it's the end for both of us

Секреты — как не зажившие раны: если не исцелены вовремя, они начнут сыпать соль и выйдут наружу.

Так как тогда существовать в этом мире, когда все твои секреты буквально сжирают тебя изнутри?

***

      — Мин Юнми поганка, колись, что стряслось? Из своих мыслей меня вырвал настойчивый голос брата, и слишком шумно опустившаяся кружка с зелёным чаем. Мне оставалось только глупо хлопать глазами наблюдая за парнем, что кажется мог просверлить во мне дыру своим взглядом. Какой грозный. Растянутая домашняя футболка с котиком, пижамные штаны, которые еле-еле держались на его худых бедрах, большие тапочки мандаринового цвета и немного взъерошенные, чёрные как смола, волосы. Даже так, Мин Юнги выглядел словно сейчас встанет и пойдёт сниматься на обложку модного журнала, для какой-нибудь рекламы хлопьев. Он ведь просто сидит за столом, кушая свой быстрый завтрак и пялится на меня — мирно сидящую на диване перед ним. Что уже успело пойти не так?       — О чём ты? — я не делала вид, будто не понимаю о чём он говорит, но его закатанные в ту же секунду глаза говорили об обратном. Чего ему от меня надо? С утра пораньше побесить решил?       — Я не слепой, Юнми. — продолжая сверлить меня своими кошачьими глазками, старший внимательно следил за моими действиями.       — А я всё ещё не понимаю о чём ты. — в ответ ему кинула я, снова возвращаясь к переписке с нашей старостой — И Винхи, которая рассказывала мне о том, что говорили на одном из старостатов, в котором я не участвовала, ведь была на дополнительных по английскому. Хи написала, что-то о том, что администрация нашей школы решила устраивать небольшой фестиваль, посвященный — Чунбун. Это день весеннего равноденствия, и последний раз в нашей школе его устраивали в позапрошлом году, поэтому мне было очень интересно узнать, что придумают организаторы в этот раз. Но как только мне пришло голосовое сообщение от старосты — в меня прилетела чайная ложка.       — Что? Я думала мы говорим очевидные вещи.       — Не язви. Что у тебя с моим тонсеном? — он внимательно следил за моим лицом ищя в нем ответ на свой вопрос, но увидел лишь абсолютное равнодушие. Я лениво улеглась на диване, закидывая ноги на мягкий подлокотник, лишь бы избежать испепеляющий взгляд брата.       — Когда ты перестанешь его так называть? — это раздражало, ведь для Юнги, Хёнджин не близкий друг и уж точно не младший брат.       — Вопросом на вопрос, Юнми. — а вот Юнги раздражало это, и я знала об этом, но не побесить брата я не могла. Он слишком милый, когда пытается строить из себя злого и грозного старшего брата, поэтому я считаю своим долгом бесить его время от времени.       — Ладно. С чего ты взял, что что-то не так? — я продолжаю играть в дурочку, ведь поняла к чему ведёт Юнги. Он ведь явно заметил изменения в моём поведении всю последнюю неделю. — Всё хорошо. — ложь.       — Точно? — смотрит прямо в глаза, и я не могу не начать дрожать, ведь врать ему я не могла, и всегда Юн мог меня раскусить. Киваю, и начинаю слушать голосовое старосты, но она не успевает сказать и слова, как Юнги снова начинает говорить. Чего это он сегодня такой разговорчивый? — Ладно, я тебя понял. Что делаешь в среду? Будешь занята вечером?       — У нас фестиваль в среду. Думаю поздно закончится. — не смотря в сторону брата сказала я, печатая старосте сообщение о том, что нам лучше поговорить чуть позже.       — И всё? Больше никуда не собираешься? — Юнги снова задавал странные вопросы, пристально наблюдая за мной, а я не понимала к чему он клонит.       — Нет? Фестиваль будет весь день идти вряд-ли я успею ещё куда-то. Я взглянула на брата, и увидела как тот кивнул самому себе. Наивно подумав что этот нелепый допрос закончился, встала с дивана и направилась в сторону лестницы на второй этаж, чтоб немного отдохнуть. Я чувствовала на себе взгляд Мина, но он молчал. Было трудно делать вид, что я ничего не понимаю.       — Мин Юнми, что случилось, между тобой и Хёнджином? Он не говорил строго, не кричал и не ругался. В его голосе была только тоска. Тоска по тем временам, когда я рассказывала ему все мелочи своей жизни и просила совета. Он тоскует по временам, когда я была маленькой, глупой и наивной девочкой, не знающей всего зла этого мира. Но прошлого не вернуть, и перед ним стою я. Совсем другая Мин Юнми, которая уже не просит совета, не бежит сломя голову домой, чтобы поделиться с единственным братом новыми новостями. Хоть и не являлся мне родным братом, а всего лишь двоюродным, он был самым близким для меня человеком.       — Я же сказала. У нас всё хорошо. — Я начинала злиться и резко развернулась к брату лицом. Почему он так допытывается до меня? Что с ним? — Чего ты пристал?       — У Хёнджина день рождения в среду. Я застыла с телефоном в руке, не зная, что сказать. Как можно было бы описать ситуацию? «Юнги, я поссорилась со своим лучшим другом, и мы не разговариваем уже почти неделю. Я даже забыла о его дне рождения, который мы отмечаем вместе уже шестой год». Нет, я не могу сказать ему это. Я не могла признаться в этом, потому что тогда бы поняла, какую ошибку совершила. А мне было проще избегать проблемы, чем решать её.       — Если ты не хочешь делиться со мной этим — не надо. Просто не забывай, что я всегда тебя выслушаю. Юнги встал из-за стола и, убрав кружку в раковину, направился к выходу из кухни. Я молча наблюдала за ним. По пути он снял мягкие тапочки, накинул лёгкую ветровку, надел кроссовки и взял рюкзак.       — Ты куда? — спросила я, посмотрев на часы. Было только половина девятого утра. Куда он собирался в такую рань?       — В магазин. У нас закончились продукты, а я хочу сегодня нормально пообедать, — отозвался брат, пытаясь найти кошелёк в своём чёрном рюкзаке. Он серьёзно сейчас?       — Ты так пойдёшь? — я нахмурилась, осматривая его внешний вид. Он был одет в огромную домашнюю футболку с котиком и клетчатые пижамные штаны. Но, казалось, его это совсем не смущало.       — А что не так? Не думаю, что людям есть дело до того, как я выгляжу, — пожал плечами он и, выходя из дома, крикнул: — Могу хоть без штанов уйти! Дверь захлопнулась, а я всё стояла на лестнице, глядя на закрытую входную дверь.       — Даже не сомневаюсь.

***

Выходные пролетели незаметно. Почти все два дня я сидела дома и делала домашнее задание, иногда отвлекаясь на приёмы пищи, когда Юнги насильно вытаскивал меня из моей комнаты. Выйти из дома мне удалось только в вечер воскресенья, чтобы забрать доставку еды и пройтись до соседей, дабы передать им приготовленный мной пирог. Только вот даже тут не обошлось без передряги. Именно в тот момент, когда я закрывала калитку, мимо прошёл Хёнджин со своими друзьями, которые постоянно ошиваются вокруг него. Я буквально замерла на месте вместе с тарелкой только-только испечённого малинового пирога и пялилась на компанию, проходящую в паре метров от меня на противоположной стороне дороги. Двое парней, заметив меня, сразу начали здороваться и махать руками, только вот Хван не обратил на меня и малейшего внимания, просто продолжая идти дальше, опустив голову, покрытую кепкой, из-за чего я вообще не видела его лица. Меня хватило лишь на то, чтобы помахать парням в ответ и развернуться в сторону домика соседей, буквально убегая от карих глаз, что тихонько наблюдали за мной. И вот как это возможно? Я специально завалила себя делами, лишь бы не выходить на улицу. Знала ведь, что не пересечься не выйдет. Это ужасно неловко и неправильно. Мне точно стоит с ним поговорить, ведь так не может продолжаться дальше.               Я торопилась отнести журнал в дежурный класс, который располагался в художественном кабинете на четвёртом этаже. После урока химии учитель попросил меня передать его туда. Однако на этой перемене я так сильно закрутилась из-за подготовке к фестивалю, что ходила с журналом почти по всей школе. И вот, когда до следующего урока оставалось всего около десяти минут, я наконец-то обнаружила журнал в своих руках. Вдруг я услышала, как в пустом коридоре раздаются шаги, словно кто-то ходит в школьных туфлях. Звук эхом отражался от стен. Обернувшись, я увидела свою белокурую подругу. Она быстро шла ко мне в сопровождении нашего одноклассника — Шим Чону.       — Юнми! — крикнула она, чуть не сбив меня с ног, но я подхватила девушку, которая едва не упала на меня, и дала ей отдышаться. Сохи выглядела очень оживлённой и чем-то взволнованной. Конечно я постаралась успокоить её, и, кажется, мне это удалось.       — Чёрт, Юнми, это просто кошмар какой-то, серьёзно… — выдохнула она, но не перестала выглядеть так, будто только что пробежала кросс. — Я… Да как. У меня нет слов, честно говоря…       — Думаю, мне стоит оставить вас… — кажется, Чону было неловко, поэтому я кивнула ему, слегка улыбнувшись. — Скажу учителю, что вы задержитесь.       — Спасибо, — тихо произнесла я, и парень развернулся в сторону лестницы, стремительно удаляясь. — Сохи, может быть, ты объяснишь мне, что такого произошло, что ты прибежала на четвёртый этаж на каблуках, будто тебя преследовал маньяк? — спросила я, оставив подругу, чтобы дать ей прийти в себя. Я отошла к окну, чтобы оставить журнал на подоконнике и спокойно выслушать Кан. Она выглядела очень растерянной и будто отходила от шока. Услышав мой вопрос, Сохи резко подошла ко мне и запрыгнула на подоконник рядом со мной, усаживаясь поудобнее.       — Меня снова преследует тот парень из кафе, — ответила она. Я была потрясена и не могла поверить своим ушам. Кажется, я потеряла дар речи. — Я не уверена, но мне так страшно, Юнми. Ты даже не представляешь, как мне страшно… — девушка запустила пальцы в свои красиво уложенные светлые локоны и опустила голову. Казалось, она была на грани сильнейшей истерики.       — Эй-эй… Сохи, успокойся, приди в себя, — Я взяла лицо подруги в свои ладони и заставила её посмотреть на меня. Её карие глаза начали наполняться слезами, а нос уже покраснел. Она была на грани слёз, и мне нужно было срочно что-то предпринять. — Ты можешь объяснить подробней? С чего такие выводы? Ты видела его где-то? Он снова что-то натворил? Я пытаюсь утешить её и узнать все детали, чтобы помочь. Сохи мне очень дорога, она мне как родная сестра, и я всегда буду на её стороне, поэтому мне больно видеть её в таком состоянии. Я понимаю, что она снова переживает тот ужас, который произошёл год назад. Это ужасно, и самое печальное в этой ситуации то, что я не могу ей ничем помочь. Я растеряна и не знаю, что мне делать.       — Я выходила из кафе напротив школы. Там всегда в это время продавали только что испечённые пуноппанг, — сказала Сохи, улыбнувшись. Мы с ней кивнули друг другу. Сохи всегда на этой перемене покупала эти пирожки или бежала в корпус младшей школы, чтобы проведать брата. Поэтому я всегда знала, где её найти, если мы не шли втроём в милый кафетерий.       — Мы шли туда вместе с Чону, — продолжила она. — Кажется, ему нужно было встретить сестру или что-то подобное, не помню точно. Поэтому мы разошлись прямо у кафе, — в процессе рассказа она периодически всхлипывала, а я только поправляла её падающие на лицо светлые волосы. — В общем, я уже собиралась уходить, но перед самой дверью меня остановил этот сталкер. Он сказал что-то вроде «давно не виделись» и «нам стоит поговорить». Я пыталась вырваться и уйти, но он чуть ли не насильно вытащил меня оттуда! Я была чертовски напугана! Понимаешь? — мне удалось лишь кивнуть и Кан снова продолжила: — Он подошёл ко мне и начал расспрашивать о моей жизни. Говорил, что рад меня видеть и скучал…       — Как же это отвратительно… — Я сразу вспомнила, что было в прошлом году. Сохи тогда очень настрадалась. Постоянные сообщения, преследования, записки и жуткие посылки… — Как он вообще решился подойти к тебе после того, что с ним сделал Юнги? Неужели этот придурок совсем ничего не боится?       — К счастью, Чону заметил, что что-то не так, и помог нам. Он наплёл этому придурку, что мы пара, и что он не должен так обращаться с его девушкой. Казалось, что Чону вот-вот ударит его…       — Мне бы хотелось, чтобы он это сделал. — закатила глаза я сложив руки на груди. — Этому психопату было бы полезно получить… — была очень зла.       — Кому полезно получить? — раздался низкий голос, и я вздрогнула от неожиданности. Я посмотрела на дверь, ведущую в художественный кабинет, и увидела там светлую макушку и милую веснушчатую мордашку.       — Феликс… Привет, — сказала я неловко. Он что, слышал наш разговор? Мы с подругой переглянулись и уставились на школьника, который держал свою школьную сумку, перекинутую через плечо.       — Просто один придурок достаёт Сохи, вот я и… — начала я.       — Эй! Не надо, — остановила меня Кан. Но я непонимающе посмотрела на неё, а Ли стоял напротив и наблюдал за нами. — Всё в порядке, Юнми немного преувеличивает. — сказала она, стараясь выдавить из себя милую улыбку, но получалось так себе. Её выдавали мокрые глаза и припухший покрасневший носик, который свидетельствовал о том, что она плакала.       — Сделаю вид, что поверил, — фыркнул Ликс и слегка улыбнулся. Кан облегчённо вздохнула, и я была рада, что ей стало немного лучше. Конечно, она будет продолжать думать об этом, но сейчас она в порядке. — Вы сейчас на урок? Пойдём вместе? — неожиданно предложил Ли и мы сразу согласились. Кан слезла с подоконника, а я взяла этот злосчастный журнал.       — Ребята, подождите меня минутку, — сказала я перед тем, как подойти к двери кабинета. Я окликнула Феликса, который уже начал разговор с Сохи.       — Да? — он взглянул на меня, поправив лямку своей школьной сумки.       — Учитель Хе в кабинете? Мне нужно ей отдать журнал, — сказала я, виновато поджав губы и подняв журнал выше.       — Да, она там, — кивнул он. Я благодарно улыбнулась ему и открыла дверь, чтобы войти в класс. К сожалению, сделать этого у меня не вышло. Как только я сделала шаг внутрь, я врезалась в кого-то. Удача сегодня меня покинула окончательно.       — Прости, — одновременно сказали мы, но я сразу узнала этот нежный и виноватый голос. Подняв глаза на человека напротив, я могла лишь округлить их от шока. Как я могла не догадаться, что если здесь был Феликс, то и Ли Минхо тоже окажется тут? Видимо, я была слишком поглощена трагедией Сохи, что даже не думала о вероятности такой встречи. И зря.       — Эм, Юмин, мы можем… — я почувствовала, как чья-то рука коснулась моего плеча. Но я моментально отвернулась и просто прошла мимо, закрывая дверь прямо перед ним: — «Поговорить…?» — так и не закончил он. — Чёрт.       — Эй, хён, иди сюда! — Феликс, заметив странности во взаимодействиях между этими двумя ещё неделю назад после того урока физкультуры, решил ничего не узнавать у друга. Знает, что не расскажет, но наблюдать Феликсу никто не запрещал. — Юнми сейчас выйдет, и мы все вместе пойдём на урок.       — Мм, хорошо. — немного неуверенно ответил Минхо подойдя к паре. Он почувствовал на себе изучающий взгляд новой подружки Феликса. Она всегда смотрела так: с недоверием и неприязнью, но ничего не говорила. Странно, но Минхо это не смущало.       — Думаю, я пойду первым, мне ещё надо зайти к Киму, — сказал он и помахал школьникам на прощание.       — Чего? Зачем тебе к нему? — не понял блондин. Кан, которая стояла рядом с ним, навострила ушки, желая узнать что-то интересное. Как раз в этот момент из кабинета вышла я, а мимо прошёл Минхо. Он лишь на секунду задержал своё внимание на мне и прошёл мимо.       — Объясню потом, встретимся на уроке, — крикнул он, уходя. — Пока, Кан Сохи!       — Пока, — неохотно ответила ему девушка. Она сразу переключила своё внимание на Феликса, который надул губы, когда Минхо скрылся из вида:       — Он же про Ким Сынмина? В этот момент я подошла к ним и попыталась вникнуть в суть разговора. Феликс кивнул девушке, но не оправдал её ожиданий: он больше ничего не сказал, а я так и не поняла, при чём тут наш президент школы.

***

Подготовка к фестивалю была в самом разгаре. Всех учеников, задействованных в организации мероприятия, освободили от внеурочных занятий, чтобы мы могли лучше подготовиться к сегодняшнему дню. Вечером после основных занятий я и Сохи ещё немного поговорили о случае со сталкером. Мы решили, что Юнги заберёт её с внеурочки. И уговаривать её, к счастью, не пришлось. Как только Мин услышал о произошедшем, он уже хотел приехать в школу и сразу отвезти Кан домой. Но мы успокоили его, объяснив, что на занятиях ей ничего не угрожает. Он сможет забрать её позже и отвезти домой, убедившись, что она в безопасности. Как оказалось, в его намерениях было ещё и отвезти Кан сегодня на фестиваль, и отговаривать его мы даже не старались.       — Ты уже уходишь? — Юнги поднял глаза от телефона и посмотрел, как я сбегаю по лестнице, привычно перепрыгивая последние три ступеньки. В зубах у меня был зажат кожаный бомбер. На ходу я промычала что-то вроде «угумх» и прошла на кухню, пока брат наблюдал за мной с кружкой уже остывшего чая в руках. — Подвезти? — спросил он.       — Неа! — откликнулась я из кухни, пытаясь найти упаковку с ленточками для организаторов. Я перерыла всю верхнюю полку, пока в затылок мне не прилетела упаковка, и разноцветные ленты не повисли огромной кучей у меня на голове. — Ай! — обернувшись, я застала своего брата смеющимся надо мной. — Очень смешно, мистер остроумность, — закатила я глаза, собрала всё с головы обратно в упаковку и прошла мимо брата, как бы невзначай толкнув его.       — Злюка, — усмехнулся Мин и пошёл обратно на диван, усаживаясь спиной ко мне.       — Интересно, в кого же? — передразнила я, улыбаясь. У меня оставалось не так много времени до того момента, как за мной должны были зайти ребята, поэтому я решила поторопиться. Закинув весь нужный реквизит, я обулась, надела бомбер, но тут же поняла, что не могу найти кепку. И именно в этот момент я вспомнила, что в суматохе оставила её на тумбочке.       — Юнги, посмотри, пожалуйста, кепку на тумбочке у дивана! — попросила я брата, так как уже обулась, а ходить в уличной обуви по чистому не хотелось.       — Сама пройди и посмотри! — лениво развалившись на диване, крикнул мне в ответ Мин, и я готова была поставить всё, что у меня было, на то, что он сейчас улыбался. Вот же жук…       — Я уже обулась, Юнги, ну пожалуйста! Конечно же, он сделал вид, что не слышит меня. Ну прекрасно! Злясь, я всё-таки прошла и сама взяла кепку с тумбочки, но под ней лежала небольшая коробочка. Увидев маленькую синюю упаковку, моё сердце будто остановилось. Пару секунд я смотрела на неё, а потом тем не менее взяла в руки.       — Возьми подарок на фестиваль, — подал голос старший, и я посмотрела на него. Он сидел напротив, с тоской глядя на меня. — Не важно, что между вами произошло, поговори с ним и подари этот подарок. Ты же давно купила его и знаешь, что ему понравится. Не стоит рушить такую связь с человеком, без которого ты жить не можешь. Юнги был прав, снова. Я не хотела лишаться Хёнджина, он был очень дорог мне. Мы же столько вместе прожили…       — Спасибо, — почувствовала я, как мои глаза наполняются слезами, но быстро смахнула их ладонью, не дав им выйти наружу. Не время плакать сейчас, к тому же меня уже ждали.       — Будь аккуратна, я заберу тебя и Сохи вечером, — сказал Юнги напутствие перед выходом и протянул мне синюю коробочку, пожелав удачи. Я быстро чмокнула его в щёку и убежала к ребятам, которые ждали меня у ворот.       — Юнми! — как только я покинула территорию дома, Винхи бросилась ко мне, крепко обнимая. Я слегка засмеялась, неловко пытаясь высвободиться из её крепких объятий, но вместо меня это сделал какой-то парень, буквально подняв девушку в воздух. — Эй, Крис, отпусти меня немедленно… — как только староста надула накрашенные губки, все рассмеялись, глядя на её милое возмущённое личико. А так называемый «Крис» опустил её на землю.       — Знаешь же, Юнми не любит, когда её душат в объятиях. — тихо посмеиваясь, «Крис» потрепал девушку по волосам и, встретившись со мной взглядом, подмигнул мне, заставляя улыбнуться и произнести тихое: «спасибо».       — Трудно запомнить, учитывая то как редко она тусит с нами. — всё ещё дуясь говорила Винхи, и мне сразу стало не по себе.       — Просто для Юнми наша компания это обязательное событие, а не собственное желание. — «фото-мальчик» перекинул руку на плечо своей девушки и прошёл вперёд, не дожидаясь пока я начну оправдываться.       — Ох, это наверное неловко… — девушка с тёмно-рыжими волосами немного посочувствовала мне и тихонько погладила по спине, немного понимая мою ситуацию. — Не волнуйся они постоянно говорят полную хрень. Просто не обращай внимания. — она улыбнулась, а мне оставалось только сдержано улыбнуться в ответ и кивнуть ей, после чего та нагнала парочку. Из-за выходного дня посреди недели на улице было безлюдно и очень тихо. Время было только половина седьмого, поэтому все ещё спали. Мы шли достаточно тихо, чтобы не мешать людям, которые спали в свой законный выходной, и спокойно обсуждали организацию фестиваля. Винхи, шла впереди вместе с Ян Гурам, той самой рыженькой девушкой, которая была одним из главных организаторов, и Ми Юнхо, фотографом. Он был тем учеником, которого поймали за прогулом уроков, когда он пытался сфотографировать уточку, случайно попавшую на территорию школы, и кажется именно после того его стали звать фото-мальчиком или что-то в этом роде.       — Как обстоят дела с мистером ХХ? — как только я услышала кодовое имя, не смогла сдержать смех. В нашей «тайной» дружбе, которой можно было так назвать, это имело очень большую значимость. Для многих его знакомых у нас есть кодовые имена, как и для моих. Конечно, большее количество людей под кодовыми словами мы уже давно раскрыли, но продолжать их так обзывать, когда нам удаётся поболтать, — весело. Мы познакомились на одном из собраний организаторов. Винхи потащила меня туда как заместителя старосты, чтобы я попробовала себя в чём-то новом, и вот я уже как полтора года состою в этой шайке. И единственный человек оттуда, с кем у меня по-настоящему хорошие, не натянутые отношения, это именно тот самый «Крис». Он обычно отвечает за звук, музыку на всех мероприятиях, да и радиокружок, по-моему, только на нём и держится.       — Думаю, сегодня всё должно наладиться. — я грустно вздохнула и пинала маленькие камешки, идя по протоптанной дорожке. — По крайней мере, я на это надеюсь. Всё же мистер ХХ до сих пор меня игнорирует.       — Тебе обидно? — он повторял за мной и тоже начал отпинывать камешки, мирно лежащие на пути. До нас доносились голоса ребят, они болтали о чём-то и тихонько смеялись, а мы не стали мешать им идя на небольшом расстоянии.       — Не думаю, что у меня есть право обижаться. Это же я провела черту между нами и нашей дружбой. — мне казалось это нормальным, мне не должно быть обидно, но грусть, кажется, снова застилает мне глаза. Я же поступила правильно?       — Я так не думаю, — вдруг произнёс старшеклассник, заставив поднять на него голову. — Ты тоже имеешь право обижаться. И даже больше, чем он. Не просто же так ты провела эту черту и начала игру в молчанку. — рассуждал он, и я кивнула, понимая, о чём он говорит.       — Не просто так, да… но, кажется, я жалею о том, что всё-таки сделала это. — я снова вернула своё внимание к камушкам на дороге и улыбнулась, видя, что на обочинах дорог растут одуванчики.       — Это нормально. Жалеть о том, что сделала что-то — всё же лучше, чем о том, чего не сделала. В любом случае, время не вернуть. — он пожал плечами, а я улыбнулась.       — Да вы прям философ, Бан Кристофер Чан. — мы рассмеялись и вместе ускорились, чтобы догнать ребят, которые уже ждали у ворот школы.

***

Фестиваль начинался отлично. С самого утра мы с ребятами и волонтёрами устанавливали палатки, развешивали гирлянды, организовывали стенды с всякими играми. Я и ещё пару человек в основном украшали место проведения лентами и искусственными цветами.       — Юнми! — услышала я своё имя, и, повернувшись, увидела, как ко мне почти через всю ярмарку бежит светлая девушка. Она подбежала и крепко обняла меня сбивая с ног. Какие сегодня все тактильные… — Святые понуппанги, я уж думала, Винхи тебя завербовала! — облегчённо выдохнув, девушка наконец отпустила меня и позволила насладиться свежим воздухом.       — Что значит «завербовала»? — усмехнулась я и взяла подругу под руку. — Со мной всё хорошо, и никто меня не вербует. Не придумывай.       — Да я и не начинала! Знаешь, как сложно было найти тебя в этой толпе? — надув губки, пробурчала Кан и продолжила вести меня куда-то пробиваясь сквозь кучи народу. Людей и правда было много. И всё потому что фестиваль проспонсировали куча Сеульских богатых шишек — родителей учеников школы. Конечно тут будут толпы людей, обычных горожан, приезжих из других городов и иностранных туристов.       — И поэтому ты решила прокричать моё имя на весь Сеул? Отличный метод! — показав подруге большой палец вверх, саркастично улыбнулась я, но Сохи не оценила шутку и просто сбросила мою руку.       — Главное, что сработало, остальное неважно, — фыркнула школьница, а я не смогла сдержать смеха. Кан Сохи провела меня, кажется, через всю ярмарку. Иногда она останавливалась, чтобы посмотреть на палатки с выпечкой, но ничего так и не купила. До последнего момента я не понимала, куда она так спешит. Эта женщина буквально расталкивала всех, кто мешал мне идти. Я слышала весёлую музыку, которую сейчас крутили Чан и его помощник. Я видела счастливых детей, подростков, их родителей и даже пожилых людей. Всем было очень весело, и это меня радовало. Ученики, которые вызвались волонтёрами, отлично справлялись со своей работой. Люди подходили к палаткам, покупали безделушки, пробовали вкусную еду и отлично проводили время. Мне нравилось видеть столько счастливых лиц. Внезапно я поняла, что мы остановились. Сохи протянула мне плетёный браслет, сплетённый из белых бусин разного размера и формы, похожих на жемчуг.       — Думаю, тебе подойдёт, — сказала она.       — Мне нравится, — улыбнулась я, рассматривая браслет. Он был уникален: каждый элемент отличался от другого. Это было завораживающе.       — Она в восторге, — прошептала Сохи девочке из нашей школы, которая была волонтёром на этой точке фестиваля. Пока я рассматривала детали украшения, меня так захватило искусство плетения, что я не заметила, как девушка, которая его купила, вернулась с кучей таких же плетёных вещиц. По дороге обратно до моей палатки, где находились ведущие организаторы, она не переставала о них говорить.       — Ну ты только посмотри, — сказала она, вытянув наши руки вперёд. — Теперь у нас есть парные браслетики! Я умилялась, глядя на то, как она рассматривает разноцветные браслеты из разных бусин и украшений. Сохи всегда умела находить прекрасное в обычных вещах и придавала каждой значение. Я это в ней любила больше всего.       — Как думаешь, Юнги-оппе этот пойдёт? — она протянула мне чёрный браслет с камешками, больше похожими на угольки, и кучу висюлек с кошками.       — Определённо. — засмеялась я, представляя реакцию брата. — Ему очень понравится, правда.       — А этот подарю Феликсу, — размышляла она.       — Феликсу? — удивилась я. Мне не казалось, что за неделю они стали так близки.       — Да. Ему нравится синий цвет, и он увлекается темой океанов и рыб всяких, — пояснила подруга. — Только о них и говорит. Я удивлялась всё больше.       — Не думала, что вы уже так сблизились…       — Есть такое. Думаешь, это странно? — задумалась она. Я помотала головой:       — Нет, это неплохо. Если ты чувствуешь себя комфортно в его компании — всё хорошо. Но и я рада, что ты с опаской относишься к этому общению. Никогда не знаешь, откуда придёт беда.       — Кстати, на счёт этого… — Кан вдруг задумалась, стоит ли ей это спрашивать. — Что произошло между тобой и Минхо? Я ещё неделю назад заметила, что что-то не так. Вы же были знакомы раньше? Да?       — У нашего знакомства немного долгая история, как оказалось… — усмехнулась я, понимая всю серьёзность ситуации. Но что я могу сделать? Сейчас действовать просто бессмысленно, тем более я не хочу ворошить прошлое, а общение с Ли Минхо только из этого и состоит. — Мне тяжело видеть его теперь.       — Сразу воспоминания будто волной нахлынывают? — Сохи тут же поняла, о чём я хочу ей сказать, и мне оставалось только кивнуть. Пару минут мы шли молча, думая о своём, пока не начала виднеться моя палатка.       — А что на счёт Хвана? Это же из-за Ли Минхо ты так на него сорвалась, впрочем, как и он на тебя… Что между вами?       — Что ж, видимо, Минхо успел и ему жизнь подпортить, — мы рассмеялись, но мне было не до смеха. Он же не портил мне жизнь. Он спас её. Причём дважды. Зайдя в палатку, я увидела сидящего парня в ярко-жёлтой толстовке, наушниках и кепке. Он выглядел отстранённым, и, как только мы зашли, взглянул лишь раз, после чего накинул огромный капюшон, снова уставившись в кучу мониторов. Кажется, это тот самый помощник Чана из другой школы, но самого Чана я не заметила. Куда он мог пойти? Благо в палатке была Гурам…       — Онни, извини, ты случайно не знаешь, где Чан? — я тихонько подошла к девушке, и та отвлеклась от пересчитывания упаковок запасных гирлянд. Вечером будет какое-то шоу, поэтому весь фестиваль будет в ярких огнях гирлянд. А на случай внезапного ЧП у есть спасение. И всё благодаря Гурам.       — Да, его позвал друг, сказал, проблема с туристами на одной из точек. — она улыбнулась, и я благодарно кивнула ей. — Кстати, Юнми, Сохи, пока вы здесь. Я, кажется, вообще ничего не успеваю, а Винхи и Юнхо развлекают детей у входа. — рыжеволосая была немного нервной сейчас, чем обычно, поэтому жестикулировала очень уж сильно, что чуть мальчику в жёлтом худи не прилетело. — Сохи, если ты не против, можешь помочь с сортировкой запасных светодиодных ламп? — ну и, конечно, Сохи охотно согласилась. Она всё равно уже выполнила свою главную цель — купить сувениры, поэтому с радостью взялась за помощь.       — Юнми, можешь отнести эту коробку на семнадцатую точку? Чан как раз где-то рядом с ней, думаю, пересечётесь.       — Мм, думаю, да, без проблем. — Гурам поблагодарила меня, а я, пройдя мимо стола, за которым сидел парнишка в жёлтой кофте, снова поймала его на избегании контакта. Он, кажется, супертихим. И это только подогревает мой интерес узнать о нём побольше. Путь к нужному месту был быстрым, ведь людей поубавилось и проходить было легче. Поэтому добралась я за считанные минуты. С большой коробкой в руках открыть палатку было непросто. Я буквально ничего не видела, ведь она закрывала мне весь обзор, но вдруг послышалось небольшое шуршание, и тяжёлая коробка оказалась в чужих руках.       — Чан! — радостно воскликнула я, увидев друга. — Я тебя искала!       — Да? — он вошёл в палатку, и я последовала за ним.       — Да! Тебя нигде не было, — обиженно пожаловалась я, пока австралиец тихо смеялся надо мной. — Не смешно… — пихнув его вперёд, буркнула я. — Оставил бедного мальчика одного за аппаратурой и смылся, не пойми куда. А мне тебя ищи-свищи.       — Джисон не справляется? — в глазах старшего мелькнула тревога и беспокойство.       — Так его Джисон зовут… — коварно улыбнувшись, я попятилась спиной к выходу.       — Юнми! Вот поганка… — сразу понял он, чего я добивалась, и рассмеялся. Мы ещё немного поболтали с Чаном, и я уже собиралась уходить обратно, ведь скоро надо будет подготавливать сцену к выступлению. Вечером тут будет выступать какая-то японская группа из университета иностранных языков, и меня попросили помочь ребятам в гримёрке. К счастью, говорить мне с ними не придётся, и я рада этому, ведь японский я знаю очень плохо. Мои хорошие оценки по нему держатся только на том, что наш учитель не хочет портить мне всё низкими баллами и завышает, как может. Но, к сожалению, мои знания японского от этого никак не улучшаются.       — Я пойду, кажется, Соми меня уже потеряла. — показав Чану последние сообщения от подруги, где она очень требовательно просила меня вернуться обратно в палатку, он рассмеялся.       — Хорошо, можешь идти. Звони, если вдруг что случится! — крикнул он напоследок, и я усмехнулась.       — Не волнуйся, Джисон прекрасно справляется и без тебя! — крикнула я ему в ответ и, собираясь выйти из палатки, чуть не врезалась сразу в двух людей.       — Эй, поаккуратнее. Зашибёшь ведь… Очень знакомый голос резанул по ушам, и я резко подняла голову, встречаясь взглядом с человеком, в которого чуть не влетела.       — Сахарок?! Его голос прозвучал удивлённо и в то же время — достаточно радостно. Вот чёрт, я не очень хотела с ним видеться сейчас при Чане. Тем более зная, что он может наговорить кучу лишнего.       — Ким Сынмин… и тебе привет. - сквозь зубы проговорила я и уже хотела проскользнуть мимо и убежать куда глаза глядят, но замерла на месте, увидев парня, что пришёл с ним.       — Сахарок? — он переспросил, не понимая, почему Ким обратился ко мне так. Его непонимающий взгляд метался от моего лица к лицу Сынмина, и я готова была провалиться под землю прямо сейчас.       — О, а я разве не говорил? Мы с Юнми… — быстро осознав, что надо срочно что-то делать, я резко толкнула Сынмина на выход не дав ему договорить и, взяв того за руку, чуть ли не силой вытащила на улицу. Лишь бы поскорей скрыться от этих кошачьих глаз… — Сахарок! Погоди, куда ты так бежишь-то?! — но я не слушала его, просто продолжая вести парня за собой подальше от того места. — Сахарок, да остановись же ты!       — Не называй меня так, — тихо, но очень серьёзно сказала я Киму, остановившись в безлюдном месте, где-то на школьном поле под деревом. — Я же просила, Сынмин! Это так сложно? Мне было очень обидно. Мало того, что он называет меня этим глупым прозвищем из детства, так еще и делает это прямо перед Минхо! Как же стыдно…       — Да что не так? — искренне не понимал парень, уставившись на меня, и я удивилась. Что не так? Он серьёзно сейчас? — Ты же называешь меня картофелиной, и я ничего против не говорю! Вот сравнил! Это разные вещи, он что, совсем не понимает?       — Я называла тебя так ещё в детстве, сейчас всё поменялось! — я начинала злиться, как он может сравнивать это? — Мы были детьми, Сынмин. Сколько раз я тебя просила не называть меня «сахарком»? Дохрена! Почему ты просто не можешь делать вид, будто мы не знакомы? — потерев переносицу, я старалась успокоиться. Мне и без этого проблем хватает, Ким Сынмин — последний, кого я бы хотела считать ещё одной своей проблемой.