Сжигая Крылья

Шел дождь, барабаня по стёклам окон кухни, стул размерено скрипел, итальянский Крош мельтешил туда-сюда, предвещая очередной звездец. Так уж повелось, что кролик как всякое зверье чуял неприятности глубоко заранее, светя своей пушистой жопкой, радуя меня со всех ракурсов своих пушистых изгибов. Наблюдать за Кико было куда интереснее, чем за стенаниями моей подопечной и о её роли в этой жизни… Когда-то я мечтала о собственном кролике, но назвали его вопреки тому имени, которое я хотела бы дать, я лишь смиренно наблюдала за тем, как вершится канон, и что происходит за его кулисами. Ничего сверхъестественного. Просто жизнь, быт, со своими весёлостями и курьёзами, ничего примечательного и выходящего за рамки. Образцовая семья, образцовая жизнь среднего класса, с поправкой на реалистичность и то, что это реальные люди, а не картонки с токшоу, которые в своё время транслировали по TV. Тем более аналог моей родины подходил этому мимику куда больше, а звук «Р» в имени придавал бы его характеру некоторую толику твёрдости, несмотря на всю нетипичность местному амплуа. Но что было, то было. Кико и его кличка тоже имела свое очарование, как и мерное потикивание часов в зале, вездесущий кролик, и скрип стула под костлявой жопой моей «протеже» — было бы ещё что протижировать — и треск дождя о стёкла окон. Жизнь продолжалась, я скучала по парам, по учёбе и стенам Алфеи, в тайне мечтая окопаться в облачной башне — там было не менее уютно и приятнее моему взгляду, чем в сверкающем до скрипа дворце фей, надраенном слезами проштрафившихся студенток, за которыми в перерыве гоняется разъярёный минотавр, прям как в мифе про Тисея и Царя Миноса, что это чудище то ли породил, то ли вывел путём селекции, об этом мои знания умалчивают. Серые будни продолжали течь своей чередой, фантомная боль на запястье осталась, шрам продолжал кровоточить на моём астрале. Блум залечивала только себя, устранив последствия своего акта суицида в виде протеста собственной жизни и несправедливой реальности. Но не на мне. Шрам продолжал зудеть, а призрачный надрез кровоточить. Её бросили, растоптали доверие, унизили. А страдать физически должна была я! Меня бы кто пожалел, право слово… Чего уж там, это тело сбежало из магического мира. С треском и почти фанфарами. Проверить и залезть с целью узнать, что да как в местный аналог интернета мне было не по силам — мнение участников событий и СМИ, как и информационный голод, заставляли от скуки грызть ногти. Ну не могло это всё остаться без общественного мнения порицания, если конфликт таки не замяли. Как дитя двадцать первого века, изголодавшееся по информационному сюру, я была бы рада даже какой-нибудь газетёнке не лучшего качества, но довольствоваться приходилось малым: ботаническим передачам Ванессы, что-то по типу наших «Сад и Огород», новостями от Майка, но чаще всего из газет, правда было одно "но". Слышать полноценно, кроме шума издаваемого телевизионной коробкой, у меня не получалось. А податься в вольные духи, не привязанные к маленьким девочкам, не было никакой возможности. Я не была привязана, но всякий раз стоило мне попытаться улететь подальше и замыкаться за метафорическую печку, как меня откатывало назад к годовалому ребёнку по имени Блум. И всё начиналась с начала. Буквально с начала. Поэтому мне ничего не оставалось, как смирится со своей участью и досмотреть эту историю до конца, пока она не закончится… Связаться с миром и попросить о помощи было глупо. Как вариант может и да, но на практике? Меня тупо никто не видел, не слышал и воздействовать на внешний мир я не могла. Некроманта, что в теории мог бы меня хоть как-то упокоить под рукой не было, да и не водилось их здесь. А если бы таковые ошивались поблизости, собственная противоречивость не позволила бы даже пытаться обогреть его в своих призрачных объятиях, кроме желания свалить от потенциального убийцы в яви. Вдруг подчинит, али сотрет, а то и вовсе успокоит раз и навсегда и что тогда? Я всё ещё хотела жить… Вот вам и Кентервильское Приведение со шестнадцатилетним стажем сверхурочной деятельности… Ни сквозняков, ни замогильного холода, даже листву по улице не поворошить — ничего! Хотя, это скорее всего было из-за того, что при жизни я была всё же не феей, ни магом и не ведьмой? Может. То что не практикующей это вполне себе факт, но и лезть в эту муть я не хотела, ибо ничего хорошего в моей семье от этого не происходило, а я и не старалась. Видеть покойников у изголовья своей кровати в неприглядном их обличии то ещё счастье. При жизни я так и не удосужилась продолжить традицию, да и не хотелось, если честно — больно жутко было то для меня почти трёх десятков лет отроду. Но чем ещё могло быть моё сверхъестественное ничего, как не магией? Возможно оно было ей, или просто побочным продуктом этой самой магии. Опять же, что мешало мне быть чьим-то заклинанием, получившим самосознание? Ничего не мешало, остальное уже лирика. В которую я пыталась бессчётное количество времени кряду и по большей части являясь нечем, обещающим себе не браться за теории в том, где была не в пень колоду, но почти что явная и необразованная пробка. Будучи бессмысленной, бездарной и нисколько не волшебной. Даже якорь и тот был совершено обычный, и то: лишь в моменты боевой готовности студентки фейфака на правах Гарри Поттера. И то, Гризельда уж точно не Северус Снейп, ей было далеко до шарма ужаса подземелий, а Фарагонда не Дамблдор, да и навряд ли тут этот самый ярлык в виде «ГАД» стоял когда-то в жанрах этого произведения. Да и не надо, тут своих тёмных хватало. Да только, где мой Якорь с Темными Лордами и я? Я была рядом с ней. Как всегда. Из раза в раз, из года в год. Мир играл своими красками, а я без возможности прочувствовать весь тот вайб мимолётной эйфории от попадания в сказку и мир магии, застряв в бытие мистического создания. Бытовая шиза прогрессировала, руки выли по швабре, как и о любом роде деятельности, язык отсыхал без общения, мозги деградировали, а я периодами была готова смириться с участью отчаявшегося по жизни Бена Гана, Надежда на свободу была, но драконящая надеждой лишняя секунда в чужом теле была плевком в душу и никакой радости не приносила. На осязаемом языке, как никогда, ощущался привкус горечи. Как и я всё ещё мечтающая о своем теле, как когда-то о своей хате. Оказывается жилплощадь бывает разная, а в нашем случае проблема стола не в площади, а в праве пользования, где я выступала скорее за домового, чем за арендатора. Быть соглядатаем было чертовски неприятно, скучно и уныло. Особенно тогда, когда физически ты не мог ничего, кроме как верещать в своем плане. Моя практически воспитанница убивалась по этому сверкающему придурку. Не, ну, мало ли мужиков на свете? Он уж точно не мужик, а так всего лишь личинка взрослого человека, готового отвечать за свои поступки: оно даже слова не сказало, что даже номинальные отношения, но имеет. Не то что с ней. Если проще, то Скай всего лишь мальчишка. Глупый, недалёкий мальчишка, которому позволили чуть-чуть побыть взрослым. Внемли моей мудрости. Внемли! Это был давно помолвленный и без пяти минут замужний человечек из хрен пойми какого мира. Вот поженитесь, а вы на генетическом уровне друг другу не подходите, и что тогда? Это в простой семье можно заявить, что «мы чайлдфри» и нам и без детей хорошо, мол у Ская собака есть, и на этом бы вопросы с продолжением рода бы закончились. Но то был не простой мальчишка, а вполне себе целый принц, чье королевство разрывалось от "фиг знает сколько раз то стояло на грани восстания", а сейчас, в момент, когда три очумевшие прошмандовки мутят омут, так вообще. Такая прекрасная возможность грохнуть наследника одного из богатейших миров Магикса. Как по мне это уже причина не лезть туда, на чьи амбразуры «прекрасная фея» с упертостью бульдозера стремилась напороться. Но, всё без толку: Блум втыкала в линолеум взглядом дохлой рыбёшки, кролик всё также вился под ногами, а я снова потеряла контроль над телом. Атмосфера, покуда взрослые были на работе, а я дозированно бесилась (заняться-то больше было нечем) и пыталась дозваться до ребёнка, была мутная и поскудно-дохлая. Стоило только её душеньке или ещё чему-нибудь в ней дать о себе знать. Умирала Блум — в самовыпил уходили мы. Кролик тоже выглядел достаточно подавленным, чтобы страдать наравне со всеми. Теперь понятно, почему Ванесса не брала её в свой магазин последнее время. От её настроения, завял даже кактус на подоконнике. Может оно и к лучшему? Говорят кактусы плохо влияют на отношения. Потом выключился режим электровеника у кролика, а вслед за ним выключилась и я, как и моя фаза нытья и истерии. А после и вовсе напрочь… *** Возможно я очень долго спала, возможно ещё что-то, но я точно пропустила всю мясорубку. Рядом были три ведьмы, разрывая меня на части. Ужас. Как так. Больно. Чернота тянула ко мне свои щупальца, запуская тонкие нитки мне под кожу. Я впервые ощутила собственные слезы. Это было горько.