Букет сожжённых тюльпанов

      Утро началось ужасно. Эллиот разбудил меня криком о том, что я в чём-то провинился. Я не в силах разобрать его слова, голова раскалывалась. Почему он на меня кричал? Боже, как мне это надоело.        — Почему ты мне не рассказал? — Эмоционально всплеснув руками, спросил парень.        — Что? — Я поднялся, садясь на кровать и посмотрел на него агрессивно-сонным взглядом.       — Ты меня не слушал? — Произнес он с некой досадой.       — Прикалываешься? Я только проснулся, а ты налетаешь как вихрь и что-то предъявляешь. Это нормально по-твоему? — Мой голос был по-утреннему хрипящий и недовольный. Худшее, что могло быть — это такие подъемы по утрам. Когда я еще жил с родителями, кажется, что это было давно, то такие аттракционы на моих чувствах проводились регулярно. По большей части потому, что я видите ли не могу найти нормальную работу и прочая ерунда.       — Ты вчера общался с Себастианом. — Эллиот выглядел обиженно. Серьезно?        — И что? — Нахмурил брови, закатил глаза.       — Ты мне не рассказывал об этом.        — Откуда ты вообще это узнал?        — Ты что-то от меня скрываешь?        Я не могу, как же меня выбешивает этот разговор.        — Нет, не скрываю. — Протер лицо рукой, зевая, — Он мой друг, я не должен отчитываться тебе. Я говорил, что мы пересеклись на площади.        — Вы общались на кладбище. Я проверил твой телефон. — Заявил Эллиот и с недовольной гримасой двинулся к холодильнику. Стоп, что?        — Ты лазил у меня в телефоне?! — Я поднялся с кровати и рывком подошел к Эллиоту.        — За тобой нужно присматривать, а то натворишь глупостей. — Эллиот с уже безразличным выражением лица достал из холодильника сыр и колбасу.        — Ты не доверяешь мне? — Осторожно взял его за свободную руку и посмотрел своему парню в глаза.       — Я не доверяю тебе в том плане, что ты можешь общаться с теми, кто потенциально может раскрыть наш секрет. — Спокойно взял нож и отрезал кусочек сыра, словно я не пытался вчера им ударить его, — Будешь бутерброд?        — Порой меня волнует вопрос почему я до сих пор не сдал тебя полиции. — Вздохнул и отошел от Эллиота.        — Его труп закопан у тебя на участке, у тебя орудие убийства, у тебя на паркете еле видные пятна крови. Не у меня, помни об этом. — Эллиот говорил абсолютно безразлично, продолжая нарезать продукты.        Я нервно сглотнул, осматривая свой пол. Мне не хотелось об этом говорить.       — Как ты думаешь, в убийстве виноват нож или убийца? — Юноша осмотрел меня боковым зрением, словно анализируя. Давно я не замечал такой хищный взгляд.        — Убийца. — Ответил шёпотом. Эллиот вернулся к нарезке колбасы.        — Я был твоим ножом, но убийцей был — ты. Вина за его убийство лежит на твоих плечах, потому что ты бы сделал это сам. Если бы выжил, конечно. Я лишь ускорил этот процесс. Так, будешь бутерброд?        Пока он говорил свою пламенную речь, я понял, что нахожусь в опасности. У него в руках нож и одно моё неосторожное слово, после которого он вспорет мне живот. Долго думать времени не было, поэтому я быстро схватил табурет. Под окончание его монолога замахнулся и ударил Эллиота по голове.        Я не знаю зачем? Почему? Как?  Мне просто хотелось заткнуть его и как можно быстрее.        Его тело без сознания рухнуло на пол. Нож лязгнул, приземлившись рядом. Мои руки невыносимо тряслись, я терял связь с реальностью и единственное, что я ощущал это — страх.        Следующие минут десять я напрочь забыл. Очнулся лишь когда выволок тело Эллиота из собственного дома. Его лицо было окровавлено. Видимо, я нанес еще несколько ударов, оставалось надеется, что я сделал это табуреткой, а не ножом.        — Прости, — слова невольно вырвались из моего рта, — мне жаль…       Я тащил его тело в сторону пляжа через свой двор. Не особо хотелось блистать такой картиной на виду у всего города. Пришлось лезть через ветки, траву и камни. Пройдя половину пути, я понял, что выдохся. Все же Эллиот нелегкий, а нагнетающая тревога лишь усугубляла ситуацию. Конечно, я не считал себя виноватым в смерти Чарли и никогда не буду себя за это винить, но теперь на моей совести то, что я ударил Эллиота несколько раз по голове табуретом. Но самое ужасное то, что я получил от этого удовольствие. 

***

      Возле уютного маленького домика на пляже я рыскал по карманам Эллиота, в поисках ключа. Казалось бы, несколько недель назад мы здесь впервые встретились и даже не предполагали, что всё обернется именно таким образом. Ключ в карманах не был найден и последней надеждой было то, что этот рыжий придурок хранил его либо под ковриком, либо в каком-нибудь горшочке около входа.        К счастью, я оказался прав и уже открыл дверь в хижину Эллиота, затаскивая его бессознательную тушу. Что делать дальше, я без понятия. Он наверняка скоро очнется и тогда мне не поздоровится. Все же у нас были и так накалённые отношения, а теперь они испортятся окончательно.        Положил юношу на кровать и подошел к его столу. На нем лежала моя фотография из соц сетей и рядом стопка листов, которые исписаны очередным романом Эллиота. Осторожно взял чистый лист и написал: «Прости». Подошел к парню и осторожно вложил листочек ему в руку. Мне нужно было ухлдмьь. Я больше не мог задерживаться. 

***

      Сон сегодняшней ночью был тревожный. Я постоянно просыпался от кошмаров и рассматривал силуэт табурета в темноте. Несомненно, я был рад, что ударил Эллиота табуреткой, а не ножом. Не знаю почему я ударил его, но это было несомненно правильно. Я не ощущал вину, наоборот, мне стало легче дышать.        На утро ко мне не пришла желанная бодрость, потому что я толком и не спал. Пришлось заваривать кофе, давиться невкусной кашей быстрого приготовления и заниматься прочими рутинными делами по типу почистить зубы, принять таблетки…        Небо затягивалось хмурыми тучами, а значит скоро пойдет дождь. Птицы летали практически над самой землей, город заметно стих. Воздух стал морознее и уже было понятно, что просыпалась осень. Самый лучший повод остаться дома и наконец-то нормально поработать. Кошелек пустел, а пополнений не предвидится. После банального пробуждения, включил свой старенький компьютер и принялся разгребать рабочие дела. Множественные письма, пропущенные звонки от начальника, просроченные дедлайны — много накопилось за время моей изоляции.        Это заняло достаточное количество сил, поэтому я решил оторваться буквально на пару минут в социальные сети. Банально захотелось поделиться новостями с Себастианом. Разумеется, я умолчу о том, что вырубил Эллиота и тащил его тело через половину города.  Рафаэль:  "Привет, как ты? Я поговорил с Эллиотом, мы больше не живем вместе. Я выгнал его."       Гордо закрыл вкладку мессенджера, и, продолжил разгребать рабочие моменты. Сегодня еще куча дел, поэтому на поболтать времени вообще нет. Стоило просто сообщить важные события и этого достаточно. При личной встрече это будет обсудить гораздо легче.        Компьютер гудел в моей уютной комнате, свет из окна осторожно рассеивался по полу. Я намеренно задернул штору, чтобы ощущать себя более сконцентрированным. Монитор ослеплял белизной экрана, рядом на столе валялись пустые блистеры из-под таблеток, стоял полупустой (или наполовину полный?) стакан с водой. На улице уже начинал тихо тарабанить дождь, что навеивало некую тоску и желание завернуться в плед, попить чай и почитать что-нибудь из классики. По крайней мере я раньше любил так делать.        Невольно начал задумываться о том, почему я не ощущаю вины за ужасный поступок по отношению к человеку, который мне нравится. Я считал, что это было настолько правильным, что предыдущие две недели окрашивались в темные оттенки. Всё это было не заботой, а зависимостью от меня. Желанием владеть, отрезать от всего мира. Погода за окном ухудшилась, перетекая из легкого моросящего дождя в ливень. Наверное, я правда рад, что Эллиот покинул мой дом. Да, он был хорошим сожителем, но ужасным партнером.        Закрыл почту, нужно поесть. Раньше мне об этом напоминал Эллиот, но отныне его не будет в моей жизни. Я и так слишком близко подпустил его. 

***

      Уже начинало вечереть. Ветер разыгрался не на шутку и мой дом буквально сквозило от резких порывов. Я даже успел позабыть о том, что живу в хрупкой старой хижине моего дедушки. Надеюсь, он с того света не видел всего позора и ужаса, что происходил в этих стенах. Внезапно для меня в дверь постучались. Может быть мне послышалось и это был гром? Стук повторился. Всё же не послышалось.        Что-то подсказывало мне, что это вовсе не почтальон, Себастиан или кто-то еще, а именно Эллиот. Взяв нож со стола, которым меня две недели ранее чуть не убили, я направился к двери. Однажды в моей жизни наступит спокойный период, когда я перестану обороняться при любом шорохе, но видимо не сегодня.        — Кто там? — Стоял около двери, не желая ее открывать. На улице было холодно, дул ветер и лил дождь, а еще там стоял Эллиот. Скорее всего чертовски злой, желающий убить меня.        — Эллиот.       В целом, я не удивлен. Выдохнул и приоткрыл дверь, крепче сжимая нож в руке.        — Чего тебе? — Посмотрел на него сквозь мелкую щель. Эллиот был одет в костюм, в его руках пышный букет тюльпанов цветов. Он весь промок насквозь, его волосы стали практически каштановыми из-за дождевой воды, что текла с них. Мне даже стало жаль его.        — Я принес тебе букет, — он осторожно смахнул влагу с цветов, поправляя мокрые волосы, — твоих любимых цветов.        — Спасибо, можешь оставить их себе. — Закрыл дверь перед его лицом и вернулся к компьютеру. У меня еще есть дела помимо того, чтобы прощать Эллиота.        Он долго и упорно стучал в мою дверь, кричал о том, что хочет извиниться и понимает мои чувства. Я был почти уверен, что он врал. Порой хотелось открыть ему дверь, прыгнуть в его объятия, поставить в вазу его букет, но здравый смысл внутри меня кричал об обратном. Это будет самой крупной ошибкой из всех.        Хотелось отмотать время вспять, когда мы только встретились и я был влюблен в тот чудный образ романтичного писателя, который живет в уютном домике на берегу океана. Эллиот не сделал ничего ужасного по отношению ко мне, а лишь спас меня. Наверное, я должен быть благодарен ему по сей день, ведь он пытался мне помочь. Да, специфично, но он старался.        Встал из за стола и открыл ему дверь. Будь, что будет. В любом случае, это будет весело.