Легилимент

В тот день Ген просидел в аудитории с пятикурсниками ещё полчаса, совершенно беспалевно списывая конспекты по астрономии. А расправившись с домашкой, он с чистой совестью распрощался с ребятами, трансфигурировав перед уходом ещё парочку полимеров из списка Сенку. Ему не трудно, а когтевранцы, кажется, были довольны. Затем Ген сходил на сдвоенный урок астрономии, чуть не заснул там, немного посплетничал с другими семикурсниками, успешно избежал допроса Хьёги касательно шпионской миссии, и после полуночи наконец-то вернулся в свою комнату. И на следующее утро он, ожидаемо, пропустил завтрак и проснулся с головной болью. Не такой сильной, конечно, как та, что бывает с похмелья — но приятного мало, так что пришлось бороться с ней с помощью специального зелья (которое, по счастью, нашлось у Гена в его бездонном шкафчике) и прохладного душа. К слову о шкафах и душевых. Знаете, почему Слизерин — лучший факультет? Его несомненное и неоспоримое преимущество над всеми остальными — индивидуальные спальни. О, они прекрасны! Настолько, что Ген готов хоть баллады сочинять по этому поводу. Хотя бы ради них стоило поступать на змеиный факультет, вот честно! А впрочем, учитывая характер и родословную Асагири, у него не было ни единого шанса оказаться где-нибудь ещё. Но прямо сейчас он благодарил судьбу за возможность просто развалиться на своей кровати и лежать там в полуголом виде, с полотенцем на голове, и бездумно пялиться в стену пять минут. Никто не мог его потревожить. Никто даже не пытался. И голова перестала болеть, вот так чудеса! А взгляд Гена всё же непроизвольно блуждал по комнате, не задерживаясь на тумбочке, приоткрытом шкафе или зеркале… но остановился на пробковой доске. Будучи тем ещё склерозником, он всегда оставлял заметки для самого себя. Там ещё висели разные колдографии и смешные магловские наклейки с котятами, но конкретно сейчас Ген обратил внимание на кусок пергамента с расписанием, которое он до сих пор (хотя прошёл почти месяц с начала года) не до конца запомнил. И, тем не менее, Ген точно знал, что в субботу у него нет никаких уроков. И никогда не было. Так какого Мерлина там указана грёбаная «Аналитическая Магия» сразу после обеда, две штуки?! Зачарованное расписание могло измениться только в том случае, если ты официально вступил в клуб. А Ген не вступал! Он не пил вчера, не подписывал никаких сделок с дьяволом, и уж тем более — никаких сделок с Ишигами Сенку! Назревал вопрос — тогда какого хрена? Похоже, был лишь один способ выяснить: лично прийти на собрание их странного наукообразного клуба.

***

Некоторое время спустя Ген всё же оделся, высушил и уложил свою двуцветную шевелюру, и вообще привёл себя в надлежащий вид. Немного магии — и он снова «тот самый парень с обложки Which Wizard», а не воскресший по ошибке труп. В таком виде Ген не постеснялся и в гостиной факультета появиться, где с улыбкой приветствовал знакомых, и явиться на обед в Большой Зал. Он сел рядом с Рюсуем — не от большой любви к этому гению, миллиардеру, плейбою придурку, а в надежде, что их фанатки перемешаются между собой и будут меньше донимать обоих. Впрочем, Рюсуя женское внимание не тяготило совершенно. А вот Ген сегодня был не в настроении. Его гораздо больше беспокоил вопрос изменившегося расписания, чем щебетание Амариллис. — О, Ген, ты идёшь в Хогсмид? — а вот этот сладкий голосок принадлежал Минами. Сидя по другую сторону стола, она слегка наклонилась вперёд, потянувшись за печеньем, так что любой желающий мог видеть… кхм, заманчиво, но нет. Ген перевёл взгляд на её снисходительную улыбку. — Спасибо, что спросила, дорогуша! К сожалению, нет — учёба навалилась, сама понимаешь, в этом году ЖАБА сдавать… — Но до них же ещё так далеко! …почему он меня избегает? Неужели всё ещё дуется за тот случай на вечеринке, в августе? Мерлин, какой же Ген ранимый. Цукаса же обещал, что эта история не выйдет за пределы нашей компании, так чего волноваться?.. хм-м, а, кстати, с кем сегодня идёт Рюсуй? Не позвать ли его? Ради интервью я согласилась бы даже на свидание… Кажется, кому-то пора пересмотреть жизненные приоритеты — вот экспертное (нет) мнение Гена по поводу очень интересных (нет) мыслей Минами. Он вообще половину прослушал. Почему-то абстрагироваться от них оказалось проще, чем от монотонных цифр-секунд, которые вчера буквально изнасиловали его мозг. Вот уж спасибо, Ген не думал, что ему в ближайшее время придётся освежать свои (малость заржавевшие) навыки окклюменции просто затем, чтобы не слышать чьи-то слишком громкие мысленные подсчёты. Обычно таких проблем вообще не возникало. Все более-менее чистокровные волшебники (а именно из них состоял круг знакомств Асагири) носили обереги, практиковали окклюменцию или как-то иначе защищали свой разум от вторжения. А подслушивать мысли остальных простаков никогда не тяготило — Ген давно привык, и привычка быстро переросла в… своего рода хобби. Ничего такого, верно? Просто забавно. Иногда полезно. Ген, как истинный слизеринец, не чувствовал угрызений совести. Примерно так и прошёл обед: под аккомпанемент девчачьей болтовни и шуточных рассуждений Рюсуя об очередной гениальной бизнес-идее. Кажется, он хотел заколдовать магловскую игровую приставку так, чтобы она перемещала тебя в виртуальную реальность — заманчиво, Ген бы поддержал такую авантюру, но никто (и Рюсуй, конечно, тоже) понятия не имел, как эта хрень вообще могла бы работать. Увы, технологии и волшебство — вещи несовместимые. Нормальные чистокровные волшебники воротили нос от подобных идей. Гену полагалось мыслить также, конечно. А вот непутёвого младшего наследника рода Нанами всякие стереотипы не волновали совершенно — и хотя бы за это стоило его уважать, что бы там ни болтали всякие снобы вроде Цукасы.

***

Ровно в 14.30 Ген оказался возле той злосчастной аудитории, в которой проходили собрания кружка «Аналитической Магии». Предварительно он «очистил разум» и выстроил в своей голове первоклассный ментальный барьер, предвидя новую встречу с Ишигами Сенку. Но в этот раз аудитория оказалась закрыта. Ген подёргал ручку, на пробу шмальнул «Алохоморой» (ноль реакции) и собирался уже с чистой совестью свалить из проклятой Северной башни, как вдруг в коридоре появилась парочка запыхавшихся студентов. И при том — не вчерашние когтевранцы. Хммм, новые-старые лица! Ген их сразу узнал: с Кинро они пересекались на общих занятиях (вроде трансфигурации или чар), а с Гинро частенько сталкивались в гостиной. Вообще, эти двое — тот ещё юмористический дуэт. Старший, Кинзоку Кинро — семикурсник с Гриффиндора и, по совместительству, самый суровый староста, которого только знала эта школа, со времён самой МакКошки, пожалуй. А младший, Гинро, не похож на него ни внешне, ни характером, так ещё и умудрился залететь (и прижиться!) на Слизерине. Хотя этот факт не особо мешал им общаться — видимо, кровные узы оказались сильнее. — О, Ген, слава Мерлину! — пропищал Гинро, едва завидев своего товарища по факультету. — Пожалуйста, спаси меня! Это натуральное рабство, ты должен мне помочь! — Не слушай его, Асагири, — фыркнул Кинро. И продолжил как ни в чём ни бывало тащить едва ли не за шкирку своего младшего к кабинету. Н-да, вот тебе и братская любовь. Ген даже немного порадовался, что его такое счастье обошло стороной. — Из-за чего весь сыр-бор, не расскажете? Раз уж Ген сегодня сам себя слегка ограничил в плане чтения мыслей, придётся выкручиваться старыми добрыми методами — спрашивать словами через рот. Фу, кто это вообще придумал. — Не думаю, что это тебя касается, — гриффиндорец смерил его подозрительным взглядом. Ах, за что такое недоверие к сокурснику, с которым они, между прочим, уже семь лет за (почти) соседними партами сидят?! Хотя, возможно... потому и недоверие. — Да нет же… Ну, давай, расскажи ему, Кинро. — Нечего рассказывать, Гинро. — Позвольте, я угадаю: вы любители «Аналитической Магии»? — невинно уточнил Ген. — Нет? Не любители? Тоже неплохо. Кажется, у нас с вами одна и та же проблема, ребятки… — Это вряд ли, — отрезал Кинро. — О, было бы забавно, но он прав, Ген, — со вздохом согласился Гинро, — на эту удочку регулярно только я попадаюсь, все остальные давно уже не ведутся. — Вот именно. — …да что я сделаю, если тест был сложный! Мне больше не у кого было списать! — Ты сидел в классе с когтевранцами, балда! — Они все злы-ы-ые, только Сенку добрый, разрешает у него списывать… — А вот с этого момента подробнее, пожалуйста, — попросил Ген, мягко вливаясь в разговор. — Вы с Сенку однокурсники, да? Ты попросил списать у него тест, правильно? А дальше… — А дальше это дурацкое правило! Как только ты списываешь хоть строчку у Ишигами — бац, и в тот же миг ты волшебным образом зачислен в этот его кружок! А я туда не хочу-у-у, я знаю, что там будет, они опять меня колдовать заставят и мыть их стеклянные котлы… — Нет, Гинро, ты сам виноват. Правила есть правила, и тут всё справедливо. И я не позволю тебе прогуливать дополнительные занятия. Тем более что за это снимают баллы. — Как мило, что ты заботишься о баллах Слизерина, львёнок, — хихикнул Ген. — Да не забочусь я о ваших баллах! — возмутился Кинро. Ого, что это, он покраснел? От злости? Или его настолько смутило «львёнок»? Как бы то ни было, Гинро, привычный к выходкам Гена, тоже засмеялся. — Я только слежу, чтобы у моего глупого и ленивого младшего брата не было проблем с учёбой! Гинро воспринял эту фразу как сигнал к действию и снова попытался убедить своего «дорогого и самого заботливого на свете старшего брата», что у него не будет совершенно и абсолютно никаких проблем, если никто не узнает. В ответ, Кинро, ожидаемо, отсылался к правилам. Ген их болтовню не очень внимательно слушал, ведь самое главное ему уже сказали: что существует некое заклинание, заносящее в члены клуба всех, кто списывает у Сенку. Вот и ответ на утреннюю загадку с изменившимся расписанием... Хорошая шутка. Интересно, кто это правило выдумал? Наверняка ведь кто-то из преподавателей постарался, иначе и быть не может… — Салют, придурки, дайте пройти. — Сенку-у-у! — Гинро не был бы Гинро, если бы ни попытался разжалобить даже непробиваемого Ишигами. — Сенку-у-у, ну отпусти меня сегодня, пожалуйста, суббота ведь! Хочешь, я тебе шоколадную лягушку куплю? Или что-нибудь из «Сладкого королевства»? — Кончай ныть, ты ведь знаешь, это никогда не сработает, — закатил глаза Сенку. В этот раз он появился в самой обычной чёрной мантии, с синим галстуком на шее, и синей же нашивкой на груди. С виду — типичный когтевранец, разве что волосы дыбом торчат, но и это у них нормально, можно списать на последствия экспериментальных чар или взрывавшегося зелья. Что было необычного, так это его сегодняшний спутник. Вернее, спутница. Маленькая девочка — первогодка, не иначе — едва поспевала за широким шагом Сенку, но он вёл её за собой, крепко держа за руку. Великая Моргана, какая милота. — Привет, Сенку-чан, — наконец поздоровался Ген, когда Сенку уже остановился у двери в аудиторию и пытался совладать со старым ржавым ключом, — а кто это с тобой? Как зовут юную леди? ~ Сенку раздражённо фыркнул, а «юная леди» смущённо отвела взгляд и тихо-тихо представилась как «Суйка». Первый курс, синий галстук, светлые кудряшки и большие толстые очки, делавшие её похожей на совёнка. Ген правда был в восторге. Он, как староста, обожал возиться с младшекурсниками, хотя его «змейки» обычно не такие тихие и гораздо более наглые. И кусаются. Дверь в кабинет отворилась, и Сенку с порога поспешил к своему столу, до сих пор покрытому слоем (когда-то красной, теперь позеленевшей) пластикообразной жижи — последствием вчерашних экспериментов. — Кинро, можешь идти. Гинро, вымой колбы и убери здесь. Без магии, как обычно, — по пути Ишигами выкрикивал распоряжения, даже не глядя на окружающих. — Ген, трансфигурируй мне медную проволоку, покрытую ПВХ. Сможешь? Отлично. Суйка… спрашивай, если что-то непонятно или есть вопросы. Можешь сесть за домашку, я тебе помогу, если что. Спорить с Сенку никто не осмелился. Гинро с несчастным видом начал собирать склянки, испачканные в чём-то склизком, чтобы потом отправиться мыть их в ближайшем туалете. Ген снова уселся на парту, на сей раз поблизости от эпицентра научной деятельности, и принялся искать подходящий объект для трансфигурации. Вчерашнее яблоко, обращённое в резину, а затем в пластик, всё ещё не утратило свою форму — так и лежало на столе, посреди хаотичных записей и химических приборов научного клуба. Но вскоре оно, наверное, развоплотится. — Сенку, тебя назначили репетитором? — между делом спросил Ген. Немного порывшись в (самую малость) расширенном пространстве своей сумки, он нашёл там подходящий предмет — старую чернильницу. — Не мели ерунды, легилимент. Суйка такой же член клуба, причём гораздо более полезный, чем вы двое вместе взятые. — Ох, моё сердце разбито, — Ген прижал к груди руку с волшебной палочкой, — мой мир никогда не будет прежним… какого цвета ПВХ предпочитаете: синий, чёрный, белый? — Так бы сразу, — хмыкнул Сенку. — Белый. Медная проволока монолитная, с сечением в полтора квадратных миллиметра пока пойдёт. Длина… да метр хотя бы. С такими характеристиками эта штука должна быть похожа… э-э-э… на обычный магловский провод, что ли? Ген не был уверен, но сделал, как ему сказали. — Гинро, змейка моя, может, ты что-нибудь интересное расскажешь?.. — Про репетиторство? — хмыкнул Гинро. — И что мне за это будет? — Вот расскажи — и узнаешь… Пока Сенку возился с полученным проводом и ставил на огонь какое-то новое зелье, Гинро покосился на Гена и шёпотом сообщил: — Я слышал, что Суйка — первая грязнокровка на Когтевране за последние пять лет, и поэтому их декан, старик Касеки, попросил Ишигами за ней присмотреть. Потому что он тоже… Закономерный «Бах!» и фиолетовая вспышка пронеслась в паре сантиметров от лица Гинро. Он тут же побледнел и едва не уронил все два десятка колб, которые держал в руках. Ген предчувствовал такой поворот событий, а потому не очень удивился. Сенку застыл с поднятой палочкой. Ярко-красный взгляд не выражал ничего хорошего. — Новое правило клуба: неполиткорректные выражения строго запрещены. В наказание — прокляну. — Н-не-полит-ч-чего?.. — Не надо обижать наших маглорождённых коллег-волшебников, — перевёл Ген. — Сенку прав: подобные выражения — прошлый век. А мы здесь все мыслим прогрессивно и никого не оскорбляем, верно? ~ — А… я… да… прости… — Просто иди уже отсюда. И только попробуй хоть одну колбу разбить. И, пока Сенку ещё не отвернулся, а продолжил сверлить Гинро недобрым взглядом, Ген рискнул немного приподнять окклюментную защиту и прочесть парочку мыслей. Уж больно интересно: чего это Сенку так оскорбился? Больная тема? Или он просто переживал за малышку Суйку, как бы злые слизеринцы её не расстроили? …2764, 2765, 2766, 2767, 2768, 2769, 2770, 2771… Нет-нет-нет, выключите! И снова сплошняком в его мозгу эти цифры! Как только у Сенку вообще извилины не перегреваются?!

***

После десятиминутной неловкой тишины Ген снова попытался завязать диалог: — Дружочек Сенку, а где сегодня Кохаку и Хром? Сенку поднял на него взгляд, в котором ясно читалось «не мешай мне синтезировать полиоксибензилметилэтиленгликольангидрид из формалина, фенола и нашатырного спирта» — ну, или как-то так. Именно это Ген уловил в потоке бесконечных цифр. — Да ладно тебе, не будь таким букой. Они славные ребята, может, я подружиться хочу? И, к тому же, как-то несправедливо, что на этой субботней послеобеденной каторге только мы с Гинро страдаем во славу твоего научно-магического культа… Сенку бросил на Гена скептический взгляд, и тот попытался принять страдающий вид (что довольно сложно, когда ты сидишь на парте, закинув ногу на ногу и бездельничаешь). — Ха-ха, я сказал «культа»? То есть, клуба, конечно, извини, оговорочка вышла… — У Хрома и Кохаку тренировка по квиддичу. — А-а-а-а, так это стратегическое решение — заманить меня сюда и заставить работать… — Я смотрю, ты весь вспотел и уработался, легилимент. — А о чём это вы вообще? — встрял Гинро. — Какая стратегия? Ген хитро улыбнулся и переглянулся с Сенку. Да-да, Ишигами, ты здесь самый умный, вот и ответь на вопрос. — Это очевидно на десять миллиардов процентов, — Сенку пожал плечами, — капитаны других квиддичных команд подослали Гена Асагири, чтобы он шпионил за нашим научным кружком, потому что думают, что мы зачаровываем мётлы или что-то вроде того. Хм, а он действительно сам обо всём догадался. Тогда пришла очередь Гена: — Но Сенку Ишигами не так прост, как кажется, — протянул Асагири, — он отправил друзей тренироваться, а сам решил меня отвлечь, да ещё и припахать к научной деятельности. Он быстро догадался, как надёжно спрятать свои мысли от такого замечательного легилимента, как я, а теперь, видимо, надеется, что если ничего не объяснять, то я и не пойму, что за исследование он вообще проводит. Сенку-чан, свет моей души, ты думаешь, я не узнаю по описанию обычный бытовой провод? А то, что ты пытаешься сделать — улучшенная изоляция, что ли? — Почти, — хмыкнул Сенку. К слову, он выглядел подозрительно довольным, для человека, чьи злодейские планы озвучили на всю (хотя и почти пустую) аудиторию. — Значит, ты знаешь, что такое провода и из чего они состоят. Не ожидал от чистокровки, но это всё упрощает. — Э-э-э-э, — Гинро выглядел так, будто в него прилетел шальной «Остолбеней», — вы двое, что, мысли друг друга прочитали?! Сенку и Ген переглянулись снова. Признаться, слизеринцу начинала нравится вся эта ситуация в целом, и особенно льстило внимание Ишигами. — Никакой магии, только логика, анализ и дедукция. Как говорится, элементарно, Ватсон… — О, не обольщайся, Шерлок~ — Вот сейчас я вообще ничего не понял! — надулся Гинро. Ах да, бедные чистокровные мозги, должно быть, перегрелись от упоминания нетленной магловской классики. — Тебя совсем не так зовут, и Ген — никакой не Ватсон! — Правильно, я — Мориарти. — Напомни мне никогда не ходить с тобой к водопаду. — О, я думаю, такому гению, как ты, напоминания без надобности. Только не забудь вовремя воскреснуть! — Да прекратите вы! — взмолился Гинро. Во всём этом балагане внезапно раздался ещё один звук. Сначала он был совсем тихий, но затем Ген прислушался и сразу понял — это детский смех. За дальней партой, согнувшись над пергаментом с домашкой, Суйка вовсю хихикала над их перформансом. Сенку, к слову, тоже это заметил, и на какой-то краткий миг его едкая саркастичная улыбка смягчилась до чего-то более… человеческого. Даже милого. — Артур Конан Дойл отличный писатель, — заметил он, явно обращаясь к Суйке, а не к слизеринцам. — Я обожаю истории про Шерлока Холмса! Мы с родителями недавно ходили на фильм про него, и папа купил мне такую же шляпу и плащ, и даже лупу, чтобы я была похожа на настоящего детектива! Вот тихоня и заговорила. Ген просто внимательно слушал и кивал, Сенку что-то спросил о её любимой книге, а Гинро наконец сообразил, о чём вообще речь и сделал то, что обычно делают чистокровки в таких случаях — закатил глаза и не стал ничего комментировать. Мол, «да-да, разговаривайте на свои плебейские темы, недостойные моего внимания». Тем временем Ген заметил, как Сенку задумчиво перевёл взгляд с кипящей жидкости на распахнутое окно, за которым в отдалении виднелся Запретный Лес, а ближе к замку, но чуть в стороне — стадион для квиддича. — Суйка, тебе ведь немного осталось в эссе по трансфигурации дописать? Хорошо, тогда минут через двадцать, когда пройдёт вторая реакция в полиоксибензилметилэти… да ладно, не смотри так, Асагири. — Даже я знаю, Сенку-чан, что у этого вещества есть замечательное короткое название~ — Что-то слабо верится. Чтобы ты — и что-то знал? — Твои жестокие слова бьют в самое сердце… — Просто признай, что заглянул в мои мысли, легилимент… Хотя, чёрт с тобой. Так ты идёшь на поле для квиддича с нами? Ого, что это, Ген получил персональное приглашение от великого и ужасного Ишигами?! Асагири прижал руку к сердцу и польщёно кивнул. — И что же мы будем там делать, Сенку-чан? В ответ он выдал первоклассный недобрый взгляд и ехидный оскал — любой Тёмный Лорд бы обзавидовался. — Заниматься наукой. Позовём Кохаку и Хрома, и сварим вместе бакелит — будет весело! Под радостное «Ура!» Суйки и отчаянное «О нееет!» Гинро, они все вернулись к своим делам. То есть, Ген продолжил с довольным видом сидеть на парте и болтать ногами, а Сенку — кипятить свой формалин… или что он там кипятил.

***

Ген явно где-то в своих шпионских замыслах допустил просчёт. К себе в подземелье он притащился уже поздно вечером, едва живой — а всё благодаря Кохаку, этой горилле, и что она только в Когтевране забыла? Нет, серьёзно, похоже Распределяющая Шляпа обкурилась, когда отправила её к воронятам… Сегодня в Гена прилетело квоффлом трижды! ТРИЖДЫ, Мерлин Всемогущий! Да Кохаку в злопамятности не уступает слизеринцам! В остальном всё прошло хорошо, не считая того, что Сенку случайно чуть не спалил трибуны, а на Гена упал мешок с угольной золой, так что на пару минут он избавился от своей хвалёной аристократической седины на полбашки — пока не вспомнил заклинание очищения. И спасибо, что никто не додумался окатить его «Агуаменти», для полного счастья, так сказать… Потом пришёл мистер Снайдер (препод по трансгрессии и полётам, и к тому же судья квиддичных матчей) и сказал им проваливать с поля. Пришлось левитировать эти чаны с химической бурдой Сенку, а потом Суйка попыталась помочь, и… Короче, было весело. Мистер Снайдер снял со всех баллы и едва не назначил сто часов отработки — но тут Ген применил своё природное обаяние… легилименцию, шантаж и манипуляции… обещал профессору Уингфилду нажаловаться, в общем. Так, и чем же всё закончилось? Сенку сварил свой дурацкий бакелит и пообещал, что в следующую субботу в кружке «Аналитической Магии» они будут его «тестировать» и «исследовать». А Ген… и зачем он только согласился на всё это?! Мало двухцветной башке неприятностей? И почему в ответ на лаконичное «Придёшь, легилимент?» он выдал «Обязательно приду, Сенку-чан»? Кажется, Асагири покусала какая-то муха, нанюхавшаяся амортенции, так что и он воспылал к этой их чёртовой науке…