Как заполучить нефтяника

      Сидеть и пить с друзьями это, конечно, весело, но ни когда они предлагают сыграть в какую-то игру, после который кто-то обязательно ссорится или ещё что хуже.       В один из таких дней Джисон, Чонин и Хёнджин сидели у первого дома и играли в приставку, и, чтобы было не так скучно, Хван принес с собой напитки, а Ян закуски. Так они сидели пока не надоело по кругу рубиться в Mortal Kombat и парни, включив на фон чей-то плейлист, играли в карты на желания.       Сначала все было относительно нормально, задавали легонькие задания, например: крикнуть в окно «я гей» или позвонить незнакомому человеку и предложить диван. Но поняв, что если так и будет продолжаться, то скорее всего они все вместе заснут на полу, поэтому действия стали набирать обороты.       — Да как ты мог победить?! Ты же играть-то толком не умеешь! — разъяренно кричал Хан, не заботясь о том что соседи могут вызвать полицию.       — Хани, не переживай, у меня для тебя есть самое лучшее желание, — злобно хохотал Хёнджин. Так его было не отличить от ведьмы, что навела порчу на своего врага и теперь ждёт пока она подействует.       — Загадывай уже, — Джисон сложил руки на груди и надул щеки, показывая свое недовольство.       Чонин, что сидел до этого почти тихо, смеялся на всю комнату над выражением лица Хана, наслаждаясь тем как зол друг.       — Я хочу… — Хёнджин сделал интригующую паузу, — хочу-у-у… — протянул он, — чтобы ты, — для верности он даже ткнул в Джисона пальцем, пока Хан закатывал глаза, ожидая своей участи, — подошёл к какому-нибудь бизнесмену и потёрся о него своей милой задницей.       Кажется, глаза Джисона почти выпали из орбит, настолько широко он их открыл, не моргая смотря на Хёнджина и думая насколько тот здоров.       — Ты спятил? — для верности поинтересовался Хан, на мгновение показалось, что он даже протрезвел, до того шокировало его это задание.       А Чонин уже лежал на полу и задыхался от смеха, ну да, не ему же надо выполнять это дурацкое задание, пусть порадуется. Пока.       — Что спятил-то сразу? — защищался Хван, похоже теперь Джисон злится, судя по раздувающимся ноздрям и сведённым к переносице бровям.       — Как я, по-твоему, это сделаю? Они все, поголовно, под конвоем из охраны ходят, не протолкнешься даже если сильно захочешь, — объясняет Хан, надеясь на благоразумность друга, которой явно нет или он просто пропил ее вместе с мозгами.       — Ну-у-у, окей, — начал было Джин, а Хан уже надеялся что он придумает что-то более-менее разумное, — не о бизнесмена, значит о кого-то из S-Oil Corporation.       — Да ты издеваешься! — восклицает Хан, пугая Чонина, что уже мирно посапывал, облокотившись на диван.

***

      Как бы то ни было Джисон стоит возле штаб-квартиры одной из самых популярных нефтяных компаний в Южной Корее и ждёт когда выйдет более-менее симпатичный мужчина. О девушках Хан даже не думает, ведь лучше пусть его отпиздят за углом, чем он будет оправдываться в суде за домогательства, а как ещё можно нормально объяснить то, что ты не псих, который хочет только выебать кого-то, а то что твои друзья-кретины дали тебе такое задание.       Хёнджин с Чонином же как самые лучшие друзья сидят и ждут пока Хан уже выберет свою жертву и они слиняют оттуда куда подальше.       Вроде взрослые люди, у каждого есть свой заработок, но занимаются такой откровенной хернёй.       А тем временем из здания выходит мужчина лет тридцать в строгом черном костюме и с небольшим чемоданчиком, видимо для документов. Черты лица красивы: такие острые, что кажется можно подойти, провести и порезаться случайно; а волосы, что так красиво блестят чернотой в свете закатного солнца заставляют приоткрыть рот в изумлении. Хан завороженно разглядывает мужчину, подозревая, что он является его целью и надо бы набраться смелости и выполнить уже это дурацкое желание Хёнджина.       На самом деле, Джисон имел право отказаться, ведь никто ничего ему не сделает, но подростковый азарт, что до сих пор тек в крови, и сперма в башке не давали дать заднюю.       Именно поэтому Хан встаёт и уверенными шагами идёт в сторону безупречно выглядящего мужчины. Как только цель становится ближе, Джисон начинает волноваться — мало ли что подумает этот дядька и, не дай бог, он окажется гомофобом.       Мужчина по какой-то причине останавливается и оглядывается, задерживая взгляд на Хане, из-за чего они некоторое время смотрят друг другу в глаза. Он усмехается разглядывая на лице Джисона лёгкий румянец, что покрыл пухлые щеки и Сон уже уверен в том, что ему скорее всего ничего не сделает этот молодой человек.       Джисон настигает его на последних ступенях лестницы и в мыслях мелькает, что это безумно херовая идея и надо бы сказать об этом Хенджину, но Хан уже тянется к мужчине и оборачивается к нему спиной, прижимаясь к сильной груди и слушая удивленный вздох сзади. Джисон заводит руку, коготками царапая чужой затылок, и откидывает голову на плечо, заглядывая в лицо мужчины, чье выражение было крайне потрясенным. Он прижимается задницей к паху незнакомца, слегка потираясь. Глаза Хана широко распахиваются, когда он чувствует прикосновение к своему животу, из-за чего мышцы пресса напрягаются, и Сон испускает тяжёлый выдох сквозь зубы.       Хорошо, что они стоят так не на самом центре лестницы, иначе было бы очень стыдно находиться в таком положении перед большим количеством людей, тут за ними смотрят только Чонин с Хёнджин, что, наверное, уже от смеха под скамейкой валяются. На самом деле, люди тут ходят, но их очень мало, ведь парковка совсем в другой стороне и Хан это прекрасно знал, но все равно максимально неловко вытворять такое на улице с незнакомым человеком.       — Мы знакомы? — рука незнакомца пролезает под ткань футболки, бережно оглаживая мышцы.       — Н-нет, — смущённо протянул Хан, осторожно выкручиваясь из крепких объятий, он встал перед мужчиной готовый уже удрать куда подальше и заметил, что кончики чужих ушей очаровательно покраснели, выдавая смущение незнакомца.       — Объясните тогда? Вы меня знаете? — мужчина подошёл чуть ближе, заставляя Джисона попятиться ещё.       — Нет, я абсолютно точно вас не знаю, я видимо ошибся, извините, — быстро и даже без запинок протараторил Хан, кланяясь несколько раз.       — Тогда… — мужчина не успевает договорить как Джисон уже убегает в сторону друзей, оставляя незнакомца стоять растерянным с красными ушами и твердеющим членом в штанах.

***

      — Хёнджин! Я больше никогда не буду с тобой больше выпивать! — яростно кричал Хан находясь уже дома, пока оба друга умирали от хохота.       — Сонни, извини, конечно, — задыхаясь начинает было Чонин, но потом опять разрывается от смеха.       — Извини, блядь? Это было отвратительно! — вновь взрывается Хан.       — Ну я не сказал бы, вы выглядели довольными, — отсмеявшись проговорил Хенджин.       Джисон сел рядом с ними на диван и обхватил голову руками, ероша волосы. Да, ему очень приятно было находится в крепких мужских руках, он бы не отказался повторить ведь мужчина красив и кажется неплохим человек на первый взгляд.       — Что если я скажу, что ты прав? — руки Хана соскользнули на собственные плечи, обнимая себя и неосознанно защищая от внешних раздражителей.       — Ох… — Чонин тут же погладил друга по спине, показывая свою поддержку.       — Это же прекрасно! Наконец-то тебе хоть кто-то понравился! — восторженно верещал Хван обнимая обоих друзей своими загребущими руками.       Хан смерил его недобрым взглядом, всем видом показывая, что не поддерживает Джиновой радости.       — Чему ты радуешься? Забыл где он работает? Да я даже имени его не знаю, да даже хотя бы должности, — расстроенно протянул Хан откидываясь на спинку дивана.       Возможно, если бы они встретились в других условиях, то Джисон точно бы познакомился с ним, несмотря на собственную застенчивость. Или, этот молодой человек сам бы подошёл познакомиться, он же обратил на Хана внимание, когда тот шел к нему, это что-то да значит, правильно? Сон по крайней мере может только догадываться как бы развивались события, если бы не Хёнджин и его глупое желание.       — Так, давай чтобы не хандрить пойдем и выпьем чего-нибудь! — восторженно проговорил Хенджин, надеясь хоть как-то развеселить потускневшего младшего.       Чонин ещё раз укоризненно посмотрел на него, всем видом показывая, что идея очень и очень плохая.       — Хён, я уже сказал что больше не буду с вами пить, — устало повторился Джисон, явно не обрадованный предложение Хвана.       — Да почему сразу с нами? Пошлите все вместе в бар или клуб! — настойчивости у него не занимать, пока не добьётся своего — не отстанет, таков уж Хёнджин.       — Сон, это не такая и плохая идея, просто напьемся и ты забудешь своего этого нефтяника, — ясно, Чонин попал под чары злобной ведьмы в виде Хёнджина и его явно просто так не отпустят, пока Джисон сам не согласится.       Хану остаётся только тяжело вздохнуть, ещё раз для верности обматерить их и пойти собираться — не отстанут же. На самом деле Джисон благодарен своим друзьям, ведь в насколько бы хуевой ситуации он не оказывался эти двое всегда были готовы прийти на помощь. Хан также старается помогать им, для него важно чтобы с друзьями было все хорошо, даже если они ссорятся, что бывает часто.       Джисон уходит в спальню и быстро переодевается, хоть и не имеет смысла в чем идти в бар, он же не идёт искать кого-то, верно? Они просто напьются и веселенькие разойдутся по домам. Поэтому Хан надевает полупрозрачную рубашку черного цвета, что почти ничего не скрывает, и в цвет ей джинсы с цепочкой, что при передвижении неприятно стучит, но выглядит довольно красиво, так что Джисон предпочитает забивать большой и толстый на это. Он немного подкрашивает глаза и укладывает волосы.       Ещё раз смотрясь в зеркало, Джисон выходит из комнаты, где его уже ждут. Хенджин и Чонин уже стоят в коридоре и о чем-то говорят, пока Хан обувается и берет телефон, карту и ключи. Ребята только в лифте замечают, что их друг сменил одежду не на что-то лёгкое и не броское, по типу худи или футболку, а рубашку, которую он от силы надевал раза два и то на праздники.       — Ты чего так вырядился? — Хёнджин хоть и видел друга в обтягивающих и откровенных шмотках, но было странно, что он оделся так именно сейчас, когда они идут просто выпить и забыть этот день как сон.       — Нельзя уже красиво одеться? — огрызается Джисон, явно настроенный уже ругаться, ведь по его вине у него из головы не выходит тот мужчина, что всем своим видом показывает насколько он силен и сексуален.       — Нет, я не про это, просто… Мы вроде просто выпить хотели, — сконфуженно мямлит Хван, потирая шею.       Чонин же не имеет никакого желания слушать их разборки и просто залипает в телефон, как приходит уведомление о прибытии их такси. Лифт все ещё едет вниз со скоростью черепахи и кажется, что проще было спуститься по лестнице, но зачем тратить лишние силы.       — Ну я и иду просто выпить, в чем проблема если я ещё и красиво одет? — насупился Хан надув щеки, которые и без того были большими, что раньше и правда было комплексом, в подростковом возрасте, а сейчас чуть ли не преимущество. На самом деле Джисон тайно мечтал встретиться с тем красивым незнакомцем вновь.       Лифт оповещает о прибытие на первый этаж и Чонин, обнимая обоих друзей за плечи, тащит на выход из дома, ведь эти двое могут ссориться на протяжении нескольких часов и не прийти ни к чему толковому, начиная спориться с самого начала, и так по кругу, пока кто-то из них не устанет или не извиниться — что бывает крайне редко. Парни ещё пару раз прикрикивают друг на друга для верности и садятся в ожидавшую их машину.

***

      Клуб встречает их громкой музыкой, духотой, запахом пота и алкоголя. Трое друзей сквозь толпу пробираются к барной стойке, распихивая людей локтями и стараясь держаться рядом, чтобы не дай Бог ни кто из них не потерялся. Особенно такой красивенький Джисон, которого уже успели облапать со всех сторон, на что он только шипел кошкой и шел за ребятами. Усевшись за барной стойкой, парни стали выбирать напитки из карты, что протянул им бармен и сразу же удалился в другую сторону от них.       Выбрав напитки и заказав их, ребята завели какую-то непринуждённую, бессмысленную беседу иногда смеясь над чьей-то шуткой, которая могла быть вообще не в тему, но кому есть какое дело когда так хорошо и спокойно, что можно смеяться даже над обычным словом или действием. Обычно так друзьями и становятся, когда ты чувствуешь, что тебе именно с этими комфортно, даже если они конченые долбоёбы с одной извилиной на всех, но зато они не бросят тебя в ответственный и важный момент.       Джисон пьет уже не пойми какой по счету напиток, запивая все это соджу. Учитывая то что парень за день не съел почти ничего, не считая хлопьев с молоком с утра, завтра будет очень плохо. Хан почти засыпает на барной стойке, поэтому выпивает ещё один шот и встаёт, идя на танцпол и желая растрясти усталость, навалившуюся на Джи.       Пошатываясь, Хан двигается в бит песен, ему хорошо, хоть и не комфортно среди такого количества людей, но алкоголя в крови столько, что ему плевать на все. Даже на то что к нему прикасаются эти люди и даже на то что к нему прижимается кто-то очень теплый и, кажется, Джисон просто перестает дышать, когда он поворачивается в сторону мужчины. Этим кем-то оказывается незнакомец, с которым они столкнулись на лестнице, к которому Хан так бесстыдно прижимался и о которого тёрся, будто они настоящие любовники, а не просто незнакомцы.       — З-здравствуйте, — лепечет Джисон, но не отходит от мужчины ни на шаг.       — Привет. Расскажешь мне, что это было, на лестнице? — губы незнакомца расплылись в хищную улыбку и он притянул Хана к себе за талию, продолжая покачиваться в своем ритме и не обращая внимания на песню.       Джисон закидывает руки на чужую шею, притягивая ближе и почти сталкиваясь с чужими губами, но оставляя небольшое расстояние между ними и так же улыбаясь пьяной улыбкой. Знакомый незнакомец поглаживает поясницу горячими руками и почти впечатывает в себя парня.       — Вы выглядели сексуально, я не смог устоять, — Хан приблизился к чужому уху, прикасаясь языком совсем невесомо, и прикусил мочку, оттягивая, — на Вас так красиво смотрелся тот костюм, я думал что кончу от одного Вашего вида, пока не собрался с силами и не подошёл.       Джи горячим дыханием опалял ухо, пока шептал эти слова, что от части являлось правдой, и положил голову на плечо мужчины, покачиваясь вместе с ним, не слыша ничего кроме чужого сердцебиения. Находится так с неизвестным ему человек одновременно и пугающе, и комфортно.       — Минхо, — вдруг произносит мужчина, на что Джисон поднимает на него вопросительный взгляд и приоткрывая рот, чтобы задать вопрос, — моё имя — Ли Минхо.       Губы Хана растягиваются в довольную улыбку и он притягивает Минхо к себе за шею и впивается в его уста в настойчивом поцелуе, зарываясь пальцами в мягкие волосы на затылке.       — Очень рад с Вами познакомиться, Ли Минхо. Меня зовут Хан Джисон, — отстранившись с громким чмоком и проговорив быстро эти слова, съев половину букв, частично от опьянения, частично от волнения.       Джисон полностью отстраняется от мужчины и ныряет дальше в толпу танцующих людей, напоследок сверкая своей сердцеобразной улыбкой. Его не смущает то что от людей пахнет по́том, то что к нему прикасаются невесть кто. Хан пританцовывает в такт какой-то модной музыки и ждёт пока Ли найдет его, вновь поцелует, ведь первый был такой нежный и приятный, чужие губы были такими мягкими, хоть и слегка обветренными, на вкус вишневыми, видимо, мужчина пользуется гигиенической помадой.       Минхо следует за Соном по пятам, стараясь не упустить его ни на шаг, только нашел ведь, хоть и случайно. Хана охватывает чувство дежавю, когда его талию обвивают крепкие руки, а на ухо тяжело дышат, прижимаясь к Джисоновой спине грудью. Они пошатываются, но не поспевают за танцевальными музыкальными битами, в принципе, им на это плевать, ведь это кажется таким до жути правильным находится вместе, прижиматься друг к другу и целоваться до опухших губ.       — Снова сбегаешь? — в кошачьей улыбке расплывается Ли, на что получает ещё пару коротких чмоков в губы и поплывший, пьяный взгляд.       — Да, но Вам удалось меня поймать, — весело смеётся Джисон и укладывает руки на щеки Минхо.       Хан тяжело вздыхает и смотрит на мужчину — разглядывает. Запоминает. Запоминает, чтобы потом думать и мечтать о нем, как о чем-то недосягаемом, ведь наверняка после такого они никогда не встретятся, мало ли у Ли Минхо есть жена, а то и дети, тогда вообще ужас, да даже если нет — он взрослый человек, работает в хорошей нефтяной компании, Хан не надеется, что у такого занятого мужчины может появиться время на него. Да, он сейчас находится вместе с ним в клубе, но это не значит, что у него много свободного времени! Да ладно, Джисон просто боится признаться, что может не нравится ему, несмотря на то, что они целовались — это же ничего не значит в наши дни. Хан, например, мог спокойно поцеловать своего друга, да, в пьяном угаре, но это вообще не имеет значения. С Хваном они вообще пытались встречаться, поняли что не нравятся друг другу и разбежались, но друзьями остались и очень хорошими.       А мужчина в приглушённо свете выглядит как ангел, что снизошёл с небес к такому как Джисон. У ангела четко выраженные черты лица, что придает ему мужества, прямой аккуратный нос, губы, что растягиваются в кошачью улыбку при любой возможности и глаза… Ох, ради этих глаз умереть не жалко, лишь бы смотреть в них и утопать в бездонном пространстве черных омутов. Ангел тем временем говорит, что-то своими прекрасными устами, показывая очаровательные кроличьи передние зубки, теперь понятно почему он кусает Джисоновы губы, когда целует. Джи зачарованно смотрит как двигаются губы, будто в замедленной съемке и не дышит, и не слышит, и кажется сейчас уйдет в мир иной, потому что это не ангел — это уже божество.       — Хани, ты меня слышишь? — из транса его выводит рука, что касается его собственной от чего он вздрагивает и смаргивает наваждение.       — Да-да, извините, я задумался, — Джисон слегка кланяется и заглядывает в чужие глаза.       Не утонуть бы в них окончательно.       Минхо улыбается лукаво, явно заметил как его разглядывают, хитрый лис. Он смотрит внимательно, пытаясь прочесть чужие мысли и возможно у него это получается, потому что то как он усмехается, глядя в лицо Джисона, может значит, что он явно понимает чего хочет парень.       — А вы не слишком заняты, чтобы ходить по клубам? — вдруг задаёт достаточно логичный вопрос Хан.       — Слишком. Но работа отнимает довольно много сил, а расслабляться дома уже не интересно, решил вспомнить какого это, — весело отвечает Минхо, ничуть не скрывая правды.       — И как вам? — продолжает расспрашивать Джисон. — Достаточно расслабляет?       Парень немного склоняет голову к плечу и приподнимает вверх брови, будто не он будет расстроен если мужчина ответит отрицательно, ведь последние минут сорок они провели вместе и до этого Минхо если и пил, то очень мало, раз он твердо стоит на ногах и придерживает Джисона, потому что собственные ноги его явно подводят.       — Ты спрашиваешь нравиться ли мне проводить с тобой время? — догадывается Ли, на что получает лёгкий кивок и заинтересованный взгляд, — если бы мне это не нравилось стал бы я целовать тебя?       — Это же может ничего не значить, разве нет? — Хан надувает губы и сводит брови к переносице, его мысли будто беззастенчиво прочитали и решили поиздеваться. — И Вас не смущает то что мы знакомы с вами дай Бог день?       — Мне стоило сначала сводить тебя на три свидания, попросить твоей руки у родителей и выйти за тебя замуж, а только потом целовать? — Минхо приподнимает брови, сжимая в руках чужую талию и притягивая ближе.       — А почему бы и нет? — руки Джисона соскальзывают с чужого лица и спускаются к плечам, сжимая мышцы.       Мужчина изгибает губы в букве «о» и мягко улыбается, ведь перед ним сейчас красивый слегка пьяный парень с хорошим чувством юмора, который понимает его шутки и не против ответить тем же. Этим Джисон Минхо нравится ещё больше. С одной девушкой, которая не понимала его они разошлись толком не начав отношения, она воспринимала все буквально и ей приходилось чуть ли не по буквам все разъяснять. С Ханом же так не надо, хотя возможно алкоголь открыл ему третий глаз и когда он протрезвеет, то все будет так же плохо как с той девушкой, но этого пока не узнать.       — Тогда наверное ты будешь против если я предложу поехать ко мне? — Ли убирает руки с чужой талии и уже собирается отходить, но его не отпускают, закидывают руки за шею и держат.       — Если ты зовёшь меня выпить чашечку чая, то я буду не против, — смущение как рукой сняло, судя по тому как Джисон беззастенчиво флиртует с Минхо.       Они под громкие музыкальные биты пробираются сквозь толпу к выходу из заведения, крепко сжимая руки друг друга, чтобы не потеряться. Выходя из здания, Минхо, не выпуская ладонь из своей руки, ведёт Джисона в сторону парковки, где у него стоит его машина. Ли отключает сигнализацию и открывает дверь пассажирского сиденья парню, что удивленно смотрит на него.       — Я не притрагивался сегодня к алкоголю, если ты за это переживаешь, — мужчина подталкивает Хана к автомобилю и тот уже более спокойно садится на сиденье, теперь понятно, почему он выглядит настолько трезвым.       Закрыв дверь, Минхо обходит машину и садится на водительское место, заводя машину и пристёгиваясь. Мужчина легко выруливает с парковки и выезжает на главную дорогу, отвлекаясь на пару секунд он смотрит на Джисона, что пишет что-то в телефоне и обращает внимание на мимолётный взгляд Ли, улыбаясь и убирая гаджет в карман.       — Я написал друзьям, чтобы не потеряли меня, — отвечает на немой вопрос Джисон.       Но вопреки ожиданиям не отворачивается от Минхо, а продолжает смотреть. Видимо, у него вошло в привычку разглядывать мужчину, надеясь остаться незамеченным.       Джисон задумывается, когда Ли не бывает сексуальным, потому что даже пока он сосредоточенно ведёт автомобиль мужчина выглядит потрясающе: одна рука придерживает руль, а вторая лежит на двери; мускулы на лице расслаблены, хотя глаза бегают по дороге стараясь не упустить ничего, что могло бы обернуться катастрофой или ещё чем-нибудь с плохим концом. Минхо тихо подпевает песни, играющей по радио, и улыбается, стреляя глазами в сторону Джисона. Хан готов поклясться, что будет молиться на его улыбку, что она будет сниться ему до конца дней.       — Пялишься, — Ли полностью поворачивает голову к Хану, останавливая автомобиль на красном свете светофора.       — Ага, — соглашается Джисон и наклоняется к водительскому сиденью, целуя в уголок губ Минхо. Чужие щеки становятся красными, а брови чуть поднимаются, Ли все ещё смотрит на Хана, что кивает в сторону дороги, — Там зелёный уже.       Мужчина ойкает и давит на газ, трогаясь с места.       Остальную часть пути Джисон смотрит в окно, разглядывая светящиеся многоэтажки и проезжающие мимо машины. Тихая музыка из магнитолы успокаивала и Хан наверное заснул, если бы Минхо не завернул в дворы, а после не припарковал авто возле дома.       Из машины никто выходить не собирается: Джисон все ещё будто завороженно разглядывает двор, а Минхо достаёт ключ из замка зажигания, отстёгивается от сидения и только потом смотрит на Хана, что вздрагивает от прикосновения к собственной коленке и поворачивает голову сначала на ногу, а потом и на Ли. Мужчина гладит чужое худое бедро, смотря прямо в глаза, и наклоняется к все ещё удивлённому лицу, касаясь устами Джисоновых, что сразу же прикрывает глаза, полностью отдаваясь во власть губ Минхо.       Ли отстёгивает ремень безопасности Хана и второй рукой давит на чужой затылок, на что парень раскрывает губы и позволяет чужому юркому языку проникнуть в свой рот, стоная в уста Минхо от удовольствия. Мужчина вылизывает чужую ротовую полость, проходясь по ровным зубам и сплетаясь с языком хозяина. Руки Джисона оказываются на предплечье и в волосах Минхо, сжимая в кулак и оттягивая на что получает шипение. Они с большой жадностью вылизывают рты друг друга, размазывая слюну чуть ли не по всему лицу, на что им плевать, и путаются в конечностях, ведь хотят успеть досконально изучить тела на против, не упустив ни малейшей детали.       Первым отрывается Минхо, чья рука лежит на мягкой щеке и большой палец легко поглаживает скулу, а вторая рука зажата между чужих бедер, что не дают продвинутся ближе к паху, где виден плохо скрываемый бугорок. Губы Джисона блестят в свете уличных фонарей от слюны, но он все равно по-блядски облизывается. Они оба загнанно дышать, будто только что пробежали стометровку, и разглядывают друг друга.       — В машине будет неудобно, — констатирует факт Минхо, намекая на то что им стоит дойти до квартиры и уже там продолжать то что начали.       Парни выходят почти одновременно и Ли ведёт Джисона так же за руку в сторону подъезда, попутно закрывая авто и ища по карманам ключи.       В лифте они как по команде сцепляются, крепко обнимая друг друга, и целуются долго до опухших красных и саднящих губ. Хан отрывается и мелкими поцелуями спускается к шее мужчины, прикусывая, оставляя распускаться красные отметки и зализывая, на что Минхо порыкивает и поскуливает.       Как только механический голос оповещает о приезде на нужный этаж, а вся шея Ли сплош покрыта краснеющими метками они выходят, не отрываясь друг от друга. Хан оказывается прижатым к стене возле нужной двери и он расцеловывает все лицо Минхо, пока тот ищет ключи и открывает дверь, а после они чуть ли не валятся на пороге, потому что никто не хочет отпускать другого. Обувь снимают совместно, целуются, стукаясь зубами и прикусывая все что можно, получая в ответ шипение.       С горем пополам добравшись до спальни Минхо валит Джисона на кровать и залезает следом, снимая с себя белую футболку. Хан от вида открывшегося тела почти стонет, ведь перед его глазами искусство, хоть и в темноте мало чего разглядишь, но он точно видит подкаченные мышцы рук и пресса. На самом деле Хану тоже есть чем похвастаться, например: широкими плечами, крепкой грудью и невообразимо узкой для парня талией. Ли расстёгивает чужую рубашку и откидывает в сторону. Он приникает к ключицам, покусывая и вылизывая нежную кожу, покрывает поцелуями грудь и втягивает в рот один сосок, оттягивая зубами и дуя на влажную кожу, заставляя Хана вздрагивать под ним, другой же прокручивает пальцами, щипает, а после так же втягивает в рот. Джисон прижимает голову мужчины руками к себе и выгибается в спине, потому что хорошо и приятно, что узел в животе завязывается сильнее.       Хан расстёгивает брюки Минхо, приспускает их вместе с нижним бельем и касается чужого вставшего члена ладонью, размазывая естественную смазку по всей плоти, слушая стоны и рыки от собственной руки на достоинстве Ли. Мужчина полностью избавляется от последней одежды, проделывая тоже самое с Джисоном, что, распластавшись, лежит на подушках и притягивает Минхо к себе ближе, целует и покусывает губы.       Поцелуями и лёгкими отметками Ли покрывает внутреннюю сторону бедер, которые Хан расставил, подогнув в коленях. Минхо закинул ноги себе на плечи и Джисон сцепил их за головой мужчины, не выпуская из тисков. Ли проводит рукой по возбуждённой плоти, повторяя это действие языком от основания к головке, собирая скатившуюся смазку и пробуя Хана на вкус, кончиком языка толкается в уретру и наконец берет в рот головку, посасывая. Джисон загнанно дышит, а когда Минхо начинает двигать головой так вообще постанывает и зарывается пальцами в шелковистые волосы мужчины и натурально натягививает чужой рот на свой член, получая в ответ утробные рыки и сипение.       — Минхо-о, хватит, пожалуйста, — скулит парень, чувствуя дрожь в ногах, которая предвещает только скорый оргазм, а кончать так рано Джисон не планировал, он хотел наслаждаться Ли пока они оба не будут валиться без сил.       Мужчина подчиняется уговорам и дергающей за волосы руке и отстраняется от чужого возбуждения, дуя на него и заставляя Хана выгибаться от бесконечного удовольствия.       Минхо достаёт из тумбы бутылек лубриканта и упаковку презервативов и кидает на кровать подле разгоряченного тела. Ли выдавливает смазку на пальцы, грея и распределяя, поглаживает сжимающееся колечко мышц и вводит один палец, который проходит легко, поэтому он добавляет второй и начинает двигать ими, раздвигая внутри на манер ножниц. Джисон стонет, хватает ртом воздух, как рыбка, притягивая мужчину за плечи к себе, из-за чего оказывается сложенным почти в двое, и целуя. Третий палец входит с неприятными ощущениями, заставляя Хана зашипеть в поцелуй, прикусывать губы Минхо и сжать бедрами голову между ними, а Ли второй рукой гладит подрагивающие ноги, что так и норовят его задушить, и нежно расцеловывает личико.       — Давно никого не было? — догадывается Минхо и мило улыбается.       — Первому попавшемуся давать не хочется, а когда человека поближе узнаешь он оказывается мудаком, — честно говорит Джисон, отвлекаясь от неприятного ощущения снизу.       Ли понимающе кивает и перемещает руку на член Хана, двигая в такт с пальцами в дырочке. Парень постепенно расслабляется и стонет уже не от боли, а от удовольствия, выгибается в пояснице, когда Минхо подушечками проходится по комочку нервов внутри. Член мужчины уже болит от перевозбуждения, но Ли закрывает на него глаза, ведь важнее всего подготовить Джисона, чтобы в дальнейшем ему было не так больно, ему важен чужой комфорт больше чем свой.       — Как ты хочешь? — спрашивает Минхо, когда становится уверен в готовности Джисона, что дышит тяжело и стонет, достаёт пальцы и снимает ноги со своих плеч.       — Можно я оседлаю Вас? — Хан внимательно следит за действиями мужчины, тот разрывает упаковку контрацептивов и раскатывает его по члену, обильно смазывая лежащим под рукой лубрикантом, шипит от долгожданной стимуляции и улыбается на предложение Джисона.       — Конечно, детка, — соглашается Минхо и садится к изголовью кровати, поглаживая чувствительную плоть.       Хан не заставляет себя ждать, седлает бедра, находясь ягодицами аккурат над возбуждением Ли. Джисона держат за бедра одной рукой и тянут, придерживая член рукой. В парня погружается головка и тот откидывает голову назад, всхлипывая и продолжая медленно насаживаться дальше. Руки Минхо ложатся на ягодицы, раздвигая для более глубокого проникновения и придерживают, Ли разглядывает парня перед собой, что выглядит хрупким и крепким одновременно, что смущает и смущается сам, что заставляет теряться в чувствах, которые мужчина прежде не испытывал. Хан садится до конца, выравнивая дыхание и привыкая к чему-то внутри себя, переводит взгляд на Минхо, обнимает за шею и начинает осторожно делать плавные движения бедрами.       Ли втягивает в поцелуй и посасывает чужой язык помогает двигаться: руками приподнимает и опускает за ягодицы, подмахивает на встречу бедрами и увеличивает темп. Обоих ведёт друг от друга, от нежных прикосновений и от стонов в унисон. Все ощущается так до невозможности правильно и до одури хорошо.       Хан отрывается от губ и оставляет россыпь засосов на ключицах и плечах, целует за ухом и посасывает мочку. Собственный член бьётся о животы от частых движений, Джисон кладет на него руку и надрачивает в такт фрикций, смотря в глаза Минхо. Парень будто бы совсем забыл что такое смущение, хотя в клубе его можно было сравнить с варёным раком, а сейчас бесстыдно скачет на твердом члене Ли и трогает себя, беззастенчиво разглядывая чужое лицо.       Ноги затекают от частых и резких движений, а Хан уже полностью ложится на Минхо, подрагивая и скуля на ухо мужчины, чьи руки обнимают за спину и двигает только бедрами.       — Минхо-о, — сладко стонет Джисон на ухо Ли, — мы можем по-другому?       Минхо в который раз будто прошибает током от того, как красиво звучит собственное имя из чужих уст.       Мужчина кивает и выпускает его из своих объятий, позволяя лечь в нужную ему позу. Хан медленно встаёт с члена Минхо и ложится на кровать рядом с Ли, отворачиваясь от него на бок, Джи поддерживает ногу рукой под коленом навесу так чтобы мужчине было удобнее. Минхо не заставляет себя ждать: также ложится на бок, перехватывает поднятую конечность и другой рукой направляет возбуждённую плоть в парня, проходясь сразу по простате и слушая стоны.       Так Ли полностью контролирует процесс, что у Хана почти не получается делать ответное движение бедрами, он осыпает открывшиеся плечи поцелуями, переходя на лопатки. Чужие всхлипы заставляют достигнуть оргазма очень скоро и толчки становятся беспорядочными и нечёткими. Минхо кончает в презерватив, толкнувшись глубже в Джисона, что от неожиданности подавился воздухом. Мужчина положил руку на стоявший член младшего, намереваясь исправить это, и пока ещё не до конца опавшим возбуждением толкается пару раз и Хан повторял как мантру имя Ли, изливаясь в чужой кулак.       Они засыпают в обнимку, забив на душ и на все остальное. Им надо будет много чего ещё обсудить, но это уже будет после, возможно завтра, возможно ещё позже, но они обязательно обговорят их отношения и придут к какому-то выводу, но это будет потом, а сейчас они спят вдвоём и ничего их не тревожит, ни звук часов, висящих на стене в спальне, не гул проезжих машин. Они обнимают друг друга так крепко, будто не отпустят ни сейчас, ни утром, ни следующей ночью. А пока они крепко спят, под аккомпанемент сопения друг друга.