Конечная смятых воспоминаний

      Сквозь слегка задернутые шторы в кабинет пробивались едва потеплевшие лучи солнца, а за низким столом сидел человек, что подпирал голову рукой, просматривая собственные записи и пометки. Непонятно было, что он делает здесь в такую рань, если, конечно, не оставался здесь на всю ночь.       Внезапный стук и открытие двери по разрешению прерывают эту идиллию ранней рутины, но лишь на момент.        — Камисато-сама, есть новости от Сюмацубан. Они засекли группу мятежников в международном аэропорту О́сака. Но, дело как раз таки в том, что лишь засекли. Они, видимо, пытались выловить из толпы кого-то, кто знает английский на высоком уровне или же уровне носителя при каких-то условиях.. Честно говоря, даже понятия не имею какими должны быть условия, чтобы человек со своими планами согласился стать частью всего этого безобразия... Кхм, выцепили каким-то образом одного паренька, что не просто английский и японский знает, а является носителем, представьте, обоих языков, если они не ошиблись с выводами, – выпалив последнюю часть фразы на одном дыхании, парень остановился на несколько секунд, дабы набрать побольше воздуха и продолжил:       — Но вот тот пранишка той ещё нервотрёпки задал… Задержал бедолаг, конечно, знатно. – Он демонстративно хмыкнул и слегка закатил глаза, но продолжал свой монолог дальше. — Наверное, время поджимало, поэтому и не стали за ним гнаться, когда тот довольно резко увильнул. Куда они направились позже – неизвестно. В аэропорту так и потеряли, но, судя по всему, это могут быть англоязычные страны, ведь там столь высокий уровень и может быть как раз. Нечего сказать, повезло им в этот раз. К слову, паренька они упустили, а мы – нет. Почти по собственному желанию пошёл как свидетель. Может, их группа чего лишнего болтнули, там и зацепки будут...       Вздох вырвался у говорящего.        — Мадарамэ, благодарю за отчёт, но лишнего болтаешь порой ты.       Голос ответчика был ровным и лишённым каких-либо ноток агрессии, а его прямая спина не отличалась от столь же прямо поставленной речи. Лишь рука где-то на середине ведомости переместилась с щеки на стол, накрыв другую.       От дальнейших мыслей и рассуждений об услышанном отвлекли два чётких, но не слишком громких стука в дверь.       Так называемый "Камисато-сама" кинул быстрый взгляд на часы и слегка расслабился в лице. Пускай до того сведённые над переносицей брови и были на данный момент в покое, но он будто начал что-то тщательно обдумывать дальше.       Кивнув мужчине по имени Мадарамэ, он удалился.        — Прошу, входи. Мы закончили.        В комнату, словно порхая, вошла невысокая, но не менее изящная светловолосая девушка с катаной на поясе и веером в левой руке. Она безусловно была похожа на человека, что сидел напротив. Она разминулась с ушедшим, обменявшись кивками. Мадарамэ был приближённым советником, что так же занимался сбором информации, но далеко не напрямую, а именно передавал доклады.       Когда дверь закрылась, она присела напротив так, чтобы их глаза находились примерно на одном уровне. И мягко произнесла на французском:       — Аято, рада тебя видеть, но не рада видеть твои кипы бумаг вокруг и почти засохший фикус.       Аято, её старший брат, лишь приподнял уголки губ от этих слов. Так было всегда. Сестра постоянно говорила так или в подобном направлении.        — Если так не хочешь, чтобы тот фикус на полке засох, то я могу полить его прямо сейчас, Аяка, — сказанные слова вызвали небольшие улыбки у обоих, — а вот что касательно дел, то произошли некоторые заминки. Та группа пыталась выехать в другую страну, ибо сомневаюсь, что кто-то будет так сильно рисковать и светиться в международном аэропорту и даже пытаться найти переводчика там. Если они вправду так спешили, то наверняка уже нашли союзников, что могли поставить временные ограничения для встречи, хотя дело может быть и в другом...       Теперь настало время хмуриться уже Аяке. Она приподняла руку со сложенным веером и задумалась пуще старшего брата.       — Они ведь тоже понесли потери несколько дней назад, когда мы застали их врасплох. Возможно, испугались того, что следующая стычка может стать финальной для них. Но численность сейчас меньше, так что это немного упрощает передвижение группы... Тем не менее, я очень сомневаюсь, что они всё таки попробуют ещё раз покинуть страну или поехать куда-то подобным способом. Определённо можно же где-то засветиться. Как никак, они были частью нашей организацией и безусловно знают, как мы действуем. Это ещё одна проблема. Хотя сами имеющиеся знания определённо доставят им проблем. Мы заметим, стоит лишь дать повод, однако...       Старший внимательно слушал и находил в словах младшей смысл. И в тот же момент поспешил добавить деталь, про которую не упомянул до этого.       — Есть и другая зацепка помимо аэропорта. Они искали переводчика и нашли его прямо там, но он улизнул и, если никто из нас с Мадарамэ не ошибается, тот будет не прочь поговорить. Это шанс. Если мятежники наконец нашли другую организацию, с которой готовы поделиться нашей внутренней информацией и политикой, то я наконец готов цепляться за их небрежно оставленные "подсказки" и разбить их самих.       Аято понемногу начинал походить на Зевса, над которым то и дело сгущаются тучи из которых вот-вот блеснёт молния и заставит несчастное дерево сгореть дотла. Руки были сложены замком, а уголки губ больше не показывали и малейшего намёка на веселье.       — Так этот твой условный "свидетель" хочет что-то рассказать по своему желанию? Серьёзно? Ты уверен, что тут, во-первых, нет подвоха в нём самом, а во-вторых, не думаешь ли, что это может быть как раз таки их план? Актёры бывают весьма талантливы. Для того, чтобы разыграть небольшую взбучку в аэропорту, много сил не надо. Лишь капля смекалки на всякий случай и план отступления, ведь засветились же, — жестикуляция девушки не была слишком активной, однако в конце своей речи, она демонстративно прикрыла веером половину лица и глаз, раскрывая сам веер лишь на треть.       — Разумеется, что нет. Но и они не должны были рассчитывать на то, что как только я получу какие-либо зацепки кроме прямых, то я вцеплюсь в них и буду всем своим видом доказывать, что это стопроцентная правда, не разобравшись что к чему. У всего есть своя цена, и я заплачу свою, чтобы найти их рано или поздно, — Аято слегка развёл руками и наклонил голову набок. Он действительно хотел верить, что подставы не будет, но и слова сестры также имели смысл. Ожидать можно было многого.       Такие обсуждения были вполне повседневными для брата и сестры с фамилией Камисато. Тем не менее, когда имелись личные разговоры по какому-либо поводу, то они предпочитали переходить на первый родной язык, язык их матери – французский. Было меньше шансов быть подслушанными и, главное, понятыми, ведь не каждый в Японии сможет бегло разговаривать и знать все термины на чужом языке. В то время, как в школе вторым иностранным им дали немецкий, дома мать всегда была настроена отдать им знания грамматики языка, на котором сама с рождения говорила. "Знания не за плечами носить" – говорила она часто. И Камисато Каё была в какой-то мере права.             Постукивая сложенным веером по тыльной стороне правой руки, Аяка глубоко вздохнула.       — Что ж, сейчас мне стоит уже идти, да и тебя отвлекать сильно не хочу, потому что увидимся в любом случае позже, однако если будет что-то срочное – сообщи. Аяка поправила перчатки на руках и встала из-за стола ещё раз окинув взглядом бедолагу-фикус.       — И ты будь аккуратна, дорогая Аяка. До скорого.       Обменявшись взглядами, Аяка вышла из кабинета.        Следующие несколько часов прошли в компании той самой кучи бумаг, на которые Аяка кидала злосчастные взгляды. Не сказать, что это лучший "круг общения", в котором Аято частенько проводит свои вечера, однако, что поделать… Иного выбора нет. Он не может доверить эту работу кому-либо ещё. А тем более Аяке. Как старший брат, он всегда считает своими обязанностями оберегать сестру. Как же он не хочет окончательно сломать её невинность, несмотря на то, что порой они могут обсудить слишком "громкие" дела или проблемы клана.

***

       Невысокого роста девушка уверенно, но с некоторой ленцой заходила все дальше в отдалённые от общественности места. Найдя глазами заведение с неоновой выключенной вывеской, но висящей табличкой "закрыто", она прошла внутрь. Лязг колокольчика у верхней петли двери слегка отрезвило её. Вдруг из комнаты вышла другая девушка, определённо повыше и с более суровым, на первый взгляд, нравом.        — Рада тебя видеть, Саю,— вышедшая из зала девушка носила маску, что придавало её виду эдакой загадочности, хоть и по глазам всё было видно. Она протянула руку в качестве жеста приветствия. — Как там с новостями? От моих ещё ни одной.       Так называемая Саю зевнула и ответила рукопожатием.       — Эх, а у меня вот наоборот. Итто навлёк шуму. Камисато теперь ищет их ещё более невыносимо активно, нежели раньше. Была я там, еле ноги унесли, — глубокий вздох и продолжение рассказа последовало незамедлительно, — ещё и зацепок оставили прилично неприличное количество.        На некоторое время повисло неловкое молчание. Девушка с волосами ядовито-зелёного цвета, видимо, старательно пыталась не только переварить и усвоить информацию, но и прийти к решению, что делать дальше.       — Что ж, в любом случае, ещё свидимся, Шинобу. Ты знаешь, куда обращаться, если имеются вопросы, а я уже должна идти, пока эта шумная шпала переросток не позвонила тебе и уж тем более не пришла сюда.       Куки Шинобу. Так звали девушку, которая сейчас ответила лишь короткий кивком. Тем не менее, Саю остановилась недалеко от дверного проёма, развернулась на пятках и подняла указательный палец вверх, будто она что-то вспомнила, или ей пришла гениальная идея, словно рядом с её головой зажглась та самая лампочка.        — Вы ходили и так по тонкому льду, а сейчас в этом льду могут появиться проплешины. Прошлый "переворот" сильно повлиял на организацию, а планы той группы мятежников знают теперь только могилы. Так и не скажешь, что это было с десяток лет назад. Уделите этому моменту больше внимания, а я дам столько, сколько посчитаю нужным, но не больше. Я не подставляю вас, вы не подставляете меня.       Саю говорила плавно, а речь её было то ли всё с той же ленцой, то ли с более серьёзной интонацией.       — Чёрт, не слишком удобно выходит, — сконфуженно и не слишком тихо звучали слова Шинобу.

***

      День приближался к своему концу, а фонари только начинали разжигаться по всем улицам города. Это было начало осени, время, когда вечера холодали и люди от лёгкой мороси промерзали насквозь. Тома ходил улицами Осаки в попытках не потеряться и найти то кафе из детских воспоминаний.       Шёл он в наушниках, в любимой темно-бордовой толстовке и любимыми аксессуарами в виде нескольких серёжек ушах, парой колец и чем-то по типу кулона на цепочке.        Ещё спустя минут семь блужданий, Тома замер, слегка поражённый. Он всё правильно помнил и правильно пришёл. Хоть и многое здесь изменилось, но вывеска и декор снаружи остались такими же или в том же стиле. Также, судя по всему, там происходил какой-то, грубо говоря.. "движ"?       Зайдя внутрь и сделав небольшой заказ, Тома присмотрелся к странной группе людей. Она состояла из четырех человек: одной девушки среднего роста, что была очень похожа на другого парня из этой же компании и двое одетых в один стиль одежды мужчины. Та девушка и парень были довольно похожи между собой и выглядели даже в какой-то мере знакомо Томе.       Как раз таки в тот момент, когда Тома стал рыться в моментах прошлого, что несколько лет сидели в памяти, беглый, сиренево-голубой взгляд столкнулся с его собственным.       Он точно знал этот взгляд и не мог его забыть.