Звëзды меж стрелок часовых

Серое небо медленно темнело, рисуя на себе мутные разводы дождевых туч. Ветер приносил из-за горизонта прохладу и влажность, предупреждая всë живое о том, что скоро начнётся дождь. В такую погоду бы дома сидеть да чай пить, косо поглядывая на так и не дочитанную вчерашнюю газету. Но нет же, Аль-Хайтаму зачем-то вдруг понадобилось выйти на улицу. Будь то желание подышать свежим воздухом перед ливнем или же необъяснимый порыв на торговую улочку-неизвестно. Но у мужчины было стойкое чувство, что уйдëт он отсюда довольным. Ну, или не разочарованным так точно. Его взгляд скользил мимо тусклых вывесок магазинов, но ничего не приклеивало его, не завлекало. Они были какими-то… Скучными, что-ли. Тоскливыми, бесцветными. Прямо как небеса над головой. Тем временем сверху упала первая капля. Крошечная, еле заметная. Она знаменовала начало ливня. Может, и бури. Или же простого осеннего дождика. Непонятно, оттого настолько интересно и волшебно. Хайтам с радостью бы ещё в одиночестве провëл на этих пыльных закоулочков, но намочить недавно отстиранный тëмный пиджак не хотелось. Будто бы появившись из ниоткуда, неожиданно, но так желанно, недалеко одна вывеска всë же прицепила молодого человека. «Лавка часов». Конкретного названия не было, но было оформление. Тонкий, изящный, но не вычурный шрифт обрамляло неизвестное созвездие, а рядышком, под боком, тихо притаился полумесяц, словно боясь выйти из своего уголка и показаться всему миру. Аль-Хайтам соврал бы, если сказал, что в ней было что-то выдающееся, что-то, на что взглянули бы самые высокие люди в этом городишке. Но менее привлекательной она от этого не становилась. А ещё было интересно-почему именно звезды? В древности же время измеряли по положению Солнца в основном. Колокольчики тихо звякнули над дверным проëмом, впуская внутрь человека и тонкий аромат дождевых капель. Он всë же зашëл сюда. В глаза тут же бросилось огромное количество самых разных часов-от простых карманных измерителей времени до настенных кукушек, сияющих золотистыми маятниками. Пахло пылью и чём-то старым, хоть сами изделия выглядели ново и свежо. А ещё тут было уютно. Чувство такое необъяснимое, еле уловимое, но проникшее глубоко в душу и кости, принуждая думать, что так было всегда и должно быть. Приятно. —Добро пожаловать, —приветливо донеслось из-за прилавка. Стыдно признать, но Хайтам не сразу заприметил продавца в светлой рубашке и буром жилете, а на брюках виднелась серебрянная цепочка от карманных часов. Волосы юноши (по крайней мере, выглядел он молодо) отливали золотом, а рубиновые очи, казалось, пробирались прямиком в душу, насильно вытаскивая оттуда все самые потаëнные тайны. И ещё кое-что—в волосах блондина красовалось лазурное перо. Яркое, красивое. Точно не со здешних птиц сорвали, у них таких не водится. Это маленькое, но красочное украшение делало продавца часового магазина выделяющимся. Для их тусклого города это было словно гром посреди ясного неба, глоток свежести в пыльном поле. Невероятно прекрасно. Хайтам тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и лëгкий румянец на щеках. Что-то не то с ним сегодня. Может, заболел? Иначе его внезапное желание вылезти на улицу не объяснишь. —Вас интересует какая-то конкретная модель, или вы доверитесь выбору своей души? —Как-то особенно ухмыльнулся парень по ту сторону деревянной перегородки, облокотившись на локти и поддавшись туловищем вперëд, внимательно изучая клиента от и до. А мужчина в пиджаке и не знал, что ответить. Он зашёл сюда просто из интереса и ни о какой покупке часов изначально и не думал, влекомый лишь вопросом и вывеске и банальным укрытием от дождя. Но, чëрт, теперь он конкретно задумался о том, что с пустыми руками отсюда точно не выйдет. Это какой-то особый приëм продаж? Или Аль-Хайтаму настолько приглянулся парниша? —А что Вы посоветуете? — вопросом на вопрос парировал тот. Вот вроде обычная фраза типичного торгаша, но ему казалось, будто это допрос. Пытка, сладкая настолько, что не хотелось больше уходить из этой лавки и смотреть-смотреть-смотреть на очаровательное творение перед ним. Блондин, кажется, задумался. Приставив руку к подбородку, второй он пальцами оттарабанил неизвестный другому мотив, а после развернулся спиной и долго копошился перед стеной, на которой были развешены миниатюрные часики, похожие на те, что виднелись из кармана самого продавца. Через пару минут перед глазами оказались карманные часы с тëмной подвеской. По середине циферблата работали крошечные шестерëнки, которые еле-еле увидешь издалека. Сразу видно-работа кропотливая, даже ювелирная. Стиль был строгим и солидным, без лишних украшений и ляпистости. Идеально подходят самому Хайтаму. Настолько идеально, что тот даже с неким сомнением поднял изумрудный взгляд на часовщика, начиная подозревать того в магии. Тот же в свою очередь лишь довольно улыбнулся, уже читая в клиенте положительную реакцию. Ну действительно, прямо в душу глядел. Совершенно неожиданно для себя мужчина ещё кое-что заметил в лавке. —Могу я кое-что спросить? Парень согласно кивнул. —Почему некоторые часы у Вас спешат? Продавец сам с немым удивлением зыркнул на Хайтама, а потом, явно что-то вспомнив, сощуренным взглядом провëл куда-то мимо покупателя, чуть выше. —Три минуты. Три минуты, и Вы об этом узнаете, если так интересно, —хмыкнул он. Чтож, ничего другого не оставалось. Пришлось лишь спросить цену и отдать плату за часы, любуясь столь изящной работой. Несомненно, эти часы прослужат ему долго и верно. Было даже удивительно, что они так мало стояли. Аль-Хайтам даже предлагал отдать больше за них, но блондин лишь покачал головой, никак не объясняя свой отказ. Внезапно за спиной послышался звон. Мелодичный, звонкий—будто начало композиции тех самых классиков, что играли при дворе герцогов. За одной мелодией послышалась другая—это уже часы поменьше пробили полночь, благославляя магазин изящным звоном колокольчиков. И так раз за разом в какую-то свою, неведомую игру вступали и другие стрелки, создавая единое целое. Что-то такое, что с закрытыми глазами можно было бы легко спутать с самым настоящим оркестром. Маленьким, в небольшом зале, но таким родным и тëплым, что хотелось заснуть. А юный продавец за прилавком был дирижëром, что лëгким движением руки когда-то собственноручно настраивал все предметы неправильно, но так, как желала его собственная душа, творя настоящую историю в нотах. Мужчина словно воочию видел старания юного часовщика, который упорно выстраивал из маленьких кирпичиков хрустальный дворец И дирижëр этот сейчас пристально наблюдал за реакцией ошеломлëнного таким зрелищем Хайтама. Безучастный в этом представлении сейчас, но самая важная шестерня раньше. А у него даже слов не было. Внезапно тот звëздный пейзаж на небе показался таким свойственным этому месту—каждое небесное тело отражалось в своей уникальной ноте, образуя созвездие и танцуя на тëмном небосводе, вырисовывая круги и оставляя за собой тонкие нити, сплетающиеся воедино. Он сам и не заметил, когда игра закончилась. Лавочку снова наполнило ранее незаметное тиканье стрелок, и всë снова вернулось в свой размеренный темп. Вальс кончился, последняя страница сказки перелестнулась—вот как бы описал этот момент мужчина. Изумрудные глаза снова наткнулись на блондина. Под уже прошедшую мелодию часовщик выглядел ещё прекраснее. Вот она, луна, что спряталась в своëм тихом уголке, созидая всë новые и новые звëзды. Вопрос про вывеску исчез. Желание уходить и разорвать зрительный контакт с юношей—тем более. Но вопреки всем желаниям клиента, юноша наконец привстал с локтей, разминая руки. —Увы, сейчас мне надо закрываться. Эти слова вмиг разрушили лунную призму перед лицом, возвращая способность мыслить на место. А ведь действительно, полночь... Аль-Хайтам ещё раз поблагодарил за часы и развернулся, дабы уйти, но прямо перед дверью остановился и обернулся. —А Вы... —Кавех, —улыбчиво ответил юноша, заранее зная вопрос. И угадал же. —Хайтам, —в ответ кивнул головой он, в последний раз за день ловя на себе алый взгляд. Колокольчики вновь зазвенели, оставляя влюблëнного часовщика внутри и такого же тяжело вздыхающего клиента снаружи. Кажется с дождь не прекратился...