, что из глазниц Мечты брызгают слезинки, которые, впрочем, мгновенно теряются на фоне мокрого лица, по которому стекают капли воды. Клыки Кросса наконец полноценно давят на эрогенную зону, и из глотки Хранителя вырывается выдох, переходящий в тихий стон. Он мычит, горячо выдыхает, смотрит на своего драгоценного возлюбленного так, что дыхание перехватывает теперь уже у самого скелета. Желание обоих даёт о себе знать сильным напряжением снизу, а магия обжигает жаром, давая понять, что ей тоже хочется к себе внимания. От перевозбуждения становится едва ли не больно, но эта боль такая сладкая и приятная, что Кроссу нравится это ощущение. И нравится мысль подразнить партнёра ещё больше.       Он резко меняет их позицию, усаживая самого Дрима на бортик ванны, позволяя спиной опереться о плитку, а сам сидит на дне, устраивая голову между чужих тонких бёдер. Пока ладони вовсю сминают чувствительные кости, язык Мечника касается головки чужого члена, начиная медленно давить на ту, под тихие вздохи и мычание. Дрим смотрит сквозь полуприкрытые глазницы, и в зрачках цвета расплавленного золота Кросс видит мольбу и желание. Ему хочется большего. И Крест это понимает. Ему самому хочется большего, но он, при всём желании, не позволяет помочь себе рукой. Лишь активнее пробегает пальцами по бёдрам, щекоча надкостницу, оглаживая тазобедренные суставы и стараясь доставить этим больше наслаждения.       Монстр вылизывает неон медленно, мучительно обсасывает с разных сторон под рваный скулёж любовника. Чаще всего оральные ласки Хранитель оказывал ему, но и Крестик никогда не был против подобных экспериментов. Доводить Дрима до грани и заставлять плакать в отчаянии, желая лишь большего удовольствия, было столь приятно глазу. И не только. Разве мог Мечник отказать себе в удовольствии как следует насладиться таким зрелищем? Ответ очевиден. Очевиден для них обоих, и Хранитель прекрасно понимает, к чему всё ведёт. Нетерпеливо качает бёдрами, но тут же прекращает, стоит клычкам чуть сжать чувствительную плоть. Не травмируя, но посылая по позвоночнику старшего густую дрожь томления, пробивающую тело разрядом искр, и вызывающую очередную порцию слёз от удовольствия.       Кросс медленно начинает вбирать весь член в рот, в начале просто посасывая головку, а затем беря глубже, почти до основания. Сжимает так хорошо и тесно внутри себя, так влажно и горячо, что Мечта дрожит, одной рукой судорожно цепляясь за бортик ванной и скребя по эмали. Слезинки блестят в глазницах, а следом скелет выгибается в спине, закидывая голову и судорожно скуля в пространство комнаты. Так горячо. Безумно приятно. Но мало, так мало что это выбивает жалобный стон, а сам Хранитель словно рефлекторно начинает подмахивать бёдрами, в надежде получить большее.       И всё-таки, Кросс не планировал останавливаться только на оральных ласках. В какой-то момент он безжалостно отстраняется, оставляя член сильно заведённого любовника без внимания, чем срывает только больше всхлипов и скулёжа. Дрим смотрит с мольбой, подаётся ближе, и Мечник всё же не так жесток, чтобы оставить возлюбленного без удовольствия. Он встаёт, легко подхватывает более хрупкого партнёра за бёдра и словно пушинку поднимает вверх, удерживая прижатым к стене. Одна ладонь проводит ниже, чуть массирует позвоночник и поясницу, а затем по копчику проходит к горячей возбуждённой магии. Две фаланги массируют несколько секунд податливый вход, а затем плавно проникают на пару суставов прямо вовнутрь, проскальзывая с влажным хлюпаньем внутрь. Стенки горячие, бархатные, сжимаются крепко, стоит только войти. Кросс даже не давит разгорячённое рычание, когда растягивает партнёра лишь больше, стимулируя магию и доводя Дрима уже фактически до края, что подтверждается его всхлипами и стонами.       Пальцы с влажным, непристойным хлюпаньем покидают чужой зад, однако, довольно скоро пустота заменяется крепким членом, когда Мечник наконец исполняет желание обоих и входит. Медленно, плавно, но даже после этого в глазницах немного темнеет, а душа начинает учащённо биться. Это проникновение было столь желанным для возбуждённой магии, что сейчас находится внутри мокрого, тугого и сильно сжимающегося любовника было невероятно прекрасно. Кросс стонет, тихо, в слуховое отверстие Дрима, прижимаясь к нему сильнее. Горячо и комфортно. Хочется провести так всю оставшуюся вечность.       К шуму воды примешивается громкий горячий стон, вырывающийся из самого яблочного близнеца. Изящный позвоночник прогибается с тихим хрустом, золотистые зрачки закатываются, а дыхание срывается в учащённое и сбитое. Дрим вцепляется в плечи возлюбленного, сжимает крепко, практически до крови, что заводит Креста лишь больше. Монохромный шипит, фырчит, кусает ключицы и плечи, в то же время начиная совершать тазом сильные движения, толкаясь в такую гостеприимную магию. До безумия приятно, выбивает из глазниц цветные звёздочки и кружочки, и теперь даже льющаяся откуда-то сверху вода не имеет значения. Важным становятся лишь они двое, отдающиеся акту любви и страсти, дающие своему любовнику всё, и принимая от него ответный подарок.       Удовольствия много, до безумия много, но в то же время так мало. Воздуха словно и не хватает вовсе, а жар и духота из-за горячей воды лишь усиливается стократно. Фрикции становятся более быстрыми и активными, ключицы Дрима более искусанными, а плечи Кросса расцарапанными. Но это не имеет значения, только не сейчас, когда важным остаётся лишь это наслаждение и контакт двух любящих тел.       Кросс входит глубже, сильнее, это срывает со Сна такой отчаянно долгий крик, и он, не способный держаться более, содрогается в экстазе, срывая голос в этой безумной эйфории. Оргазм безжалостно стискивает кости в крупной дрожи, накрывает собой словно огромная волна, от которой нет спасения, подавляет собой всё и выбивает любые мысли из головы. Обжигающая жидкость выплёскивается на нежные стеночки внутри, и Дрим даже не слышит как кричит, как срывает до хрипа голос, надсаживаясь на Кросса сильнее. Слёзы льются по чужим скулам, и Хранитель буквально рыдает от наслаждения, трясясь в крепкой хватке партнёра и кажется забывая как дышать в принципе.       Монохромный, пребывающий в подобном состоянии, просто обессиленно замирает, укладывая подбородок на плечо Дрима и вместе с ним переживая последствия оргазма, вслушиваясь в быстрый отчаянный стук их душ. Так тепло и приятно. Это ощущение разливается от тазовых костей вверх, наполняя всё тело. Жар пульсирует в их магии, всё ещё соединённой вместе. Пульсация стенок и члена так чувствительно отдаётся обоим скелетам, что они могут лишь замерев наслаждаться.       Проходит ещё несколько минут в таком положении, прежде чем Кросс не выходит из Мечты, развеивая свою магию, что, впрочем делает и сам Дрим. Они оба вздыхают и усаживаются обратно на дно ванны, где Хранитель просто напросто облокачивается на грудную клетку своего партнёра, обессиленно закрывая глазницы и довольно выдыхая. Из полусонного состояния Дрима вырывает лишь ощущение прижавшейся к его спине мочалки и ударивший в переносицу сладкий запах геля. Он приоткрывает глазницы обратно и вопросительно смотрит на Кросса, уже собираясь что-то спросить.       — Я ведь, вообще-то, пришёл помыть тебе спинку, — с какой-то дурацкой, влюблённой улыбкой сообщает Кросс, намыливая мочалку и укладывая любовнику её на спину. — Ну... ты же не против?       Дрим мягко смеётся и обнимает своего любимого крепче.       — Нет, не против, — немного хрипло отвечает Мечта, приятно жмурясь от барабанящей по костям воды. Довольно урлыкает и выгибается навстречу чужой ладони с мочалкой. — Потом и я тебе потру спинку, — дух расплывается в коварной игривой улыбке. — И, быть может, что-нибудь ещё.       Пока Мечник покрывается очаровательным румянцем, сам Дрим, в свою очередь, словно наглый кот буквально разваливается на Крестике, устраиваясь поудобнее и прикрывая глазницы. Так хорошо и горячо. Дрим всегда забирает от отдыха максимум. Так и сейчас наслаждается полученным удовольствием, стараясь отдохнуть по полной. Пусть его любимый продолжает. В его руках так хорошо и комфортно.       В его руках действительно можно просто забыть о рутине, тяжёлой работе и отдохнуть.